Почувствовал тычок в бок и проснулся, испуганно крутя головой. Я всё ещё находился в вестибюле приюта и, видимо, нечаянно вырубился. Увидел старого, который смотрел на меня с сосредоточенным лицом. Я уже собрался спросить, что случилось, как он зажал мне рот рукой. Я сразу понял. В тёмном вестибюле так тихо, что только слышно наше дыхание.

Я весь обратился в слух и услышал странные шорохи на улице. Сглотнул нервно, понимая, что то, чего я так боялся, уже здесь. Старый с напускным спокойствием заряжал дробовик, затем посмотрел на меня и сказал:

— Эта тварь быстрая. Смотри не пристрели меня случайно.

Снаружи опять зашуршало, и я, дрожащей рукой сжав пистолет, выглянул в окно. Старый медленно переполз на противоположную сторону, тоже глядя в окно. На улице была слепяще яркая луна. Такая яркая, что видно все деревья за пределами убежища. И я увидел это.

Оно висело на дереве напротив, а затем пулей перепрыгнуло на другое. Теперь понятно, откуда доносился шорох листьев. Оно двигалось, как обезьяна, цепляясь своими длинными руками. Всякий раз, когда я видел, как его тень мелькает в лунном свете, я боялся закрывать глаза. Стоит мне только зажмуриться, и оно ворвется сюда.

— А-а-а-а-и-и-и....

Оно кружило туда-сюда, словно насмехаясь над нами, радостно ухая. От этого звука в ушах неприятно щекотило. Дрожащей рукой я поднял с пола меч. Каждый раз, когда слышал резкий шорох, по спине бегали мурашки и ручьём лился пот. Оно ждало момента, чтобы напасть. Кружило вокруг убежища в надежде, что мы потеряем бдительность. Когда оно посмотрело на старого, тот с серьёзным лицом достал меч.

***

Я посмотрел на старые наручные часы, которые мне дал старик.

Прошёл час.

Оно до сих пор кружило вокруг, не предпринимая попыток напасть. Наверное, тварь играет с нами. Да, для него мы всего лишь игрушки, с которыми можно поиграть и съесть.

После долгого сидения на одном месте тело начинает каменеть. Мышцы болят, а постоянный стресс утомляет. Я дышал так, словно пробежал стометровку. Посмотрел на старого, который тоже тяжело дышал. Нас обоих сковал страх, что враг может напасть в любой момент. В вестибюле темно и за окном тоже.

Прошёл ещё час.

В какой-то момент я захотел выскочить за дверь и начать орать и отстреливаться. Но передумал. Дверь — врата в Ад. Выйду на улицу, и я уже не жилец. Продолжал думать, сжимая пистолет и меч.

Смотрю на старого, который сидит у противоположного окна, устало глядя на улицу. Если мне плохо, то ему каково, ведь он намного старше меня? Что же делать?

На складе кто-то шуршит. К счастью, там нет окон, лишь маленькая решётка вентиляции, но туда оно не пролезет. Я уверен, ребята сидят там и прислушиваются к каждому звуку. Или они спят? Боюсь, что нет, ведь наверняка испытывают те же чувства, что и мы.

Мы, как цыплята в клетке, у которых нет средств, чтобы выбраться, и теперь остаётся лишь ждать смерти.

А время всё идёт.

Я жутко устал, и глаза слипаются. Голова склоняется сама по себе. Я словно балансирую на границе сна и яви. Когда закрываю глаза, кажется, будто лежу на облаке. Может, поспать немного?

"А со старым что? А с ребятами? С Че Ён, в конце концов?", посылает мне сигналы внутренний голос. Но я игнорирую его и засыпаю. Разум опять словно в толще воды.

Я отчетливо слышу радиопомехи. Они мешают спать. И знакомый голос ударяет по перепонкам.

— Квак Дон Юн!

Брат?

Я резко выдохнул. Кто меня зовёт? Что происходит? Лихорадочно оглядел темный вестибюль. Было тихо. Никто меня не звал, показалось. Что я делал? Голова была ещё тяжелой от сна, и я помотал ей, пытаясь включить мозги. Я словно сплю. Только вот, я должен что-то сделать...Но не могу вспомнить...

И вдруг почувствовал, как по телу стайкой побежали мурашки. Я сжал пистолет. Спешно зашевелился, чтобы встать. Повернулся, глядя на старого. Тот спал, опустив голову.

Раздался стон, и я увидел.

В окне над старым виднелся силует твари. Оно висело на дереве, ожидая, пока мы уснём.

Когда добыча засыпает, хищник выходит на охоту.

Оно довольно ухмыльнулось и стало медленно сжиматься.

Сердце моё бьется, как сумасшедшее. Стучит в ушах, словно на меня мчится поезд. Я всё ещё пытался встать, разминая одеревеневшее тело. Меня накрывает страх, но я должен что-то делать. Оно смотрит на меня и как-будто злится, что я проснулся.

Я прыгаю вперёд в тот самый момент, когда разбивается стекло и толкаю старого в сторону. Отлетевший кусок стекла едва не попадает в меня, а длинная рука пролетает над головой. Мы со старым кубарем откатываемся в сторону, и он проснувшись, ошалело смотрит на меня. Старый видит тварь и бледнеет. Затем быстрым движением бросается к дробовику и мечу.

Несмотря на то, что глаз у монстра нет, в глазницах всё равно тлеют красные огоньки. Оно снова замахивается, и мы снова откатываемся в сторону. Перед лицом пролетает когтистая рука. Мы изо всех сил уворачивались, катаясь по полу.

Сбоку раздался звон железа. Это старый отразил атаку мечом. Он пытался навести дробовик, но тварь наступала на него, заставляя прижиматься к стене. Я отчаянно шарил глазами по полу, ища свой меч.

В этот момент тварь откидывает старика, и он отлетает на другой конец вестибюля, падая на старый стол. Оно посмотрело на меня, скрежеща зубами и ухнуло, словно радуясь. От страха я едва не потерял сознание.

И в то же время со склада донёсся детский плач.

Оно повернулось на звук, и разорванный рот растянулся в широкой улыбке. Я почувствовал, как сердце уходит в пятки.

— Нет!

Я отчетливо представил, как оно выламывает дверь и разрывает ребят одного за другим. Я не могу позволить этому случиться. Я должен защитить их даже ценой своей жизни.

Вскочил, поднимая меч. В лунном свете блестнуло лезвие. Вопль вырвался из моего рта, и я рванул вперед. Лезвие протыкает серую кожу, и тварь издает крик, полный боли и страха. Я не медлю и продолжаю колоть его мечом. Не обращая внимания на брызги грязной крови, превращаю его плоть в месиво. Оно поворачивается ко мне.

Должно быть, ты впервые чувствуешь боль. Для тебя все — добыча, и ты впервые сталкиваешься с тем, кто может дать отпор. Поэтому ты боишься.

Но мы не твои игрушки!

Мы смотрели друг на друга со злобой и ненавистью. Я встал, твёрдо глядя на него, и сжимая меч.

Оно резко и яростно ринулось вперёд, намереваясь лишить меня жизни.