Вчера, как только дописал дневник, то сразу лег спать. Проснулся уже утром. Группа, вставшая раньше меня, уже деловито сновала туда-сюда. Я протер глаза и потянулся.

Джинсу сообщил мне, что пока я спал, они по очереди караулили. Я немного успокоился. Ребята стали действовать самостоятельно, это радует.

Сели завтракать. Опять консервы и остатки печенья, но лучше, чем ничего. Все выглядели приунывшими, но все равно жевали драгоценную пищу.

Я открыл Че Ён и себе консервы и тоже приступил к еде. Заглянул в рюкзак, пережевывая засохшее печенье, и увидел, что запасы значительно поистощились. Я еще раз их пересчитал. Несмотря на то, что мы экономили, консервов хватит на три дня, а печенья на неделю.

По мере того, как число людей увеличивалось, скорость сокращения продовольствия была очевидна. Конечно, во многом благодаря Че Ён. Это ребенок, который любит людей. Мой поступок был хорошим выбором. Надо просто думать о хорошем.

Однако, это значит, что нужно опять идти в город. От этой мысли печенье встало у меня поперек горла.

Будущее очень туманно. Отсутствие еды и ненадежное убежище. Мы не можем строить никаких конкретных планов. Казалось, что мы идем по бесконечной туманной дороге.

Че Ён теряет в весе, да и у нас снижается физическая сила. Из-за низкой температуры снижается иммунитет, а микробы, обычно безобидные, приносят болезни. Только худший сценарий приходит мне в голову. Рациональная мысль как бы подсказывала, что эту тонкую грань нужно скоро прервать.

Видя мое выражение лица, ребята тут же прекратили есть и замолчали. Под их взглядами начинаю еще сильнее впадать в депрессию. Захотелось убежать куда подальше и спрятаться. Но убежище слишком мало.

Меланхолия повисла в воздухе. Лишь Че Ён, не понимающе оглядываясь по сторонам, продолжала, как хомяк, хрумкать печеньем. Я погладил ее по голове и решил немного взбодрить ребят. Предложил сходить к насосу и набрать воды, а заодно и помыться.

Девушки внезапно оживляются. Джинсу тоже неловко улыбается и чешет спутанные волосы. Жестами показал Че Ён, что надо умыться, и та согласно закивала.

Даже если из-за холодов нельзя принять ванну, то хотя бы можно помыть голову. В этом приюте есть ванная и туалеты. Хотя воды там не было, их можно использовать по назначению.

Собрали тазы и всю тару, куда можно наливать воду. Кан Су Рён, Джинсу и Хе Ин собрались за водой к насосу.

Я подошел к окну и на мгновение выглянул наружу. Меня смущает, что сегодня немного пасмурно, но как только убедился, что вокруг никого нет, открыл дверь. Группа осторожно вышла с тазом и пустыми бутылками. Вскоре дверь закрылась, и я посмотрел на них из окна в сторону водяной колонки.

Идя легкими шагами, они волновались, но улыбались. Убедившись, что группа благополучно прибыла к водяному насосу, отошел от окна. И, взяв Че Ён на руки, стал просматривать свой дневник. Это было не так давно, но такое чувство , что прошли месяцы.

Я вспомнил прошлое, читая дневник. Че Ён все еще жует печенье, сидя на моих коленях. Смотрю, как она рисует в блокноте поверх моих записей, а затем останавливается и смотрит на меня.

Чем больше я читаю дневник, тем более мучительно и тревожно продолжаю страдать. Я делал вид, что нет, но ситуация напрягла меня физически и психологически. На самом деле это очень больно. Чувство беспокойства, что у человека нет выбора, кроме как отправиться в город, и страх умереть в любой момент доводит стресс до максимума.

Нам нужно собрать запасы до того, как окончательно похолодает. Убедиться, что мы в безопастности. Время не на нашей стороне. Нельзя отсиживаться.

***

Я смотрел в дневник и вдруг услышал крик. Удивленный, я поспешил к окну, прихватив копье. Твари пришли? Кто кричал?

Выглянул и увидел, как какой-то человек избивает Джинсу. Девушки кричали. Одежда, которую человек носил, была военной формой. Солдат! Он был один, его правая нога была мокрой от крови. Зачем солдату нападать на нас? Он продолжает трепать Джинсу, как бешеный пес. Парнишка беспомощно рухнул, но ему удалось встать на ноги, несмотря на то, что он почти терял сознание.

Солдат, увидевший это, направил пистолет на Джинсу. Девушки закричали и бросились на солдата, чтобы попытаться отобрать оружие. Ли Хе Ин плакала, а Кан Су Рён смотрела в мою сторону с бледным лицом.

Солдат стряхнул с себя их двоих и ударил Джинсу по лицу армейскими ботинками. И схватил Ли Хе Ин за волосы. Девушка закричала с искаженным от боли лицом.

Че Ён крепко сжимала печенье в руке, испуганно глядя на потасовку. Я приказал ей взять одеяло и спрятаться в ванной. Она покачала головой, но под моим суровым взглядом сдалась и поплелась в ванную.

Я снова выглянул в окно. Джинсу и девушки корчились на земле. Солдат целился в мою сторону.

— Выходи!

Я сглотнул слюну. Он знал, сколько нас. Нужно что-то делать. Я спрятал копье за спину. А револьвер, принесенный из туалета, положил в карман. И медленно открыл дверь. Как только я появился на пороге, солдат с измученным лицом направил на меня пистолет.

И закричал:

— Копье выбрось!

Я медленно опустил оружие на пол и поднял руки. Его правая нога в крови. Он дезертир? Но почему он напал на нас? Хотел ограбить? Значит, он шел следом за мной? Много вопросов пронеслось в голове, но все ведет к трагическому исходу. Лицо солдата накладывается на лицо мужчины, которого я убил ранее.

Тогда я обнаружил одну странную вещь. Что это за странность? Он колеблется, а не убивает нас? При нем же пистолет? Почему он не застрелил Джинсу, который яростно сопротивлялся, или мы нужны для чего-то?

Солдат медленно стал подходить ко мне. Его лицо было нечитаемым. Он колеблется или боится?

Время идет медленно. Холодный воздух охлаждает мое тело. Холодный пистолет вот-вот прострелет мне голову.

Кан Су Рён лежала неподвижно, как будто потеряла сознание, а Ли Хе Ин скулила, держась за живот. Но Джинсу повернулся ко мне. Наши взгляды встречаются, и он смотрит на меня, не моргая. Словно хочет что-то сказать.

Если договориться с ним, он сохранит нам жизнь? Или заберет себе еду и убежище и выгонет нас. А что будет с Че Ён?

Должны ли мы все так умереть?

Холодный пот стекает по кончику носа и падает на пол. Джинсу, который отчаянно смотрит на что-то. И Че Ён, которая ждет меня. Чувствую вес тяжелого револьвера в кармане. Я должен выиграть жизнь. Та опасная игра, о которой я сужу исключительно по своей интуиции.

Расслабился. Я вижу неуверенность солдата. Затем, словно пытаясь стереть смущение, он вскрикивает и наводит пистолет. И я в мгновение достаю из кармана револьвер и навожу его на солдата. Неуклюжая прицельная позиция. Пустой, без патронов. Страшная психологическая война в обмен на жизнь.

Солдат смущенно вздрогнул, когда на него направили пистолет. Он не знает, что у меня нет пули. Тогда есть две вещи, которые солдат будет делать. Либо стреляет в меня, либо в себя. Если я выстрелю, то умру, если не выстрелю, умру тоже.

Позади него полусырой Джинсу преодолевает боль и издает отчаянный крик:

— Дядя! У мужика нет пуль!

Солдат в панике. Дрожащие глаза встречаются со мной.

Я схватил копье с земли. И бросился на солдата.