Ясным днем на пустыре одна женщина усердно тренировалась с мечом.

Ее облик выделялся копной коротко завязанных волос, в которых перемешались иссиня-черные и золотистые пряди.

Каждый раз, когда ее клинок устремлялся вперед, воздух пронзал отчетливый, резкий свист ветра.

В какой-то момент сквозь звон стали пробился звук чьих-то шагов.

— Ого, и правда, трудишься не покладая рук. Неужто так сильно метишь в Мастерский ранг?

Одновременно с этими словами показался пузатый мужчина с какой-то жадной, плотоядной ухмылкой на лице.

Однако женщина, несмотря на его появление, продолжала молча вращать мечом.

Толстяк, не особо заботясь о приличиях, с глухим стуком плюхнулся на стул, стоявший на тренировочной площадке.

— Или ты до сих пор машешь железкой, чтобы забыть, как Нактхон размазал тебя при попытке бросить ему вызов?

В то же мгновение клинок замер.

Лакрадион — женщина, которую величали «Светом Масонгуна».

Она была единственной во всем Дворце Демонического Процветания, кто сумел ступить на порог ранга Мастера.

Капли пота градом катились по ее лицу, когда она медленно перевела взгляд на пузатого гостя.

В ее глазах читалось явное неприязнь, но мужчина лишь прыснул со смеху.

— Не смотри на меня так своими красивыми глазками. Аж сердце замирает.

— Дерик, ты пришел напроситься на неприятности? Похоже, те места, куда я тебя приложила в прошлый раз за длинный язык, еще не зажили.

— Да нет, я принес новости, от которых у нашей Лакрадион дух захватит. Хотя, может, ты уже в курсе.

Тот, кого звали Дериком, громко расхохотался и полез в карман.

Сложив из бумаги самолетик, он лихо запустил его в сторону Лакрадион.

Поймав подделку, женщина развернула лист.

Вскоре она поняла, что это объявление.

— Говорят, прямой потомок Вальхаймов собрался бросить вызов Нактхону. Ищет добровольцев, чтобы пойти вместе.

— ...И что с того?

— А то, Лак, что ты можешь так и не успеть попробовать снова. Всё закончится раньше.

Брови Лакрадион дрогнули.

Она с треском разорвала бумагу и небрежно бросила обрывки на землю.

— Меня это не касается.

Дерик, молча наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул.

— Ха-а, Лак, я всё понимаю. Я знаю, что ты чувствовала в тот день, когда Нактхон сокрушил тебя. Этот парень — стихийное бедствие. Монстр. И я прекрасно знаю, что ты до изнеможения машешь мечом в одиночестве лишь потому, что хочешь превзойти это чудовище.

С этими словами Дерик поднялся со стула.

— Но сколько ты еще собираешься оставаться заложницей Нактхона? Это уже не упорство, а упрямое безумие. С твоим-то талантом ты могла бы выйти в большой мир.

Когда-то Дерик был ее товарищем.

Ему было горько видеть, как она губит себя, зациклившись на «бедствии» по имени Нактхон.

— Подумай об этом на досуге. Возможно, когда ты увидишь, как падет Нактхон, разросшийся в твоем сердце до размеров гиганта, твои мысли изменятся.

Сказав это напоследок, Дерик ушел.

Лакрадион долго смотрела ему в след, а затем перевела взгляд на разорванное объявление.

«Нактхон падет», — подумала она.

Лакрадион выдавила горькую усмешку.

К сожалению, словам Дерика не суждено сбыться.

Ведь этот противник — не просто сильный боец, он истинный призрак прошлого.

Она верила: сколько бы она ни тренировалась, ей его не сломить. И Вальхаймов, в конечном счете, ждет тот же исход.

«...Только тренировку прервал».

С мыслью, что настроение окончательно испорчено, она вновь принялась за упражнения.

Так прошло немало времени, и незаметно наступила ночь.

Промахав мечом до самой темноты, она вытерла пот со лба.

*У-р-р...*

Урчание в животе подсказало, что пора бы подкрепиться.

Зайдя к себе в комнату и наскоро умывшись, она отправилась в закусочную, где обычно бывала.

— Ха-ха-ха! Вы бы видели, как этот малец сидел со своим дворецким с отсутствующим видом, — ну и умора!

— Свалить Нактхона должен не какой-то пришлый выскочка, а наш Пендалрод. И плевать, что он Вальхайм, чего он тут выпендривается? Босс, я прав?

— Не неси очевидную чепуху.

В этот момент Лакрадион, услышав доносившийся из глубины заведения шумный гомон, недовольно нахмурилась.

«Пришла поздно поужинать, а тут уже есть посетители».

Впрочем, в этой закусочной готовили лучше всего в Масонгуне.

Ничего странного в том, что здесь был кто-то еще, не было.

Проблема заключалась лишь в том, что это была шайка, с которой у нее всегда были натянутые отношения.

«Пендалрод» — банда, собравшаяся вокруг Пендала, Эксперта высшего ранга.

Уже по тому, что он назвал команду собственным именем, можно было судить о его непомерном эго.

Хотя, по правде говоря, основания для этого имелись.

Ведь внутри Масонгуна он и впрямь правил как король.

— М-м?

Стоило Лакрадион появиться, как взгляд Пендала устремился в ее сторону.

Сквозь расстегнутую рубашку этого седовласого мужчины виднелась татуировка волка — символ его банды.

Его лицо раскраснелось; судя по всему, он был изрядно пьян.

Увидев Лакрадион, Пендал расплылся в ухмылке.

— О-о, неужто сама госпожа Лакрадион? Снова возвращаешься с тренировки?

Лакрадион даже не сделала вида, что услышала его.

Когда она заняла свое привычное место, Пендал с хитрым выражением лица поднялся из-за стола.

— Ну не будь такой колючей, давай поболтаем. Мы ведь бывшие соратники.

Сжимая в руке бутылку, Пендал бесцеремонно подсел к ней, совершенно не смущаясь ее игнорирования.

— Ты ведь тоже слышала? Новость о том, что сам прямой потомок Вальхаймов собирается бросить вызов Нактхону. Тому самому, на которого даже «Свет Масонгуна» до сих пор не решается напасть.

— ...

— К тому же, говорят, это еще не доросший до совершеннолетия пацан. Совсем страх потерял, раз не понимает, кто здесь хозяин Масонгуна.

Заметив это, прихвостни Пендалрода быстро подсуетились.

Они разослали предупреждения всем в округе, чтобы никто не смел откликаться на объявление Вальхайма.

И хотя это было самоуправство подчиненных, Пендал не стал их останавливать, лишь безучастно наблюдал.

Ему тоже было не по душе, что кто-то, прикрываясь именем Вальхаймов, разгуливает по Масонгуну как у себя дома.

— ...Хозяин Масонгуна?

В этот момент Лакрадион наконец разомкнула губы.

Она медленно повернулась к самодовольно болтающему Пендалу, вперив в него ледяной взгляд.

Энергия, таившаяся в этом взоре, была настолько свирепой, что даже Пендал на мгновение запнулся.

— И где же этот хозяин? Пендал, ты ведь в тот день был со мной и тоже столкнулся с Нактхоном. И после всего этого ты до сих пор мнишь себя великим только потому, что бываешь на восьмом этаже?

Лакрадион была на начальной стадии ранга Мастера.

К тому же ей уже исполнилось тридцать.

В этом огромном мире с населением в сотни миллионов человек бесчисленное множество людей истязают себя тренировками до самой смерти, однако тех, кто достигает уровня Мастера, не наберется и тысячи.

Более того, суровая реальность такова, что больше половины из этого числа так и застревают на начальной стадии, не в силах двигаться дальше.

Стена, отделяющая Эксперта высшего ранга от Мастера, высока.

Но путь от начальной стадии Мастера к средней — еще круче и неприступнее.

Тем более Пендал — всего лишь Эксперт высшего ранга.

Благодаря ряду уникальных условий он еще мог кое-как соревноваться с Лакрадион, но в конечном итоге он был из тех, кто лишь тщетно бьется в двери Мастерского ранга.

И то, что он строил из себя хозяина Масонгуна, вызывало лишь горькое изумление.

— Вот как? И чем же тогда сегодняшняя ты отличаешься от меня тогдашнего?

На вопрос Пендала Лакрадион лишь плотно сжала губы.

Пендал бросил попытки совершенствоваться и за те пять лет, что прошли, сосредоточился на создании своей банды, воображая себя владыкой Масонгуна.

Лакрадион же до сих пор не могла выпустить меч из рук и, пропустив время для замужества, продолжала лишь без конца тренироваться.

Несмотря на то что она махала мечом каждый божий день с того самого момента, Лакрадион всё еще оставалась на начальной стадии Мастера.

А Пендал, занятый расширением своей банды, так и остался Экспертом высшего ранга.

Границы их мастерства ничуть не сдвинулись.

— Разве эта проклятая реальность не доказала, что итог всегда один, что бы ты ни делал?

Лакрадион опустила глаза.

Пусть для других область Мастера — предел мечтаний, на который смотрят с благоговением.

Те, кто достиг этого ранга, знают правду.

Настоящие гении — это те, кто способен подняться еще выше.

И перед этой стеной Лакрадион зашла в тупик.

— Лак, очнись уже. И ты, и я — сколько бы мы ни старались, мы заперты в этом Масонгуне. В месте, из которого никогда не выбраться.

Сказав это, Пендал снова поднял со стола бутылку.

— ...И всё же.

В этот миг Лакрадион заговорила вновь.

— Я продолжу тренироваться с мечом.

Увидев это, Пендал с разочарованным видом лишь пожал плечами.

— А-а, ну-ну.

Подумав, что она зря тратит силы на ерунду, Пендал направился обратно к своему столу.

Он собирался продолжить пьянку со своей шайкой.

Вернувшись к своим, он вдруг заметил, что его банда ведет себя необычайно тихо.

Не успел он удивиться этому факту, как его взгляд упал на человека.

Того самого, кто сидел на месте, где еще мгновение назад располагался он сам.

— Видимо, светская беседа окончена?

— Ты...

Стоило Пендалу взглянуть на него, как он начал осознавать, кто перед ним.

Эти черные волосы и лазурные глаза.

Сомнений не было.

Крашу Вальхайм.

Тот самый прямой потомок семьи Вальхайм, что прибыл в Масонгун.

Пендал нахмурился.

Судя по непринужденной позе и взгляду, которым его одарил гость, тот пришел, прекрасно зная всё наперед.

«Этот малец прознал, что я строил ему козни».

Пендал вразвалочку подошел к Крашу.

Будучи на полголовы выше Крашу, который еще находился в периоде роста, Пендал попытался задавить его своим ростом и создаваемым ореолом угрозы.

— И какое же дело у господина Вальхайма ко мне?

Услышав фамилию «Вальхайм», Лакрадион тоже с запозданием обернулась.

Крашу же, не обращая на нее внимания, невозмутимо поднялся со стула.

— Вообще-то, я обычно довольно великодушен.

Его слова прозвучали как-то внезапно и невпопад.

— Но к тем, кто путается у меня под ногами, я беспощаден.

— Ха-ха! И что, хочешь помериться силами?

Лицо Пендала исказилось в презрительной усмешке.

В его глазах Крашу был лишь юнцом, едва ступившим на порог Эксперта высшего ранга.

Безусловно, учитывая его возраст, он был невероятно талантлив.

Ну, это и понятно.

Он ведь прямой потомок Вальхаймов.

Но с другой стороны, это означало, что сейчас он был слабее него.

Ведь разница между тем, кто только достиг ранга Эксперта, и тем, кто накопил в нем опыт, очевидна, даже если ранг один и тот же.

Пендал, хоть и застрял перед стеной Мастера, стоял к ней вплотную.

Разница в уровне с Крашу была налицо.

— Мастера уровня Эксперта высшего ранга встречаются нечасто. В рыцарском ордене Вальхаймов такому умельцу нашлось бы достойное место.

Несмотря на угрозы Пендала, голос Крашу звучал ровно.

Пока Пендал непонимающе смотрел на него, гадая, к чему тот клонит, на губах Крашу заиграла улыбка.

— Поэтому, Пендал, я хочу нанять тебя в рыцарский орден Вальхаймов.

Пендал опешил.

Рыцарский орден Вальхаймов.

Сколько бы ты ни правил как король в Масонгуне, попасть в структуру Вальхаймов — это совсем другой уровень.

В Масонгуне ты в конечном счете остаешься лишь главарем уличных бандитов.

На деле Пендал не раз сталкивался с тем, что рыцари, уступавшие ему в силе, смотрели на него как на обычное отребье.

Однако из-за престижа их семей он ничего не мог с ними поделать.

Но если он попадет в Вальхайм?

Все те рыцари, что презирали его, станут смотреть на него снизу вверх.

В глазах Пендала на мгновение промелькнула жадность.

Силы и богатства в Масонгуне он нажил достаточно.

Единственное, чего ему сейчас не хватало, — это признания и славы.

— ...Это правда?

— Да. Можешь забирать с собой всю эту ораву.

Услышав, что Пендалрод тоже будет нанят, Пендал шумно сглотнул слюну.

Глядя в эти алчные глаза, Крашу медленно улыбнулся.

— Название для ордена я уже придумал — «Псарня». Тебе оно идеально подходит, ведь ты умеешь так заливисто лаять.