Два дня спустя.

Крашу занимался странным делом: он отжимался на одной левой руке.

Капли пота градом катились по его телу.

Таков был результат предельной концентрации оры в одной конечности.

Но и это было не всё.

Помимо оры, Крашу одновременно задействовал и технику Гекхёльчхимдок.

Две силы, спрессованные в одной руке, неистово бушевали, стремясь вырваться на волю.

Поэтому каждое движение юноши было мучительно медленным.

— Фу-у... х-ха...

Со сдавленным выдохом Крашу медленно выпрямил руку.

И в ту же секунду без сил рухнул на пол.

«Сдохну сейчас».

Это была честная оценка его состояния.

Подобные истязания были не чем иным, как методом тренировки техники Иккём.

Иккём — это тайное искусство, суть которого заключается в предельной концентрации всего сущего в одном клинке.

Крашу намеревался соединить основы Иккём с искусством иайдо Мечного Демона.

Для этого он должен был научиться фокусировать ору и Гекхёльчхимдок в одной точке.

И раз уж у него осталась всего одна рука, он решил использовать её для практики.

— ...Тяжело.

Разумеется, значительных успехов пока не наблюдалось.

Он и не надеялся на мгновенный результат, к тому же талантом в этой области никогда не блистал.

«То, что я смог создать Мёльхва Чхимсик, уже само по себе чудо».

Похоже, сколько бы он ни старался, статус «бездаря» в реальности менялся не слишком охотно.

«Зато благодаря этому я понял слабое место Мёльхва Чхимсик».

Суть этой техники в том, чтобы сжигать силу Мировой Эрозии внутри себя с помощью Игниса, насильно разрывая лимиты плоти.

Минус заключался в самой природе приема — температура тела подскакивала до критических отметок.

Огромная мощь имела свою цену: как только эффект Мёльхва Чхимсик заканчивался, тело мгновенно выходило из строя.

И это было его фатальной уязвимостью.

Крашу задумался.

Если он научится регулировать жар тела после использования техники, то сможет увеличить время её действия и избежать мгновенного истощения.

Благодаря этому он смог определить свою следующую цель.

Ворымджичхэ — Тело Лунной Тени.

Тот парень, чей организм от рождения был переполнен холодной энергией Инь.

— Господин Крашу.

Услышав зов, Крашу поднял голову.

Перед ним стояла Бианка, которая с полотенцем в руках безучастно взирала на него.

— Если будете так лежать на снегу, то простудитесь.

— Я просто устал, решил немного передохнуть.

— И всё же.

Бианка грациозно опустилась на колени прямо на снег.

Осторожно обхватив лицо Крашу ладонями, она принялась вытирать его полотенцем.

Ткань была удивительно приятной и сохраняла тепло — должно быть, девушка заранее согрела её.

— Постойте смирно.

Проблема была в том, что Бианка делала это крайне неумело, едва ли стирая пот.

Но её старание было столь трогательным, что Крашу послушно замер.

— Как там твоя семья?

— С тех пор они меня не беспокоят.

Похоже, разговор с Мелиоканом принес плоды.

С того дня тот не давал Бианке никаких распоряжений.

— Но сестрица ведет себя странно.

Крашу промолчал, услышав продолжение.

Между Дженикой и Бианкой пролегла глубокая пропасть.

Так было в прошлой жизни, так оставалось и сейчас.

— Она избегает меня. Раньше при каждой встрече старалась задеть или хотя бы злобно зыркнуть.

Брови Бианки едва заметно дрогнули.

Ей тоже было не по себе от общества Дженики.

В прошлой временной линии их отношения наладились лишь спустя долгое время.

И только после того, как Дженика рискнула всем, чтобы спрятать сестру.

Это означало, что без события подобного масштаба их вражду не излечить.

— Если она тебе противна, так и скажи ей об этом прямо в лицо.

Бианка, сжимавшая полотенце, посмотрела на Крашу.

— Когда появляются чувства, начинаешь прятать свои истинные мысли. Тебе стоит научиться быть честной с самой собой заранее.

Ведь в будущем ей придется скрывать слишком многое.

— Если что, просто скажи мне. Я устрою всё так, как ты пожелаешь.

Например, месть.

При этих словах Крашу пальцы Бианки нервно задвигались по ткани полотенца.

— Вы правда исполните любое мое желание?

— Если это в моих силах.

— Думаю, это вам не под силу.

Неужели она хочет, чтобы он стер Хаденхарцев с лица земли?

Бианка больше ничего не сказала.

Видимо, её желание было действительно чем-то монументальным.

[ Вижу, пока я трудилась, ты тут вовсю развлекаешься. ]

Услышав голос, которого не было слышно два дня, Крашу резко вскинул голову.

В небе над ними вальяжно парил ворон.

— Крим!

[ Я же просила: Кримсон Гарден. ]

Сделав очередной выговор, Кримсон Гарден медленно спикировала вниз.

Оглядев Крашу и Бианку, она ехидно спросила:

[ Вы тут часом свадьбу не сыграли в мое отсутствие? Уж больно атмосфера трепетная. ]

— Да ничего мы не делали.

[ Знаешь ли ты, что ослепленные страстью теряют рассудок? Сказки о том, что герои любвеобильны — наглая ложь. Те, кто слишком увлекается утехами, обычно долго не живут. ]

Крашу почувствовал легкое раздражение.

Будь перед ним Бианка из будущего, которую прозвали роковой красавицей — это одно, но сейчас она была лишь ребенком, у которой даже переходный возраст не начался.

Сам-то он в последнее время чувствовал, как вытягивается в росте, вступая в пору взросления.

А Бианка всё еще оставалась маленькой.

«Если подумать, она и потом не была высокой».

Разница в росте у них была примерно в голову.

И дело было не только в том, что Крашу вымахал, но и в миниатюрности самой Бианки.

[ Может, стоит тебя кастрировать на всякий случай? Тогда точно не погрязнешь в пороке. ]

Кримсон Гарден зашлась в каркающем смехе.

Крашу демонстративно поковырял в ухе, игнорируя её бредни.

[ Ц-ц, неблагодарный мальчишка. Это был совет. Дружеский совет. Даже если ты не ищешь женщин, на твоем пути они будут липнуть к тебе сами. ]

При этих словах Крашу почему-то вспомнил Артура.

Так вот почему вокруг того всегда роились толпы девиц.

«Ну уж нет, избавьте».

Зная о тайных интригах и кровавых разборках, которые устраивали женщины за спиной Артура, Крашу поморщился.

Ему такая участь была совершенно не по вкусу.

Затем он перевел взгляд на Бианку.

В отличие от Артура, у него ведь уже есть невеста.

Значит, решение проблемы было элементарным.

— Бианка, давай поженимся.

Их помолвка — это связь, которую теперь вряд ли что-то разорвет.

Так не проще ли сыграть свадьбу пораньше, чтобы отсечь лишние поползновения со стороны других женщин?

Услышав предложение, Бианка захлопала глазами.

Мгновение она смотрела на него так, будто он заговорил на неизвестном языке.

Её зрачки лихорадочно забегали.

Затем она вздрогнула и впилась взглядом в Крашу.

Лицо её оставалось беспристрастным, но бешеная чечетка глаз выдавала бурю внутри. Наконец она зажмурилась.

Её веки мелко дрожали.

— Не дразните меня, — тихо проговорила она.

Крашу не собирался шутить, но раз она так это восприняла, настаивать не стал.

[ ...Ты что, дебил? ]

Зато от Кримсон Гарден он тут же получил порцию отборной ругани.

— Не мели чепухи. Ну, что там с рукой?

Вот это было действительно важным делом.

В ответ на вопрос Кримсон Гарден расправила крылья.

[ Следуй за мной. Не стоит делать это там, где столько лишних глаз. ]

Крашу был с ней полностью согласен.

Он поднялся на ноги.

— Бианка, мне нужно отлучиться.

— Вы идете с Крим?

— Да, нужно решить вопрос с рукой.

Бианка посмотрела на парящую в небе птицу.

— Ведь Крим — не обычный ворон, верно?

Бианка проводила с Крашу почти всё время.

Он неоднократно разговаривал с Кримсон Гарден в её присутствии.

Скрывать это вечно было невозможно, поэтому он решил с самого начала не таиться.

Бианка принимала это как должное и не задавала лишних вопросов.

— Ну, у нас... специфические отношения.

Контрактные, если быть точным.

Если вдуматься, с точки зрения Бианки он выглядел крайне подозрительно.

В одночасье стал невероятно сильным, изменил манеру поведения, начал болтать с воронами.

Сплошные странности.

Однако Бианка ни разу не потребовала объяснений.

Сначала ей было просто всё равно, а теперь она считала, что не вправе сомневаться в его пути.

Она просто хотела быть рядом.

— Постарайтесь не пораниться.

Зная склонность Крашу возвращаться в крови, она не могла не предостеречь его.

— Я иду лечить руку. С чего бы мне раниться?

— Но это же вы, господин Крашу.

Крашу хотел было возмутиться, но, вспомнив свои последние «подвиги», лишь кивнул и зашагал прочь.

По пути он наткнулся на Дженику, которая нерешительно топталась неподалеку.

Она вздрогнула и отвела взгляд, а Крашу продолжил путь.

Но, поравнявшись с ней, он резко остановился.

— Дженика.

Её плечи мелко задрожали.

Крашу заговорил, даже не глядя в её сторону:

— Если ты считаешь кого-то врагом, помни: этот человек тоже начнет считать тебя врагом.

Это был простейший закон мироздания.

И шестнадцатилетней Дженике только предстояло осознать его в полной мере.

— Даже если ты изменилась, твои прошлые поступки никуда не делись. Поэтому люди и стараются с самого начала жить по совести.

Это не стереть даже регрессией.

Ведь совершенное тобой навсегда отпечатывается в твоем собственном сердце.

— Так что слушай мое предупреждение внимательно.

В глазах Крашу промелькнула холодная угроза.

Будь его воля, он бы просто выбил из неё всю дурь, но он был чужаком.

К тому же, как ни крути, она была родной сестрой Бианки.

Это был их личный конфликт, и он не собирался лезть слишком глубоко.

— Если ты вздумала извиниться перед Бианкой только ради того, чтобы облегчить собственную совесть — даже не смей.

Это не забота о сестре, а чистой воды эгоизм.

Человеческие отношения — дерьмовая штука, они редко разрешаются так красиво и легко, как в балладах менестрелей.

Чаще всего они грязные, тошнотворные и заканчиваются скверным послевкусием чужого эгоцентризма.

Поэтому в этом мире так важно правильно застегнуть первую пуговицу.

Если ошибся в самом начале, то как бы идеально ты ни застегивал остальные, одежда всё равно будет сидеть вкривь и вкось.

И однажды застегнутую пуговицу порой невозможно распутать, не испортив всей ткани.

— Если попытаешься выдать детские выходки за оправдание...

Крашу понизил голос, чеканя слова перед застывшей Дженикой:

— Ты больше никогда не увидишь Бианку. Я просто заберу её, и ты о ней забудешь.

Он поселит Бианку так далеко, чтобы образ сестры стерся из её памяти.

Именно ради этого он и взял её под свою опеку.

Оставив эти слова, Крашу ушел. Дженика же бессильно опустилась на снег.

Осознание того, что прошлые грехи невозможно смыть никакими слезами, заставило её лишь молча склонить голову.

* * *

Один из лесов поместья Хаденхарц.

Там, где из-за глубокого снега редко ступала нога человека.

Крашу остановился перед огромным деревом.

Когда Кримсон Гарден опустилась ему на плечо, он негромко постучал по стволу.

— Эвеласк.

В ответ на его зов в коре начали проявляться борозды.

С тихим скрипом открылась потайная дверь, за которой стояла женщина с темной кожей, черными волосами и в наряде горничной.

По какой-то странной прихоти на её голове красовался ободок с черными кроличьими ушками. Увидев Крашу, она почтительно поклонилась.

— Господин Крашу, добро пожаловать. Хозяйка ждет вас.

Её звали №8.

Она была одним из трупов Эвеласк.

№8 тотчас провела Крашу внутрь.

После долгого коридора, который никак не вязался с размерами дерева, она остановилась перед дверью.

Комната была точной копией той, где он впервые встретил некроманта.

На стук №8 изнутри донеслось приглашение войти.

Перед взором Крашу снова предстало море книг.

Глядя на этот невообразимый беспорядок, он в очередной раз убедился, что это место больше похоже на хлев.

— Ты в свинарнике живешь?

Эвеласк, которая валялась на полу, закутавшись в одеяло, обиженно выпятила губу.

— Всё... всё здесь расставлено со смыслом! «Свинарник»... Как грубо.

— Грубо — это то, что творится у тебя в голове с такой «расстановкой». Что с подготовкой?

Эвеласк поднялась.

Крашу заметил крошки от печенья на её пышной груди, но решил тактично промолчать.

— Получила всё от Кримсон Гарден и сразу подготовила.

Она провела его вглубь комнаты, где на полу был начертан магический круг, а в центре стоял небольшой алтарь.

На алтаре, среди зажженных свечей, сиротливо лежала рука, покрытая шрамами.

Это была рука Мечного Демона.

Кримсон Гарден, как и обещала, доставила её.

— Прямо сейчас будем приращивать?

— Да, давай приступим.

— Придется соединять нервы напрямую. Будет чертовски больно. Выдержишь? Если нет — могу вырубить.

Она подняла руку, и тут же №8 материализовалась рядом с массивным молотком.

Она что, пришибить его собралась?

— Не надо. Делай так.

— Уверен? Я ответственности не несу. Потом не ной, что больно — я не остановлюсь, даже если будешь умолять.

Эвеласк явно представила себе плачущего и молящего о пощаде Крашу, отчего на её лице просияла самодовольная ухмылка.

Игнорируя её, Крашу размотал бинты на своем обрубке.

Эвеласк тоже посерьезнела и подошла к алтарю.

— Приложи отсеченную часть к плечу.

В этом деле она была непревзойденным мастером.

Следуя её указаниям, Крашу приставил руку Мечного Демона к своему плечу.

Кримсон Гарден, видимо, точно знала, в каком месте была отсечена конечность.

К счастью, разрез совпал идеально.

Единственное — это была рука старика, и она заметно отличалась от тела Крашу.

Но, вероятно, Эвеласк знала, как это исправить.

В этот момент из алтаря с лязгом выскочили стальные оковы, намертво зафиксировав Крашу.

Некромант подготовилась заранее.

— На, закуси.

Она протянула ему кусок ткани.

Видимо, чтобы он ненароком не откусил себе язык от боли.

Как только Крашу послушно зажал ткань в зубах, №8 крепко обхватила его за плечи сзади.

Она должна была пресечь любые попытки дернуться.

— Начинаю.

Эвеласк возложила руку на конечность Мечного Демона.

Под её ладонью синюшная кожа мертвой руки начала наливаться багрянцем, возвращая себе цвет живой плоти.

Морщинистые пальцы расправились, в них запульсировала жизненная сила.

Удивительно, но рука начала постепенно уменьшаться, подстраиваясь под пропорции тела Крашу.

Следом Эвеласк коснулась самого места среза на плече юноши.

В ту же секунду Крашу почувствовал, как заново наросшая кожа на его обрубке лопается и клочьями сползает вниз.

Одновременно с этим он ощутил, как раздробленные кости начинают расти, прошивая мышцы и плоть.

Хр-р-р...

Крашу до хруста сжал зубами ткань.

Дикая боль терзала его, холодный пот лил ручьями.

Несмотря на то, что из-за проклятий он привык к страданиям, это было суровым испытанием.

Эвеласк мельком глянула на него, безмолвно спрашивая, не пора ли его вырубить, но Крашу лишь взглядом приказал продолжать.

— Упрямый баран. Сама виновата.

Буркнув это, Эвеласк принялась сшивать нервные волокна.

Тр-р-рах!

В глазах Крашу посыпались искры.

В момент, когда чудовищный шок едва не лишил его сознания, окровавленная ткань выпала изо рта.

По глубоким следам на ней было видно, с какой силой он в неё вцепился.

Но постепенно боль начала утихать.

— И ты даже в обморок не грохнулся?

Эвеласк смотрела на него с нескрываемым изумлением.

Но у него была причина оставаться в сознании.

— ...Освободи.

После его слов стальные захваты с лязгом раскрылись.

Крашу медленно поднял правую руку.

Конечность Мечного Демона послушно последовала за его волей.

Глядя на неё, Крашу несколько раз сжал и разжал кулак.

Слушается идеально. Чувствительность в норме.

«Теперь — следующий этап».

Он немедленно начал вливать в руку ору.

Рука Мечного Демона принялась поглощать энергию с жадностью голодного зверя.

Вот тут и крылась главная проблема.

Вздулись вены!

Крашу увидел, как мышцы приживленной руки начали хаотично сокращаться, перекатываясь под кожей.

Это выглядело жутко и неестественно.

Но Крашу, не теряя самообладания, принялся филигранно настраивать поток оры.

Спустя несколько секунд бешеная пляска мышц прекратилась, вены опали.

Крашу облегченно выдохнул.

Техника Гекхёльчхимдок благополучно закрепилась в новой руке.

Именно ради этого он и терпел боль: если бы рука впитала Гекхёльчхимдок, пока он был в отключке, она бы наверняка взбунтовалась.

Он не хотел терять только что обретенную конечность.

Эвеласк, стоявшая рядом, тоже явно почувствовала облегчение.

[ Всё готово? ] — подала голос Кримсон Гарден.

Услышав её, Крашу встряхнул правой рукой и широко улыбнулся.

— Да, сидит как родная.

[ Тогда пора проверить её в деле. Тебе еще предстоит освоить иайдо. ]

Этой новости Крашу был только рад.

— Эвеласк, у тебя найдется место для тренировок или арена?

— Я тебе не служанка.

[ У меня есть древний манускрипт по рукопашному бою, который ты так хотела. Он сейчас у меня. ]

— Сестрица! —

Эвеласк мигом признала в Кримсон Гарден старшую сестру и обернулась к №8.

— №8, проводи их.

— Слушаюсь, госпожа. Прошу за мной в тренировочный зал.

Настало время испытать руку Мечного Демона в бою.