Ах, её фиолетовые вечерние глаза. Кажется, я не смог забыть их красоту, даже спустя целых 15 лет. Во снах мне всегда удавалось представить их без малейших ошибок, идеальными, как в тот день. Я видел их каждый раз, как сквозь туман, ощущая ту же бурю в груди, что и тогда.

С годами, возможно, мой разум утратил свою ясность, словно растаял, превратившись в нечто скользкое и отвратительное из-за бессонных ночей. Вспоминаю её ежедневно — независимо от того, работа или отдых — не было момента, чтобы она не была рядом, в мыслях, в воспоминаниях.

Моя память стала изощрённой тюрьмой. Я помнил её глаза, яркие и неповторимые, но вот волосы, черты лица, её голос — все это ускользало. Казалось, я застрял в собственных мыслях, заперт в четырех стенах своей квартиры, как в клетке.

Я жил один, не пытаясь найти утешение в чем-то другом. Можно было бы забыть её, устроить свою жизнь, но неужели жертва была бы тогда не напрасной? Она спасла меня, дала шанс продолжить свой путь, дышать, жить. Но её сердце остановилось навсегда.

"Тот ещё альтруизм", — смеюсь я в темноте.

Мои мысли беспорядочно расходятся, как и вся комната, усеянная листами с записями. За эти 15 лет я поглощал физику, математику, химию. Было ли это полезно мне? Зачем? — ни капли. Я не стремился стать учёным или преподавателем. Всё, что мне нужно — это встретить её снова, услышать её голос и вернуть долг.

– Ах?

Тишина. И тут, словно обрывок из кошмара, меня выбивает сообщение, пришедшее прямо в ухо. Я оторвал взгляд от экрана, и в его неясном свете на мониторе появляется текст:

"Этернализация может быть проведена успешно. Пожалуйста, введите день, месяц и год. Хотите поставить таймер?"

Моё сердце начинает биться быстрее. Я, наконец, добился чего-то великого, чего другие считали невозможным. Я смог. Мне удалось. Законы физики? Да пошли они! Если я смог, значит, возможно всё!

Мои глаза теряются в пространстве, усталые, покрытые плёнкой сна. Я уставился на экран, текст будто поглощает меня. В голове медленно складываются цифры.

– 23 06… нет, 08 00-е.

Я почти не верю своим глазам, но чувствую, как радость охватывает меня, и вдруг — я, как мальчишка, который только что понял сложные формулы, с нетерпением набираю дату.

И тут, под столом, что-то трещит. Я не сразу замечаю, что случилось, и, не думая, наклоняюсь к источнику звука. Как глупец, я решаю подцепить ту яркую синеву, ползущую по ногтю большого пальца.

В мгновение ока яркий фиолетовый свет охватывает всю комнату. Боль, резкая, пронизывающая, пронзает моё тело, словно тысячи электрических разрядов. Сумасшедшая боль! Чашка с напитком обрушивается на клавиатуру, разбрасывая всё на своём пути.

Словно пила по моей коже, боль становится невыносимой, как будто я теряю контроль над телом, а изо рта вырывается пена. Я, не в силах ничего сделать, падаю в кресло, и мир вокруг начинает искажаться. Перед глазами мелькает темнота.

Темнота. Кажется, всё. Я открыл глаза, но мир передо мной сливается в бескрайнее болото. Это не может быть реальностью. Я что, умер?

– Неужели всё это… всё?

Мои мысли сбиты, всё, что было до этого — исчезает. Я в полном ужасе оглядываю этот мир, но ничего, кроме тёмной пустоты, не вижу. Я один. И всё, что меня окружает — это белый халат, старый и изношенный.

– Юмор — не к месту сейчас, — шепчу я себе.

15 лет, все попытки, всё, что я стремился понять, — это напрасно. Я мечтал об этом моменте, мечтал о шансах. И вот он настал. Но я оказался в пустоте. Хотелось покоя. Всё, что было, исчезает.

– Смыслом кричать, если никто не услышит? Разве это имеет значение?

Моя душа запутана в вопросах. Это всё, что осталось. Вдруг передо мной вспыхивает яркий свет — точно такой, как 15 лет назад, когда она спасла меня. Та самая девушка, которой я обязан жизнью.

Свет в моей памяти. Это ещё не конец.

Я снова жив. И, может быть, теперь, наконец, я смогу найти её. Тот свет — это мой шанс. Я снова жив.

Тёмная, холодная тишина. Я чувствую её всей кожей. Постепенно, словно через тяжёлую пелену, ко мне возвращается осознание того, что я жив, что я здесь. Этот свет. Где я? Почему я не умер? Боль утихла, но я до сих пор ощущаю её следы, как затянувшуюся рану.

Моё тело тяжело отзывается на каждое движение, но я с трудом поднимаю глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. Вокруг — знакомая комната. Это моя квартира. Слишком знакомая. В окно просачивается слабый свет, что-то неуловимое в воздухе — запах старой древесины и пыли, характерный только для этого места.

Я лежу на кровати, покрытой белым покрывалом, обшарпанной и слегка пожелтевшей. Календарь на стене рядом с кроватью — это первое, что привлекает мой взгляд. Я вытягиваю шею, стараясь разглядеть дату. Февраль 00-е.

– Что это…? — еле слышно произношу я, не веря глазам.

Я снова здесь. Не в больнице, не в каком-то другом месте, а в своей комнате. Она такая же, как и была. Стены, обои, старый шкаф с вещами. И тот же календарь. Всё как прежде, только теперь — что-то изменилось.

Я сидел, прислушиваясь к собственным мыслям, пытаясь осознать, что происходит. В голове стоял гул, и я не мог понять, что именно стало другим. Но что-то было не так. И я это знал.