Вокруг меня звенела густая тьма.

Я открыл глаза в непроглядной тьме.

'... Это место?!'

Рядом со мной не было ни Нейта, ни Хибики, ни Дьявольского меча… ни священного зверя в форме пруда.

Подземелье с серой землëй исчезло, осталась только тьма.

'Принудительная физическая телепортация? Или вмешательство в разум? Или всë подземелье на время превратилось в священное место?'

То, что нарушило мой хаотический поток мыслей, было объектом, который не мог не привлечь моë внимание.

«Оно» появилось устрашающе, отталкивая тьму.

Беспросветная тьма разрывалась перед ним подобно потоку, а в центре была белая плоть, которая и привлекла моë внимание.

Было трудно оценить размер, так как я не мог измерить даже расстояние между нами.

:… Оно меняется!'

Сначала подобно простому мраморному блоку, из которого почти сразу стали вытачиваться контуры, обволакиваемые мраком, он превратился в детально проработанную статую.

Форма, которая только выглядела как кусок белой плоти, начала изощрëнно меняться.

В то же время я осознал свою иллюзию.

'Дело не в том, что его форма меняется, а в том, что мои когнитивные способности становятся яснее.'

[Глаза преемника] помогли мне преодолеть когнитивные нарушения и увидеть реальность как можно яснее.

В результате я смог увидеть существо в знакомой форме вместо куска плоти.

Плоть, которая была телом, имела семь тонких белых конечностей, симметрично простирающихся из стороны в сторону.

Идеальная симметрия была нарушена в конце. Спереди был тупой след, где должна была быть прикреплена правая конечность, создавалось ощущение, словно она была оторвана.

В центре тела была голова, слишком похожая на человеческую. Как у призрака, у него не было глаз, носа и рта, а было просто лицо, покрытое голой кожей.

'Он не совсем соответствует внешности статуи, но…'

Странно было бы не узнать, кто это даже с моими глазами.

'Играс Шо!'

Это существо, которое почиталось как бог во многих измерениях, закончило Обучение.

Тьма, заполнявшая это пространство, вытекала из основания отрубленной руки Играс Шо. Даже в этот момент бог, казалось, постоянно терял части себя.

'Зачем меня сюда привëл бог?!'

Я вспомнил, что сказал священный зверь.

Великое существо благословит меня в приемлемой форме.

'Значит ли это, что я могу встретиться с богом, просто предложив некоторое количество трупов монстров?'

Что-то не так с этим.

Напряжение инстинктивно поразило всë моë тело. В этот момент моя голова была полна вопросов. Однако у меня не было времени их организовать.

«… !»

Темнота начала давить на меня без предупреждения.

Затем границы между моими пятью чувствами разрушились и сошлись. В буре рушащихся чувств я услышал запахи, ощутил вкус звуков и прикоснулся к трепещущей тьме.

Помимо этих спутанных чувств, тьма лизала мою кожу и шептала.

— У тебя хорошие глазки, не так ли, мальчик?

Он знал, что мои глаза точно разглядели его.

У шëпота бога был жасминовый аромат, вязкий, как мëд.

Бог вновь заговорил, как будто он интересовался мной: — Но ты ещë не совсем созрел. Не слишком ли это использовать тебя как мои руки и ноги?

Мои мысли усложнились, когда я столкнулся с тяжелым эхом.

Какого-какого, чëрта он от меня хотел?

По здравому смыслу, такой вещи, как связь с богом, невозможно так просто добиться. Я предложил всего лишь тысячи трупов монстров... Каковы его намерения?

У меня резко разболелась голова, мои мысли стали тяжелеть.

'Я хочу оторвать ему голову, как бабочке... да, как безголовая бабочка.'

Я видел его высохшим, опутанным паутиной. Он лëгкий как бумага, а голова куда-то улетела. Если бы кто-то сначала съел голову, тело лишилось бы жидкости и высохло.

'Если бы мои силы иссякли и утекли, не имея возможности вырваться, я бы остался там надолго, остался бы на года, остался бы на века? Насколько? Я бы проклял их, проклял бы их всех. Страшная месть всем тем, кто меня туда сослал… Я приду к ним… Когда-нибудь я…'

«К-тьфу!»

В спешке я отбросил все идеи, похожие на чужеродную субстанцию, которые затопили мою голову.

«Хафф… Хафф!»

Я задыхался от учащëнного дыхания, как отчаявшийся человек, который едва выплыл из воды после того, как тонул.

Я почувствовал свои тело и разум как нечто чужеродное, что-то тяжëлое, что-то, что тянет меня на дно.

'Что это только что было?!'

Мне казалось, что другое существо захлестнуло мою душу, как прилив, и безумно встрясло еë.

Я едва успел защититься, прежде чем нападавший пересëк последнюю линию и полностью захватил меня.

И раздалось системное сообщение, но оно слышалось будто из далека.

– [Глаза п... ре... ем... ника] сопротивляются [?????? (Класс ????)]. Эффект сопротивления не идеален из-за переувлажнения, помогающего п… цветка… э…

Системное сообщение доходило не только медленно, но и казалось далëким и слабым, как статические радиоволны.

У меня хлынул холодный пот, но тьма снова захихикала, как будто мои действия еë позабавили.

— Твоя душа прочна и крепка. Разве это не похвально?

Только тогда я почувствовал дистанцию ​​между Играс Шо и мной. Тьма между нами была такой же широкой и бесконечной, как сама вселенная.

Великое существо продолжало шептать мне.

— Ты действительно ребëнок, достойный моего внимания… В отрезке времени и пространства, разделëнном на множество лучей. Я хочу, чтобы ты был рядом как можно дольше, но сейчас неподходящее время, поэтому вместо этого я сделаю тебе простой подарок.

В тот момент, когда я понял его слова, мне захотелось закричать изо всех сил.

Я хотел крикнуть, что мне это не нужно, но...

Тсс!

Моя рука самопроизвольно поднялась, и на еë конце осталось тёплое и влажное ощущение.

В следующее же мгновение пальцы почувствовали жгучую боль. Я даже не мог кричать в глубокой тьме, чувствуя, как нервы полыхают.

Пока я был в таком состоянии, тьма вновь заговорила.

— Три раза. Я дам тебе три шанса назвать моë имя. Твои язык и губы должны вымолвить его в самый отчаянный момент.

От боли, когда мои пальцы словно сминались и превращались в пепел, я стиснул зубы.

Я точно не знал, что означали эти последние предложения, но звучали они зловеще и жутко.

Тонким шëпотом, каким бог поприветствовал меня, прозвучало и прощание.

— В конце концов, мы снова увидимся.

И темнота извергла меня.

*

«… !»

Хаотичный воздух подземелья окружил меня, словно желая ударить.

«Хм? Джин Вук, что случилось?»

Я снова оказался в сером подземелье. Я думаю, что знал, как выглядело моë выражение, даже если мне его не было видно.

Нейт, застывший, как манекен, снова зашевелился и с тревогой смотрел на меня.

Хибики, которая с закрытыми глазами смотрела на список новых доступных навыков, тоже заметила странную атмосферу.

«Что-то не так?»

«…» — Я глубоко вздохнул и привëл в порядок свой растерянный разум.

«…Нет, ничего».

В тот момент, когда они впервые увидели, как я делаю что-то подобное, на лицах обоих отразилось гораздо более глубокое беспокойство.

Я едва поймал себя на середине своего ужаса.

«Как насчëт того, чтобы превратить семь карт в навыки? Все идëт отлично, верно?»

Когда я вернулся к своей обычной манере говорить, Хибики кивнула и улыбнулась, словно почувствовала облегчение.

«Да, мастерство семи типов. Каждое достигло SSS-ранга».

«Хорошо, тебе придëтся какое-то время привыкать к новым заклинаниям, так что усердно тренируйся… Что ж, Хибики, ты и без моих слов справишься». — Хибики кивнула головой с полными мотивации глазами.

Я повернул голову, чтобы вернуть Дьявольский меч, парящий вдалеке.

Когда я щëлкнул пальцами.

-Свист!

Меч мгновенно подлетел ко мне.

Стоило мне только взяться за рукоять, как Дьявольский меч издал громкую ментальную волну.

— Ты… ты… ты… Что случилось за это короткое время?!

Вспомнив о ножнах Дьявольского меча, извергающих чëрный дым, я ответил вопросом на вопрос.

«Это я должен спрашивать. Изменилось ли что-нибудь в тебе?»

Однако Дьявольский меч совершенно не осознавал, что время останавливалось, и, казалось, не чувствовал никаких отклонений в своëм состоянии.

Он ответил беспокойным голосом.

— Не меняй тему. Проблема сейчас не во мне, а в тебе! Я спрашиваю тебя, какого чëртав твоëм теле чувствуется священная сила!

«Священная сила?»

Зная, что я разговариваю с Дьявольским мечом, Нейт и Хибики, разговаривавшие друг с другом, повернули головы из-за внезапно повысившегося тона.

— Она намного слабее, чем у того священного зверя, но я еë чувствую. Это неприятное ощущение!

'Нет, подождите. Ни за что.'

Я вспомнил, что в темноте я почувствовал ужасную боль в левой руке. Решив осмотреть еë, я поднëс еë поближе.

— Ах! Даже не держи еë рядом со мной! — Дьявольский меч пищал и вëл себя так, словно был потрясëн.

Не обращая внимания на его реакцию, я проверил левую руку. И сразу же заметил странную перемену.

Незаметно для меня, я выругался.

«Чëрт возьми, что это?!»

На последней фаланге моего указательного пальца левой руки расположилась красная метка. В центре тëмно-красного круга было три точечных шрама.

Когда змеи на моëм запястье не среагировали автоматически, я сам применил восстановительную магию, но, конечно же, метка не исчезла.

Нейт и Хибики подошли ко мне с обеспокоенными лицами.

«Хм? Что!»

Указав на следы, оставленные на моей руке, Нейт заговорил: «Джин Вук, тебя укусил жук?»

«… Укус?»

«Да, я узнаю укус жука, если увижу его».

Нейт, которого в молодости, когда он жил в нищете, кусали всякие твари, уверенно ответил: «Да, это определëнно чей-то след укуса».

Он внимательно посмотрел на шрам и заговорил: «Хм, обычно такие шрамы оставляют пауки».

Паук.

Треск.

Стиснув зубы, я вспомнил последнее, что прошептал мне бог из темноты.

— Три раза. Я дам тебе три шанса назвать моë имя.

И три шрама, которые остались на моëм пальце. Нетрудно догадаться об их связи.

*

«Привет! Тебе хорошо?»

В дверь моего офиса без предупреждения и стука вошëл волосатый мужчина трëхметрового роста.

«…А, ты приехал?»

Я поприветствовал Адама, который вернулся после нескольких дней прогулок.

Он удивился, увидев слегка подавленное выражение лица: «Что у тебя с лицом? Я принëс тебе очень хорошие новости».

Почему-то он выглядел немного взволнованным.

Однако он, должно быть, почувствовал на моëм лице след беспокойства. Он наклонил голову.

«Что-то случилось?»

«…Что-то случилось».

«Что-то плохое?»

«В том и проблема. Я не могу понять, хорошо это или плохо».

«Расскажи мне об этом. Меня называют информационным консультантом не просто так. Я помогу тебе, чем смогу!»

Честно говоря, его предложение заставило меня приоткрыть уши.

Люди на Земле, в том числе и я, в прошлой жизни почти не контактировали с божественными существами. То же самое относится и к другим измерениям, которые проходили Обучение.

Всë, что я знал о богах, это их имена, характеристики, использование и значение следов, обнаруженных в подземельях, как в случае с подземельем Пастырь 2.

Однако было сказано, что измерения, проходящие Основной квест, были более тесно переплетены с божественными существами.

«То, что случилось…»

Адам, выслушивающий моë объяснение, сначала проявил беспокойство и помрачнел, потом побледнел от пугающего удивления, а под конец так возбудился, что покраснел, а вены на его лбу и шее грозили лопнуть.

«Э-это правда?»

«Я не вру. Клянусь».

Он закипел и, довольно тяжело дыша, заговорил: «Нет, это вообще возможно?!»

«Я тоже этого не понимаю».

С чего бы богу проявлять такой глубокий интерес к смертному, который впридачу не закончил даже Обучение?

«Что, чëрт возьми, ты ему предложил, что толстожопый бог проявил себя? Ты уничтожил планету? Ты б не устроил бойню на Земле, так что… Может быть, в другом измерении?»

«Там были только тысячи монстров».

«… Ты серьëзно?»

«Я серьёзно».

Лицо Адама стало жëстче.

Он на какое-то время погрузился в размышления, прежде чем снова открыл рот: «Для начала... уже здорово, что ты вернулся. Обычно там растворяется и смешивается когнитивное "я". Я уже знал это, но у тебя, кажется, по-настоящему великий навык».

«…»

«Но с этого момента ты должен думать, что ты на испытательном сроке. Это добровольный запрет».

«Что ты имеешь в виду под этим "запретом"?»

«Отныне никогда, даже бессознательно или случайно… Не упоминай имя бога!»

Это означало, что я не должен произносить имя Играс Шо.

«Неважно, получил ли ты благословение, соответствующее шкале посвящения. Однако соединиться с богом, лишь предложив несколько монстров… Это означает большую опасность. По нелепым причинам бог узнал и даже заинтересовался существованием смертного человека по имени Со Джин Вук. Если бы Земля прошла Обучение, он бы на месте превратил тебя в бога».

Он продолжил, нахмурившись, указывая на мой шрам: «Сейчас это невозможно, поэтому он остановился только на этом. То, что осталось на твоём пальце, называется святыми ранами. И конечно, это механизм, согласно которому, если произносишь имя этого бога в обмен на исполнение желания, шрамы исчезают один за другим. Это означает, что у тебя есть три желания».

«Однако,» — Продолжил он.

«Я рекомендую тебе не использовать ни одно из них. Нет никакой гарантии, что желания сбудутся… и самое сложное — это то, что произойдёт, если ты воспользуешься всеми тремя».

Он говорил тяжелым голосом, как будто предупреждая меня: «Никто на самом деле не знает, что произойдëт тогда».

Я вздохнул и кивнул. В этом я с ним солидарен.

«Да, вероятно, у меня не будет возможности, чтобы их использовать».

«Хорошая мысль».

Сам того не осознавая, я снова перевëл взгляд на шрамы на пальце.

Я думаю, что попал в какую-то очень неприятную ситуацию.

«О, и кстати!» — Адам сменил тему.

Выражение его лица немного посветлело.

«Я же говорил, у меня хорошие новости!»

«Хм, что это?»

Он ответил с улыбкой: «Инопланетянин, которого ты так искал, наконец-то нашëлся».

Это была хорошая новость, которую я не ожидал.

«Действительно?»

«Да, я проверил, и он, кажется, спрятался в этом измерении, не сообщив об этом Союзу. В их книгах он назван нелегальным иммигрантом. И лучшая новость в том, что…»

Адам рассмеялся, обнажив зубы.

«Наблюдатель Союза решил сам арестовать этого ублюдка!»