Честно себе признаюсь… Не думала я, что собственная фантазия может быть настолько бурной. Скачок, что настиг ночью, словно окрылил меня!

Углубившись в заметки на листах несчастного блокнота, я изо всех сил старалась что-то да выудить из кромки моих воспоминаний. Получилось… Не очень хорошо. Но позднее стоило вникнуть в нахлынувшие волной мысли в голове, как детальный разворот сюжетной линии предстал перед глазами, предполагая те или иные повороты! По ощущениям я будто впервые почувствовала подобное! Такое неистовое, будоражащее, окрыляющее и эйфорическое чувство настигло меня! Это даже описать невозможно…

Просидела я так за письменным столом в компании верного фамильяра вплоть до раннего утра…

Сегодня вся окружающая действительность как-то странно сказывалась на мне. Я до сих пор не понимаю, что именно это было, но точно могла сказать, что и само окружение, и собственное поведение казались какими-то странными и… Необычными. Стоило кому-то со мной заговорить, как неожиданным и резким образом возникало дикое желание показать какое никакое ораторское мастерство. Это я поняла по бурной, но утонченной жестикуляции и возвышенным ноткам в голосе, чего до этого я не пробовала и не использовала. Как будто… Само срывалось. По наитию.

Даже сейчас, просиживая отведенное для перерыва время на занятии по Истории ведовства, я всё не перестаю думать об этом. Может… Я таким образом возвращаю утраченные воспоминания?

— Да как ты уже заколебала!

До ушей донесся почти оглушительный вскрик. Обратив внимание на разворачивающуюся картину, поняла только одно: Салгран и Уинтер вновь решили устроить взбучку. Что было на этот раз… Я без понятия. В их словесной перепалке я услышала лишь:

— Может, хватит вести себя как последнее быдло?! Посмотри на себя! Детский сад!

— Лучше заткнись, Уинтер, а иначе!..

— Иначе «что»? Применишь очередной порошок? Учти, ты и так была отстранена от занятий на неделю! Хочешь ещё пропустить и продолжать наверстывать упущенное?

— Ах ты…

На сей раз Салгран была действительно зла как чёрт. Это было видно уже по взрывающимся ближайшим к ней предметам, благо, это были только мелкая канцелярия и предметы обихода… Но это пока. Даром Салгран было «взрывание», позволяющее ей при помощи ментального контроля резко разрывать предметы до мельчайших кусочков, что и приводило к «взрывам». Был только один нюанс в данном даровании: помимо неодушевленных предметов она могла взрывать и живых существ, на что припомнился случай, когда в террариуме она разозлилась до такой степени, что подорвала испытуемую змею…

Боюсь, если продолжится в том же духе, то можем потерять и Уинтер…

Не знаю как так вышло, но то ли чувство справедливости взыграло во мне, то ли откинулся инстинкт самосохранения. Я резко вскочила с насиженного места и встряла между этими двумя, при этом… Как-то странно развела руки в стороны и улыбнулась во весь ряд зубов, демонстрируя острые клыки.

— Воу, воу, воу! Народ! Давайте-ка все немного остынем!

И тут неожиданно для себя возник режим «шута горохового».

— Посмотрите, какой прекрасный сегодня день! — повернулась корпусом к окну и продолжила вопить, — Погода просто супер! Птицы кружат в небосводе четким косяком, облака плавно простираются в вышине!.. Оу. Скоро будет дождь. Кхем! Не суть важно! А? Народ! А давайте сегодня после занятий выйдем на улицу и покружим в танце с каплями дождя?

Сейчас, глядя на меня, большинство студентов заливалось неудержимым смехом, а кто-то из приличия просто прикрывал рот руками в попытках сдержаться. Сами же Салгран и Уинтер смотрели на меня как на полную дуру, мол «она свихнулась?».

Да. Я и вправду свихнулась! Пускай я по неосторожности утратила воспоминания, не веду себя как прежде, да и вообще не похожа на ту Мефисто, коей была раньше. Но! Это шанс начать жить по-новому! Прожить остатки учебы таким образом, чтобы было что вспомнить, не стыдясь! Буду делать, что захочу! Говорить, как того душа просит! И!..

Погодите…

А что я вообще до этого сказала? «Птицы кружат в небосводе четким косяком»? «Облака плавно простираются в вышине»? Откуда такой литературный слог? Я же ничего такого не придумывала заранее, чтобы разрядить обстановку. Это… Просто сорвалось с языка!

В считанное мгновение я застыла на месте как вкопанная, причем в том же положении, что была: с поднятыми кверху руками и вздернутой головой. Выглядело пусть и странно, но сейчас это не особо важно… Сейчас в голове едва заметными картинками разворачиваются образы. Поначалу непонятные, но потом до боли знакомые. Сначала образ, где подросток семнадцати лет смеется как сумасшедший, при этом пряча за спиной нож — это сюжетная арка из последнего тома «Кошмара в Уэстлэнде». Потом картинка, где с десяток полицейских и детектив взламывают дверь виллы и обнаруживают в прихожей первый труп, коим являлся хозяин дома — это эпизод из первой главы «В ночи луна сияет ярче». Далее момент, где двое возлюбленных разделяют ложе, начав эротическую ночь с жаркой прелюдии — это середина романа «Багровый свет».

Я прекрасно знала, что это мои произведения. Но знала это только по жирным заголовкам из блокнота, которые натыкались при перелистывании, но должного внимания на сюжет не обратила. Я их даже не читала, так откуда всё это взялось?!..

…

И тут меня словно молнией прошибло.

Маленькие осколки воспоминаний на пару с сюжетными арками стали до предела заполнять голову, что отозвалась терпимой головной болью. От неведомой силы руки начали трястись как при судорогах. А мой внутренний огонь распалился ещё больше, выпуская свои языки на кончиках пальцев и по краям темных ресниц.

Возникло ощущение, что я будто чем-то наполнялась изнутри. И это «что-то» было таким… Мягким, приятным, щекотливым. Это чувство наполняло всю меня до краев. И сейчас…

Я всё осознала. Вспомнила абсолютно всё. Я… Я вспомнила!

Наконец опустив руки, я не могла скрыть улыбки. Я то и дело нервно посмеивалась, оглядываясь то на руки, то на Уинтер и Найвс.

— Девочки… Я… Я всё вспомнила. — далее я почти вскричала на всё помещение, — Я вспомнила!

Поначалу девушки только лишь переглядывались то друг на друга, то на меня. Но спустя секунду они уже стояли подле меня, стиснув шею и плечи в объятиях.

— Черт возьми! Наконец-то! Аахаха!

— Мэф, ты правда вспомнила?

— Да… Да. Я помню. Я вспомнила, кем была и чем занималась. Пхаха!

Решив, что момент не для того, чтобы держать себя в руках, я обхватила талии ведьм и стала прыгать на месте, подзывая на сие действие и их.

Я не знаю, что сейчас о нас думали другие студенты. Да и плевать мне на это! Сейчас самый повод порадоваться!

Правда… Такую прекрасную идиллию нарушил до омерзения знакомый нудный голос:

— Вы всё? Напрыгались?

Чёрт, Салгран. Ну, вот вечно ты всё портишь! Но ничего. Сейчас будет тебе отместка за порошок… Я расцепила руки подруг и прошла между ними вперед, почти вплотную к наглой ведьме. Мой оскал и надменную ухмылку ничем нельзя было скрыть. Сейчас я была более самоуверенной, чем неделю назад. Полушепотом сказала лишь:

— Ты — дрянь каких поискать. Если и дальше продолжишь вести себя подобным образом, то я за себя не ручаюсь. Я заставлю тебя испытать судьбу наших предков пару веков назад.

В одно мановение руки волнистая челка напротив загорелась слабыми языками пламени, распространяясь выше. Салгран, заприметив жар на лбу и запах палёных волос, вскричала что есть мочи и выбежала вон из помещения. Видимо, искала кран с водой. Хах. И не зря. Мой огонь просто так рукой не потушить.

Я понимаю, что буду в лучшем случае отстранена от занятий, но… Это было так упоительно!

Девушки за спиной только заливались неудержимым смехом.

— Пхахахаха! Вот это да! Мэф! Да ты в ударе сегодня! — Уинтер почти сидела на полу, согнувшись в три погибели.

— Хахахаха! Так ей! — смех Найвс пусть и не отличался возвышенными, как у Уинтер, тонами, но тоже ничем не был скрыт.

— Пхахаха! Девочки, вы с ума сошли!

Тут уже подключилась к веселью наша староста — Белль. Вообще-то она должна была нас хотя бы отчитать, но, видимо, ей тоже зашла моя выходка… Как и, впрочем, всем остальным. Поражает, что не сдерживала смеха даже подружка Салгран — Хелен. Да уж, «дружбой» это не назовешь. Из приличия помогла бы хоть.

Думаю, день и вправду выдался удачным.

Как и следовало ожидать, меня действительно отстранили от занятий на пару дней. Ну, хотя бы так. Потом наверстаю упущенное. Ничего страшного.

Сейчас меня не волновали ни пропущенные занятия, ни испортившиеся отношения с Салгран. Я наконец-то могу вздохнуть полной грудью, зная, что я — это я. Без пробелов в памяти, без утратившихся качеств и черт характера. Просто… Я снова стала самой собой.

Хах. Наконец мой стакан наполнили.

Стоило мне зайти за порог комнаты, как взглядом наткнулась на персону, что восседала на моей кровати. Благо, это была Асия.

— О! Ас!

— Мэф! А я тебя жду. Я слышала от некоторых студентов, что сегодня на Истории ведовства у вас что-то стряслось. Это правда?

— А… Почему именно у меня спрашиваешь? — виновато уголок рта оттянулся в сторону.

— Сказали, что кого-то подожгли. — топазовые глаза несколько сощурились, — А кроме тебя и Айрис в Академии больше нет тех, кто владел бы «пирокинезом». Что случилось? Выкладывай.

Эх. Раскусила.

— Хаха. Ладно, ладно. Скажу. — откинула сумку в дальний угол и тяжело упала на кровать рядом с Асией, — Заслуженно подожгла одну стерву. Уже не было сил терпеть её.

— А что она такого сделала?

Губы расплылись в улыбке прежде, чем косо взглянуть на блондинку и ответить:

— Смеялась над тем, что… Ко мне вернулись воспоминания.

— Да ладно! — Асия, казалось, почти подпрыгнула на месте, — Мэф! Ура! — и снова удушающие объятия!

— Ас… Задушишь… Я ещё жить хочу…

— Хахаха! Прости. Я просто рада, что ты вернула память! Это замечательно! Теперь ты!.. — договорить ей я не дала. Захотелось немного поиздеваться.

— Теперь есть тот, кто продолжит редактировать твои тексты.

— А ну не издевайся! — несильный удар ладошкой прошелся по моей макушке.

— Ай. Пхаха. Прости. Я шучу. Ты же знаешь, что мне не в тягость… А?

И тут я увидела то, чего не хотела видеть ещё вчера… Глаза Асии были красными, словно… Она опять дала волю слезам. По наитию я протянула руку к белой щеке, погладив кожу большим пальцем, и спросила:

— Что-то случилось?

Поначалу Асия молчала, но вскоре подала голос. Теперь он казался не таким радостным.

— …Мне весточка от родителей пришла.

Вот же… Чёрт.