POV Эдвард

Лето для меня – самая тяжела пора за весь год. И отличается она большим количеством подработок.

Поскольку на оставшиеся после смерти родителей сбережения мы с Тедди проживаем девять месяцев в году, остальные месяцы растрачивать эти деньги у меня просто не поднимается рука. А потому каждое лето, начиная с девятнадцати лет, я извожусь различными подработками. Кем я только не успел побыть за эти года: официантом в кафе, менеджером по бронированию в гостинице, уборщиком на долгий график, диджеем в клубе, оператором на свадьбе, фотографом, бухгалтером на полставки, ассистентом архитектора, грузчиком и просто разнорабочим. Иными словами – выкручиваюсь из финансовой ямы как могу.

Извожу так себя не потому, что не в состоянии рассчитать силы и могу безграмотно распорядиться деньгами. Просто стоило мне один раз сесть за стол и посчитать остаток на счете, как пришло печальное осознание того, что этих средств просто не хватит! Подработки дают хоть какую-то возможность обеспечить Тедди: каждый год собирать к школе, начиная от канцелярии и заканчивая школьной формой, посещать врачей, вкладываться в школьные мероприятия, оплачивать детские кружки, покупать одежду подстать возрасту и выполнять какие-то его мелкие материальные просьбы. На своей шкуре я в принципе осознал, что содержать ребенка – задача не из лёгких. А помимо всего прочего необходимо ещё и оплачивать счета, вносить копейки за обучение, тратиться на ремонт в доме и другие подобные траты.

Когда иной раз размышляю об этом, то с грустью осознаю, что очень быстро вник во взрослую жизнь: я так и не успел вдоволь насладиться подростковым периодом...

Этим летом решил взять сразу две подработки. В ночи я официант, а днём – охранник в городской библиотеке.

В библиотеке работать – одно удовольствие! И книгу могу почитать в перерывах, и с людьми приятными пообщаюсь невзначай. Пускай Паучиха и скрежет зубами от моих попыток отлинять от работы, но сильно пургу не напускает – по мешкам под глазами понимает, что эта работа отнюдь не единственная у меня.

Нравится ещё и то, что мимоходом могу вспомнить и нашу первую встречу с Мефисто... Сперва она заинтересовала зловещим хохотом, что смог распугать девчонок (теперь я уже понял, почему она смеялась), потом сияющими глазами при прочтении своей излюбленной книжки, да и вообще... Показалась довольно интересной личностью. А почему бы, спрашивается, не взять себя в руки и не познакомиться с такой очаровательной особой? И главное, что с понятием «очаровательная» я не прогадал: Мефисто в самом деле оказалась замечательной девушкой. И не просто замечательной... Потрясающей! А от того, с каким спокойствием и толикой юмора она отнеслась к моей болезни и дала шанс на отношения, сердце буквально пускается вскачь! О такой девушке я даже мечтать не смел...

В роли официанта я хорошо справляюсь, учитывая, что это самая первая подработка, которую взял в минувшие девятнадцать лет. Решил устроиться в кафе на перекрестке, где пару раз сидели с Мефисто.

На протяжении ночной смены я неустанно вспоминал о ней: как мы встретились в пасмурную погоду до того, как я сгорел на солнце, как после происшествия пошли туда и часы потратили за непринужденной беседой. Вспоминаю её недовольное лицо, когда решил оплатить весь заказ: эти сведенные тонкие брови, чуть прищуренные глаза, надутые бантиком губы... Даже когда злится она красавица!

Снова погрузившись в грёзы, не сразу заметил, что уже несколько раз позвали по фамилии:

— Виспер! Ты чего застыл? – навеселе спросил хозяин кафе.

— А? Ой! Прошу прощения. – виновато почесав затылок, я вновь принялся за швабру.

— Ты вообще отдыхаешь, приятель? У тебя мешки под глазами темнее, чем у панды. – аналогия пускай и шутливая, зато не лишена толики правды: между подработками я сплю от силы три часа.

— Не волнуйтесь, мне не привыкать. Долг обязывает. – не смотря на хозяина, старательно отдраиваю плитку пола.

Некоторое время в помещении соблюдалась тишина, пока она не была нарушена строгим голосом мужчины за барной стойкой:

— Так, Эд, знаешь что? Давай-ка ты оставишь швабру в покое и уйдешь пораньше домой? А то, не доведи Господь, ещё упадешь при свете дня.

Вот-вот я хотел возразить, как хозяин продолжил:

— Не волнуйся, зарплату не урежу. Ты и так хорошо справляешься с работой, так что пока дают добро – бери и не сомневайся. Как раз с братом в лишний раз посидишь. А! Ты его вообще видишь хоть иногда?

— Ха-ха. Вижу конечно... Утром.

— Ну так вот! Давай, иди в подсобку и уходи. Я сам всё закончу.

— С-спасибо.

Пускай хозяин кафе и выглядел как грозный боксёр, но человеком он был огромной души. Эмпатии ему не занимать.

Отрекшись от предрассудков, я всё же не спеша направился в подсобку за вещами...

По возвращении домой я быстро, насколько позволяли силы, поел, принял холодный душ и с грохотом опустился на кровать в своей комнате. Тедди уже подавно спал, так что старался сильно не шуметь. Сон ко мне ещё не хотел приходить, а потому достал с книжной полки «В ночи луна сияет ярче», открыл страницу на месте, где лежала закладка, и принялся читать.

...Но вникнуть в сюжет почему-то не смог. Да, эту книгу я перечитывал, наверное, уже в третий раз, но мысли сейчас были забиты только автором этой книги. Хах, поверить не могу, что она скрывала свой талант от меня! Хотя я один из преданных читателей! Однако... В её словах была доля истины. Действительно, нормальный человек не стал бы голосить на улице, что он – автор прошлогоднего бестселлера. Но утаивать это от своего парня как-то... Нечестно что ли?

Хотя я мог бы вполне предположить о литературных способностях Мефисто лишь по манере речи: выделяется аккуратным и четким слогом. В день её отъезда я не смог сдержаться и всё-таки спросил, как она к такому пришла.

Её ответ так и кружил на задворках памяти: «Знаешь, с самого детства предположение, о котором сейчас расскажу, берет вверх над всем тем, что я узнала после. Хи-хи! Я считала, что у каждого в голове есть свой «словарик», хотя мне больше по душе название «Мысленный лексикон». Даже думала, что в наших головах живут маленькие человечки, которые, во время разговора, очень быстро стягивают нужные слова с «ментальной» полки и отправляют на язык! И... Однажды мне просто захотелось написать какую-нибудь короткую историю, но на тот момент не знала, как это сделать. Вот тут и взыграло детское воображение: на листах бумаги я записывала все слова, которые знала, и расставляла в нужном порядке. Таким образом, что-то у меня да получилось. С тех пор я постепенно набивала руку, узнавала больше новых слов и в конечном итоге дело дошло до более обширных произведений. Ну... Как-то так».

Стоило в голове воспроизвести её мелодичный голосок, как телефон на тумбе отдал вибрацией... И какого было моё удивление, когда на экране высветился абонент «Родная»! От нервов чуть ли не перевернув телефон, я как можно быстрее взял себя в руки и ответил:

— Мэфи, привет!

По ту сторону телефонной линии послышался мелодичный голос девушки... У меня будто сердце замерло на секунду, после принявшись отбивать бешеный ритм.

— Хаха! Привет, Эдвард. Как ты? Не отвлекаю хоть?

— Н-нет! Нет, что ты? Я только после работы пришел. – плавно откинувшись на спину, прикрыл глаза и с упоением вслушивался в каждое слово.

— Работы? Ты разве не учишься?

— Ну, учусь я до летних каникул, а там уже подрабатываю где только можно.

— А ты... Вообще когда-нибудь отдыхаешь? Ты бессмертный?

— Хахаха! Нет. Просто... Выбора нет, понимаешь? Надо же нам на что-то с Тедди жить.

— Понятно... Мне тебя жаль, Эдвард. Правда.

— Ну... Я уже к таком распорядку привык. И так будет вплоть до момента, пока не закончу учебу. А дальше уже будет поджидать официальное трудоустройство... Кстати! Мэфи, а ты на кого отучиться вообще хочешь? Именно на писателя или, может, журналиста? Последние сейчас набирают больше оборотов, чем авторы.

— Я... Писателем, пожалуй.

Голос в трубке будто говорил с неуверенностью. Но после – заговорил с завышенными тонами:

— Кстати! Эдвард! Я бы... Хотела у тебя кое-что спросить.

— Да? Ну так спрашивай! Я всегда не прочь дать дельный совет.

— Я... Ну... В общем-то... Гра-рх! Ладно! Эдвард! Чтобы ты хотел со мной сделать?

...

...Не понял.

— Ты о чём? – недоумевал я до сих пор. Сделать с ней «что»?

— Я, ну... Хотел бы сделать со мной что-то такое, чего никогда не делал с другими?

— Не делал с другими?.. – не придумал ничего лучше, чем ответить, — Есть снеки на кровати?

— Пф! Да нет! Я не об этом! А о другом.

— М-Мэфи, погоди. Я до сих пор не понимаю, что к чему. О чём именно ты говоришь? – я всё же приподнялся и сел на кровать.

— Я... Я не могу тебе прямо сейчас сказать, что имею ввиду! Постарайся вслушаться: что-то такое, чего не делал с другими, но хотел бы сделать со мной.

Отдав пару минут на размышления, я постарался вникнуть в подчеркнутые слова «что-то такое» и «сделать со мной».

...Какой я всё-таки тупой.

Оскалившись на угол рта, я наигранно спросил:

— Хочешь узнать, чтобы я такого хотел с тобой сделать, будь мы сейчас в одной постели?

В трубке поддерживалась тишина, пока не послышался короткий ответ.

— Угу.

— ...Боишься сказать, потому что дома родители? – судя по недолгому молчанию и быстрому ответу, понял, что попал в яблочко.

— Мать и сестра. Ну так... Чтобы ты хотел провернуть?

— Хах. Тебе так сильно нужен мой ответ? Зачем тебе это?

— Просто... Хотелось бы узнать твои предпочтения. Что тебе нравится, а что нет. Чтобы ты хотел попробовать и как сама к этому отнеслась бы. В общем... Узнать твои фетиши.

— ...Пф! Пхахаха! – я вконец не сдержался и засмеялся.

— Ч-чего смешного?! Я серьёзно!

Хахаха! Даже сейчас будто вижу образ этих сведенных бровей и надутых губ.

И смех за раз пропал, стоило услышать фразу:

— Знаешь что? Я кладу трубку!

— Нет! Нет! Подожди! Пхи-хи. Прости, прости. Просто было неожиданно и... К чему такая спешка?

— Ну... Не знаю. Просто захотелось узнать у тебя. Для этого причины не нужны.

— И то верно... – не успел закончить с мыслью, как ответ Мефисто последовал быстрее.

— Ладно, не буду ходить вокруг да около. Просто хочу попробовать что-то новое для себя... – настала тишина. И голос, чуть отдаваемый дрожью, выдал такое, после чего я ещё долго не мог оклематься, — В том числе и «секс по телефону».

Я был обескуражен. М-Мэфи...

— Ты... В самом деле хочешь попробовать? – от волнения собственный голос почти перешел на шепот. Боюсь, как бы не пришлось повторить вопрос.

— Хочу. – вот такой короткий ответ я получил.

Чем больше этот ответ разносился эхом в моей голове, тем сильнее ощущал, как стремительно всё естество возбуждалось только при мысли, что девушка, которую смерть как люблю, сама попросила о такой, казалось бы, пошлой просьбе.

Нервно сглотнув, я, неведомо как, за раз возобновил ушедшие за тяжелый день силы и в дальнейших своих речах старался делать голос максимально стойким, выразительным и в некоторой степени соблазнительным, чуть ли не оттягивая в сладкой неге каждое слово:

— Что же, тогда... Я бы для начала провел пальцами по твоей шее...

В трубке послышался очень тихий, но достаточно звонкий в пустой комнате короткий стон.

Именно он заставил всё тело содрогнуться, а свободную от телефона руку – нервно сжать простыни.

— Затем приподнял бы подбородок и провел большим пальцем по твоей губе...

Теперь последовал тихий скулеж. Это заставило руку сжаться на простынях ещё сильнее.

— Далее... Припал к твоим губам, мягко оттягивая кожу...

— ...Разорвал поцелуй и спустился, прикусив ключицу...

— Ладонью бы поглаживал мягкий живот... Постепенно спускаясь ниже...

— Зубами... Задрал кверху футболку... Начал бы расцеловывать ложбинку... А пальцами бы... Несильно прокрутил сосок... Ущипнул бы, подразнивая...

По другую линию так и слышались тихие всхлипы и постанывания. О боги, как они были прекрасны. Музыка для ушей!

В какой-то момент почувствовал больший прилив уверенности, продолжив:

— Не сдерживайся... У тебя такой сладкий голосок.

— Н-но... Услышат ведь. – ответил полушепот, будто стеснялся, что застукают.

— Не бойся, просто будь чуть громче... И губы не кусай.

— Ч-что... Дальше? – робко вопросила девушка. Моя. Девушка.

— Дальше... Второй рукой поглаживал бы через ткань сначала лобок... До несильной дрожи...

В динамике послышался обрывистый стон. И терпение моё улетело куда подальше.

Ослабив резинку на домашних штанах, приспустил ткань и выудил возбужденный орган, рукой принявшись медленно, в такт поступающим в трубку стонам, поглаживать головку.

— Потом бы... Скользнул ещё ниже, пальцами несильно надавив на клитор...

И тут действительно послышался стон – самый что ни на есть отчетливый и громкий. Первый, который я имел удовольствие услышать из уст любимой. Разгорячился от этого лишь пуще и, не сдержав порыва, стал неторопливо скользить рукой по всей длине возбужденной плоти, время от времени прикусывая изнутри щеку.

— Стал бы... Разминать складки половых губ... Губами же впился бы в твои, дрожащие... Ха-ах. Сильнее бы надавливал в попытке проскользнуть глубже...

Собственные стоны уже не мог сдерживать, как бы сильно не старался. По телефонной линии так и вырывались многочисленные всхлипы и приглушенный скулёж.

— Ха-х. Пальцами... Разминал бы стенки... Искал чувствительные точки...

— А-хах! Э-Эдвард... – пронесся по ушам стон.

— Двигал бы. Ха-ахх. Пальцами быстрее... Твои стенки влажные... Плотно сжимаются... Наверняка бы уже слышались хлюпающие звуки...

— Д... Да-а. – робко ответил голосок.

Рука на половом члене интенсивно принялась водить сверху вниз и наоборот. Из груди так и вырывались приглушенные рыки. В голове, кроме звучания её сладкого голоса, больше ничего не было: ни одной мысли, только образы, что вырисовывает разум.

— Я-ах... Безостановочно двигаю рукой... Второй сжимаю до отметин одну грудь... Губами... Шепчу пошлости, чтобы ты давилась в собственных всхлипах...

— Я!.. А-ха-ах! – уже кричала в трубку Мефисто.

— Твоя грудь... Грх! Хаотично поднимается на каждом вздохе... Арх!.. Ты извиваешь подо мной. Стонешь. Кричишь. Пытаешься приостановить сладкую пытку...

— Э-Эдва-ард, помочи! Аа-ах! – скомандовала девушка, не прекращая поток вырывающихся протяжных звуков.

Мне и самому уже не хотелось продолжать рассказывать. Хотелось просто утонуть в её голоске.

Разум вырисовывал различные картины её обнаженного тела, пунцовых щек и приоткрытых губ, что были прокусаны до крови зубами. Выстраивались образы пальцевидных отметин и тёмных засосов на светлой коже, раздвинутых ног и влажной промежности, что так и манила к себе. Эти образы заставили уйти от реальности, полностью утонув в ощущениях. Рука на возбужденном до предела органе уже размашисто двигалась сама по себе, не в силах остановиться хотя бы на мгновение, чтобы перевести и без того сбившееся дыхание.

С губ, словно мантра, слетали только гортанные рыки и имя девушки:

— Гра-ах!.. Мэфи...

— А-аах! Эд... Вард. Н-не могу больше...

От звучания собственного имени все мысли за раз покинули голову. Разум словно опустел.

Единственное, что я мог сейчас невзначай ощутить, так это чувство полной опустошенности вперемешку с эйфорией и чего-то липкого на руке.

Видимо, конец я встретил слишком быстро... А стоило всего лишь услышать своё имя.

Мимоходом подметил и то, что после вскрика Мефисто по ту сторону телефона также притихла.

Без сил откинувшись на кровать, я не смог сдержать улыбки и спросил:

— Как ты? Притихла что-то.

— А... Я? Всё... Супер. – в придыхании ответила Мефисто, чем-то шурша на заднем фоне, — Знаешь, мне... Очень даже понравилось. Хи-хи.

— Хаха. Мне тоже, впервые такое попробовал. Честно, даже лучше, чем я себе представлял пару лет назад.

— Хахах. Надеюсь, что это не последний раз? – шутливо спросил голос.

— Ну, думаю, что последний. – честно ответил я, без раздумий.

— Почему?

— В следующий раз я тебя просто на кровать утащу и реализую всё то, что говорил в трубку.

Первые несколько секунд в телефоне была тишина. Но потом послышался лёгкий смешок и ответ:

— Что же, время покажет.

— Ха-ха. Ну да. – бегло отложив трубку и присмотревшись к времени и уровню батареи, с грустью ответил, — Слушай, зарядка кончается. Может, чуть позже ещё наберу?

— Да не надо. Я так с тобой тут утомилась, что в сон то и дело клонит. Не против?

— Нисколько. Тем более, что у меня остается несколько часов для сна.

— Бедняжка моя. Тогда... Спокойной ночи.

— Спокойной... Мэфи.

— Да?

— Спасибо.

— ...И тебе. – на этом линия связи оборвалась и в комнате вновь воцарилось гробовое молчание.

Прежде чем в позе звезды вырубиться на кровати, я успел подумать: «Всё-таки она нечто!».

***

Я такого... Ещё никогда не испытывала!

Конечно, я была бы стервой в его глазах, если бы сказала, что расспросила только для романа. Но... Как же это было незабываемо!

Где-то в начале я ещё пыталась имитировать стоны, но на середине... Действительно захотелось поддаться его воле и ублажить себя именно так, как и описывал по телефону. И то, что я в самом деле дошла до пика, было шоком.

Я ещё долго не могла подняться с кровати, чтобы подойти к столу и на всплеске вдохновения, полученного уже из опыта, прописать сцену с «сексом по телефону».