На повестке дня у меня хитро вымощенный план – остаться у Эдварда на ночь! Пускай мы этот момент по телефону не обговаривали, но, думаю, ему будет приятно услышать моё заявление, не требующее отказа.

К тому же... У меня имеется и другой мотив, помимо того, чтобы узнать его поближе. Я уезжаю на ведьмовском экспрессе через два дня, а торчать без дела в общежитии – не есть замечательно. А потому эти два дня лучше проведу у юноши, чем буду в лишний раз сталкиваться с осуждающими взглядами родителей Уинтер и Найвс. Тем более, что людское общество узнать могу таким образом в разы лучше!

В полдень я собрала свои вещи, которых было крайне мало, заперла замок на двери комнаты и летящей походкой в компании верного ворона направилась в глубь Вестлока.

Мы с Эдвардом договорились встретиться у киоска около рыночной площади. Прибыла я туда в нужное время, и даже чуть раньше. Мимоходом скомандовала Эдгару держаться подальше, но быть начеку. Ворон тихо каркнул и отлетел на фонарный столб, озираясь на округу.

Через несколько минут подошел юноша... Вернее, завидев меня, подбежал. Сегодня погода была пасмурной, а потому был без зонта.

Эдвард поприветствовал меня:

— Мэри! Привет! – парень заключил меня в крепкие объятия, но при этом прошептал на ухо, — Я так рад нашей встречи, Мэфи.

Щеки за раз поддел румянец. Мне оставалось только приобнять в ответ.

— Да, да. Я тоже рада.

У головы ощутила шорох, а после – услышала удивленный голос парня.

— М-Мэфи, это?.. – Эдвард отстранился и рукой указал на небольшой чемодан позади меня.

Я зарделась, выставляя напоказ ряд белоснежных зубов, и со спокойной душой спросила:

— Не против, если я на два дня у тебя останусь? Вернее, на два с половиной.

Эдвард обалдел.

По изумленным зелёным глазам я подметила его сомнение вперемешку с восторгом, а приоткрытые губы не могли вымолвить ни слова. Я лишь стояла на месте, ожидая, пока тот переварит вопрос в голове.

Спустя время я от него услышала:

— ...Что-то случилось?

— Нет, что ты? Просто небольшой казус с общежитием, только и всего. – вру как дышу.

— Значит всё-таки общага... – пробубнил он под нос, — А что именно? Выселили? – его тут же охватило беспокойство.

— Нет, нет. Просто... – сейчас пойдет в ход заранее подготовленная «сказка», — У нашего потока закончилась сессия, поэтому комендант попросил освободить комнаты и уезжать по домам. А у меня рейс домой только через два дня... И идти мне больше не к кому. Ты... Не против?

Эдвард стоял в томном молчании с минуту.

Потом, внезапно для самой себя, он склонился, поднял за ручку чемодан, свободной рукой перехватил мою ладонь и повёл за собой со словами:

— Конечно нет. Пойдем, разместим пока тебя. А там уже гулять пойдем.

— А Тедди против не будет? Он дома? – лукаво проговорила.

— Он у друга сейчас. И против не будет. Он-то гостей любит.

Я приглушенно посмеялась в ответ и смиренно проследовала за ним.

Уже в очередной раз про себя подмечаю, что руки у него были очень теплыми и приятными...

Буду считать, что «официально» я у него в гостях впервые. Собственно, после прошлого моего «посещения» обстановка в доме ничуть не изменилась: всё было ровно там же, где и было. По ходу дела Эдвард любезно предоставил диван в гостиной на моё распоряжение и по мелочи предложил чай, кофе. Я отказалась, после чего он сказал:

— Что же, тогда можем выдвигаться.

— Угу. И куда же мы пойдем?

— Хм... – Эдвард состроил серьёзную гримасу, после чего выудил из кармана голубых джинсов две бумажки, — Можем сходить в кино. Как раз скоро начнется сеанс.

В ответ я лишь одобрительно кивнула.

«Кино» как такового в нашем обществе не было. Мы не настолько продвинутые, чтобы «залипать в телефонах» и «смотреть кино». Ведьмовская обыденность заключается в домашнем хозяйстве и чтении книг, которых было пруд пруди.

Как сказал Эдвард, кино, на которое мы пришли, было в жанре мистического детектива, а название ему: «Сонная Лощина». Я до прихода в кинотеатр взяла себе задачу: вести себя максимально естественно! Ведь, я в принципе не знаю, как надо себя вести в подобных местах!

На «кассе» нам выдали по паре очков, затем что «кино в формате 3D». После мы зашли в темный зал с многочисленными сидениями, сели на свои места, надели очки и принялись смотреть фильм...

Сюжет фильма повествовал о констебле Икаботе Крейне, которого сослали в отдаленную деревушку, Сонную Лощину, в поисках убийцы. Картина пестрила темными и серыми красками мрака, кровавыми сценами и невероятной разгадкой тайны этих убийств. Не обошлось и без любовной линии, что очень меня удивило, учитывая, какой это жанр.

Сам по себе фильм был интересным и сносным, но...

Я оказалась настолько впечатлительной, что подскакивала и вздрагивала от слишком реалистичных, за счет очков, сцен с кровопролитием и боями. Один раз не отказала себе в удовольствии прошипеть в зале «Куда ты идешь?!», на что Эдвард поумерил мой пыл словами «Тише, тише. Здесь должна соблюдаться тишина». Убедилась в правдивости его слов только тогда, когда снизу вверх на меня озирались недовольные лица других зрителей. Мне даже... Стыдно стало. Я, обиженная, тихонько сидела на месте, толком не смотря дальнейшие сцены.

Не понимаю, как смог подметить в темном зале мой настрой юноша, но Эдвард плавно приобнял меня за плечи и кивнул головой на экран, мол «Ничего страшного. Смотри». Его этакая поддержка успокоила меня, заставив забыть о своём проколе.

Я в конец разомлела на его руке и с ещё большим восторгом окунулась в мир «кино».

— Это было очень глупо.

Однако, обида прошла не до конца.

— Эй, эй. Ты чего? Всё в порядке. Со всеми такое случается. Не ты первая, и не ты последняя. – Эдвард всё пытался меня утешить, — Но... Пф! Извини, но это было смешно.

— ...Паразит. – единственное ругательство, которое пришло в голову.

— Ну прости, прости.

Неожиданно юноша поднес мою ладонь к себе и мягко поцеловал выступающие костяшки... Жар по телу разнесся с новой силой. Руку я вырвала и прикрыла щеки.

Эдвард мягко улыбнулся, видимо, с пониманием, и спросил:

— Фильм хоть понравился?

Я искоса взглянула на него... И тут же улыбка до ушей озарила моё лицо.

— Ещё как! Было здорово! – опять мне приспичило сделать то, что проделала с юношей не так давно. Привстала на цыпочки и почти невесомо накрыла губами родинку на подбородке, следом прошептав, — Спасибо.

Очередь смущаться теперь перешла к нему. Бледные щеки озарил легкий румянец, зелёные глаза забегали, а угол рта оттянулся в неловкой улыбке.

— Я... Рад, что понравилось. Не зря значит долго фильм выбирал.

На похвалу надеешься? Думаю, заслужил.

— Да, да, не зря. – рука ласково опустилась на рыжую макушку, чуть потрепав волосы, — Итак. Какой наш следующий маршрут?

Парень хитро улыбнулся и ответил, поиграв бровями:

— За винтажными книгами?

— Вперед! — я на мажорной ноте подхватила его за руку и повела в сторону библиотеки.

До городской библиотеки мы дошли быстро. Благо, Вестлок сам по себе маленький город, так что дойти до нужного пункта назначения за короткий промежуток времени труда не составляет.

При входе со взглядом, полным неимоверной строгости, нас встретила та самая старушка, что отчитала при первом посещении, оно же – первое место встречи с юношей. Пройдя чуть дальше, мы с Эдвардом в унисон посмеялись и прошли до обновленного отдела. Там в самом деле стоял внушительных размеров новый стеллаж, полный винтажными книгами и старинными изданиями, которых сейчас уже и в помине нет.

Я, как истинный читатель и любитель различного антиквара, с горящими фарами метнулась к стеллажу в надежде найти хоть одно знакомое произведение. Краем глаза на секунду подметила томный вздох юноши и его неторопливые шаги. Но на это внимание я решила не зацикливать.

Среди всех прочих обшарпанных и убитых годами книг я наконец нашла того, кто и по сей день считается моим кумиром литературного мира...

— Эдгар. Аллан. По! В самом деле есть! Мамочки, как я долго искала это собрание! Боже, тут есть всё: «Черный кот», «Убийство на улице морг», «Падение дома Ашеров», «Лягушонок», «Продолговатый ящик», и даже стихи все! Потрясающе! – попутно я молниеносно присела за длинный стол.

— Оу. Хороший выбор. Он тебе нравится? – присоединился ко мне за стол и юноша.

— Не нравится! Он – мой кумир! Человек, с которого и начался весь мой литературный путь! Тот, из-за которого я захотела писать, и тот, кого я могу перечитывать множество раз, и каждый раз как будто первый! – огня во мне было предостаточно, чтобы улететь в «мрачную эйфорию», — А ты его читал?

Эдвард усмехнулся.

— Ну, конечно! Мистер По у меня тоже числится в любимчиках. В особенности, его стихотворения. Они, как мне кажется, более задушевные, чем повести и рассказы. Хах. Я даже в школе на литературном конкурсе рассказывал выученного наизусть «Ворона», за что получил первое место за выражение. – недолго думая, поинтересовался, — А почему ты так его восхваляешь? Не просто так ведь, да?

Его вопрос заставил ненадолго впасть в ступор. Прежде... Подобного у меня не спрашивали. Всем было достаточно того, что мне просто нравится автор. А вот причину такой любви никто и никогда не спрашивал...

Я тяжело вздохнула и ответила, теребя замусоленные края старого сборника:

— Было время, когда я оставалась совсем одна. Родителей до вечера я не видела из-за работы, а сестра большую часть времени проводила с друзьями. И мне... Тогда так сильно наскучило одиночество, что начала читать книги из домашней библиотеки, хотя я с самого детства ужас как не любила даже в руки их брать. – сглотнув, продолжила, — По истечении времени книг для прочтения становилось всё меньше, однако ни одна из них меня не цепляла, потому как все они были про ведение домашнего хозяйства и ботанику. Одним словом – справочники. Тогда я стала заглядывать в нашу городскую библиотеку в поисках чего-то нового. И уже там... Наткнулась на творчество По. Его представление мрака, сопровождающееся готическим очерком, фантастики вперемешку с мистикой, романтизмом и сатирой были как будто... Мне близки. Я с упоением погружалась в его повести, всё дальше подталкивая на мысль о своем авторстве. И я подумала: «А почему бы мне самой что-нибудь не написать?». Тогда же я впервые взяла ручку, бумагу и стала вычерчивать всё то, что приходило в голову. Там уже разворачивался незамысловатый сюжет, а позже дело дошло и до огромных сборников и новелл. Творчество По для меня как открытие нового мира, из которого не вылезаю и по сей день. Это занятие я нахожу своим билетом свободы от обыденности. Да и просто... Мне это понравилось.

Какое-то время мы просто сидели в тишине. Однако тоску в атмосфере прервал голос Эдварда, причем весьма задорный:

— Слушай, насколько ты преданная читательница Эдгара По?

— Это вопрос с подвохом? – к чему это он?

— Нет, просто хотел предложить игру. Кто проиграет, тот готовит сегодня ужин. – темная бровь шутливо изогнулась.

— И что за игра?

Эдвард приблизил лицо ко мне, при этом как-то хитренько ухмыльнувшись:

— Давай так. Я начинаю строчку, а ты заканчиваешь. Идёт?

— Это вызов? – тут я почувствовала, как азарт вскипел в жилах, — Я готова!

— Хм. Ну, что же.

Ясно помню... Ожиданья... Поздней осени рыдания...

И в камине очертания тускло тлеющих углей.

О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа...

Начал он лукаво, будто сомневался в моём фанатизме.

На страданья, без привета, на вопрос о ней, о ней...

О Леноре, что блистала ярче всех земных огней,

О светиле прежних дней...

Но меня не так просто провести. Память у меня фотографическая! А уж «Ворона» я знала как свои пять пальцев.

И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,

Трепет, лепет, наполнявший тёмным чувством сердце мне...

Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя...

Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне.

Поздний гость приюта просит в полуночной тишине:

Гость стучится в дверь ко мне...

Говорил парень с выражением, с полной отдачей. Видимо, тоже не промах. Но... Отчего-то сердце заколотило как бешеное, стоило Эдварду слегка приблизиться. Его голос был мало того, что мелодичным и приятным на слух, так ещё и выражение, с которым сопровождал строчки стихотворения, было подстать тому, если бы он выступал на сцене: такой же ораторский.

Лицо его постепенно приближалось. Теплое дыхание уже чувствовалось на коже. Сейчас я смотрела точно ему в глаза: при свете люстры на потолке они как будто сверкали необычным свечением, переливаясь от мятного до зелёного оттенков.

Тем временем Эдвард продолжал:

Подавив свои сомненья, победивши опасенья,

Я сказал: «Не осудите замедленья моего!

Этой полночью ненастной я вздремнул, — и стук неясный...

Продолжила я по неясной причине с заминкой, будто с придыханием:

С-слишком тих был... Стук неясный, — и не слышал я его,

Я не слышал…» — т-тут раскрыл я дверь жилища моего:

Тьма — и больше ничего...

Я сейчас не могла сосредоточиться на стихотворении. Всё внимание и концентрацию забрала пара столь обворожительных зелёных глаз, во взгляд которых я могла смотреть... Вечность.

Заприметила, что Эдвард как-то странно свёл брови, нахмурившись, и продолжил уже с другой интонацией... Словно насторожился.

От печали я очнулся и невольно усмехнулся,

Видя важность этой птицы, жившей долгие года.

«Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно...

Этот взгляд меня сейчас сведет с ума! Я... Я не могу оторвать глаз. Меня почти гипнотизируют! Дышать стало тяжело, а сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Телу было до невозможности жарко, даже в горле пересохло.

Что со мной творится?

На секунду подумала о том, что образ Эдварда как-то меркнет перед глазами... Я с трудом продолжила строчку:

Я промолвил, — но скажи мне... В царстве тьмы, где ночь всегда,

Как ты звался... Гордый Ворон, там... Где ночь царит всегда?»

Я почувствовала, как сознание постепенно туманится. Покидает меня.

Перед тем как на миг прикрыть глаза и позволить телу откинуться назад, я закончила:

Молвил Ворон... «Никогда».

Очнулась я в незнакомом месте.

Сфокусировав зрение и присмотревшись, поняла, что потолок этого помещения был смутно знакомым...

Далее я попыталась покрутить головой, чтобы понять, где я хоть лежу. Какого было моё удивление, когда, обернувшись, перед глазами предстало личико маленького мальчика, что за раз улыбнулся во весь ряд зубов и прокричал, от чего в уши ударила боль:

— Брат! Она очнулась!

Не успела я опомниться, как послышался звук стремительно приближающихся шагов, а следом и теплая ладонь опустилась на мой лоб.

— Мэри, ты как? Слышишь меня?

— ...Да. – ответила я через силу. Юноша помог мне приподняться с дивана, то и дело удерживая за талию, — Что случилось?

— Ты... – парень начал неуверенно, — В библиотеке сознание резко потеряла. Вот я и отнёс тебя к нам. Ты как себя чувствуешь?

— Умх... Сейчас получше.

Я... Сознание потеряла? Нет, мне, конечно, было плохо, но кто же знал, что настолько?

Тем временем Эдвард не унимался:

— Голова не кружится?

— Эд... Всё в порядке, правда. Сейчас уже лучше. – чтобы избежать дальнейший поток вопросов, решила заверить достоверно. И, видимо, это подействовало.

— Ну... Хорошо. Но всё равно пока посиди. – после обратился к брату, — Тедди, где манеры?

Мальчишка подпрыгнул на месте, тотчас оказавшись напротив меня и сказав:

— Я Тедди! Очень приятно познакомиться!

— Хахаха. А я Мэри, также приятно. – непринужденная улыбка озарила моё лицо. Было, на удивление, приятно видеть детскую улыбку, — А ты когда успел от друга вернуться?

— Ммм... Ну, я когда пришел, вы с братом уже были здесь. Ты в отключке была слишком долго! – губы мальчика надулись, как у уточки. Это было забавно видеть. Смеха я не сдержала.

— Ого! Ты и «такие» слова знаешь? – краем глаза взглянув на Эдварда, который невесть чем занимался за барной стойкой, я спросила, — Это ты у него таким словечкам научился?

— Хи-хи. Нет! В школе.

Тут уже в разговор вмешался Эдвард:

— Ещё раз что-нибудь выкинешь подобное, в школу больше не пойдешь, — на секунду лицо Тедди выразило такое счастливое выражение, что и вообразить невозможно. Однако оно исчезло также быстро, как и появилось, потому как юноша закончил фразу, — И с друзьями видеться не будешь.

Господи... Только не это.

По шмыгающему носу и блестящим глазам ребенка я поняла одно – сейчас будет драма. Крики я терпеть не могу, поэтому загребла в охапку мальчика и начала «ругать» Эдварда вместо него:

— Скажи же, Тедди? Какой бессовестный у тебя, однако, брат! – заметила, как юноша театрально закатил глаза, — Ругаться не разрешает, сладким не кормит, с друзьями видеться запрещает. Хочешь заберу?

Тедди, пошмыгивая носом, спросил:

— Кого заберешь? Эда?

— Если что, я не против! – шутливо отозвался рыжий лис.

— Тихо там! Тедди с собой заберу, у меня жить будет, да?

— Да! Хочу! Хочу к Мэри!

Разумеется, всё это было не в серьёз. По крайней мере, обстановка не накалилась.

Мы с Тедди на протяжении получаса в основном разговаривали на обыденные темы, которые понимают только дети. Он мне рассказывал о своих друзьях со школы, своих увлечениях, а также показывал рисунки, добавляя ко всему прочему, что хотел бы стать художником, когда вырастет. Хах. Надо же... У нас, к сожалению, такой профессии нет.

Спустя время нас окликнул Эдвард:

— Давайте к столу! Потом наиграетесь ещё, тем более, Мэри, ты у нас на несколько ночей остаешься.

— Да, да. Не ворчи. – отшутилась я, присев за стол.

По правде говоря, блюда, выложенные на столе, на вид были просто... Потрясающими! Я таких изысков никогда не видела: чтобы и по запаху, и на вид были вне моих ожиданий. Да черт со всем этим! Не думала даже, что обычный салат, гарнир из картофеля и мясное рагу могут так красиво выглядеть!

От подобного вида даже слюна невольно потекла.

Эдвард, видимо, подметил мою паузу с начала трапезы и спросил:

— Ты такое не любишь?

— Что? А, нет, нет. Я в еде непривередлива, просто... Не думала, что еда может так красиво выглядеть.

И тут нависла гробовая тишина.

Причины я не понимала. Вообще не понимала. Тедди и Эдвард сами прервали свою трапезу и уставились на меня так, как будто с Луны свалилась.

Я... Сказала что-то не то?

Мальчик пару раз похлопал глазами прежде, чем спросить:

— Мэри, почему ты с таким восторгом это сказала?

Долго думать я не стала, а потому ответила, как отрезала:

— Ну, я сказала так просто потому, что никогда не видела красивой сервировки стола и блюд. – подумав, продолжила, — В моей семье не зацикливаются на красоте еды, поэтому, как говорится, что к столу подали, то и ели. Главное, чтобы вкусно было.

Следующий вопрос ребенка меня ввел в ступор.

— У тебя такая плохая семья?

— Тедди! – прорычал Эдвард на брата, — Не за столом. Ешь. «Когда я ем, я глух и нем», помнишь?

— Ну да. – с грустью ответил ребенок.

Однако... Грусть почувствовал не только он. Я и сама почему-то разочаровалась, но не столько в его вопросе, сколько в том, что у меня в семье, действительно, было не всё гладко...

Даже сейчас, в томящей тишине чужого дома, я до сих пор не могла поверить в то, что в людском обществе принято красиво оформлять даже еду. У нас же в принципе на красоте ничего не держится. Ни еда, ни одежда, ни предметы обихода. Ничего. Для нас, ведьм, главное, чтобы всё было достаточно простым.

Да уж... Задумываюсь иной раз и понимаю, что где-то наше общество отстает от людского. Причем сильно.