Том I. Мефисто

Важнее всего принять самое главное:

неважно, каким одиноким ты себя чувствуешь,

неважно, как тебе больно —

всё это можно вынести с помощью тех, кто рядом с тобой.

Доктор Джон «J.D.» Дориан.

«ЗАПРЕТ НА ЧЕРНУЮ МАГИЮ! Поделом Таш Мерлозу!

Новости, словно ласточки, дорогие мои друзья, быстро разлетаются!

Как мы все помним, четыре десятилетия назад состоялось Собрание Викканского Совета, в ходе которого был наложен запрет на использование Черной магии! Почему? Чёрная магия искажает пространство и душу, тем самым нанося вред не только ведьмам, их телам и сознанию, но и тонкому плану природы.

Много тысячелетий на Земле царит мрак, войны, моры, смертность, тьма так разбушевалась, что Бога и Богиню не признаёт. Некоторыми нашими собратьями движет корысть, тщеславие и жажда власти! Магия должна служить во благо, а не колдовство чёрных колдунов и ведьм, которые с помощью сущностей творят зло.

Что значит «наложили запрет на Черную магию»? Запрет — значит запрет! Чёрная магия – это зло, и его надо искоренять, ибо оно порабощает дух!

Но темные силы так просто не сдадутся, ибо им нужна власть и управление над всем сущим. Верховный Совет оповестил, что все, кто занимается Чёрной магией, отныне будут помечены меткой на лбу. Эта метка светится, если присмотреться духовным зрением! И у из нас многих, братья и сестры, оно уже засветилось, посмотрите на себя в зеркало, и увидите знак.

Чёрное колдовство – это низшая магия. Колдуны, маги, кто занимается магией, будут внесены в списки и отданы под Страшный Суд, подобно участи Таш Мерлоза – колдуну с черным сердцем и дурной головой! Поделом ему! Чёрный шлейф магии виден на каждом, он отражён в его сознании и его душе, будьте бдительны, друзья мои!

Освящение ждёт не только Матушку природу, но и всю нашу суть и душу.

Да будет так!

Да будет Свет!».

Бегло просматривая строчки из газеты «Вестник гортензии», что одиноко лежал на учительском столе, невольно задумалась над прошлым... В особенности, своим. Что я успела пройти? Не шла ли жизнь впустую? Я...

Я помню, словно это было вчера.

Как сейчас вижу перед глазами опустевшую комнату, где я приятно проводила часы напролет. Помню, как с головой уходила в незамысловатый сюжет излюбленных книг, то и дело стягивая одну за другой с пыльной полки стеллажа. Что тогда, что сейчас я находила в книгах что-то особенное, успокаивающее. Никогда не могла понять тех, кто не любит читать. Ведь, книги развивают воображение, заставляют погрузиться в повествование, почувствовать персонажей… Не знаю, как у других, но меня всегда будоражил ход действий в повествовании. Интересно же, чем всё закончится.

Правда вот… Если бы не моё дарование, которое я страх как недолюбливаю, то большинство макулатуры со стеллажа не было утрачено. Мой дар — «пирокинез», владение огнем во всех его проявлениях. В моменты собственной неистовой ярости всё, что меня окружает, превращается в горстку пепла, от чего излюбленная комната страдала уже не один раз. По мере взросления, разумеется, с даром я смогла совладать… Как и с характером. Я стала более отчужденной, замкнутой в себе, перестала доверять не то, что друзьям, но даже семье.

Вижу перед собой в последний раз друзей… Я хотела думать, что мы всё-таки были друзьями. Тираи, Гаиэль, Неал, Зимонд и даже Амаи — все они так нещадно бросили меня, оборвали связи. Ладно остальные, но вот Амаи… Этот человек причинил больше боли, больше страданий. Ведь… Мои чувства так и не восприняли всерьёз, хоть и прекрасно знали о них. Этот лучик был не просто ближайшим другом и первой настоящей любовью. Это моя муза! Стимул, который заставлял меня вычерчивать на бумаге до посинения пальцев собственные произведения, создавать шедевры, окрылять собственное сознание! Теперь… Уже нет. И такого сильного вдохновения теперь больше нет.

Помню, как покидала родной край. Было бы лучше сказать, что это была вынужденная мера, поскольку Академия, в которую меня зачислили, находилась очень далеко, в знакомом для узкого круга общения городе Вестлок. Академия Саммервилл — высококвалифицированное учреждение для ведьм и колдунов различных мастей. Из моего ведьмовского рода там ещё никто не учился, так что я буду первооткрывателем.

Перед глазами как сейчас разворачивается картина: серая каменная площадка железнодорожной платформы, отдающая цокающим звуком при соприкосновении моих лакированных туфлей, старая модель магического экспресса, что должен был вот-вот сойти с рельсов, и скучающие лица семьи, что решила меня сопроводить от самого дома. Крепкие объятия матери, комические шутки сестры и легкомысленные подколы отца навсегда останутся в моей памяти…

Когда я была уже в купе вагона, экспресс сошел с рельсов и устремился ввысь, всё больше отдаляя меня от родной земли.

Не знаю, судьба это или обычное везение, но я смогла поступить именно в Саммервилл. Как выяснилось из документов о поступлении и дополнительной информации в городской библиотеке, Академия разделялась ещё на несколько подразделений с соответствующим курсом квалификации. Я попала в подразделение «Грагралуй», на факультет Какринж, студенты которой обладали тремя общими качествами: энергичность, вежливость и чувственность. Да и само распределение было несколько странным: происходило на дому, к тому же через некую пространственную сферу, в которую надо было просто протянуть руку и что-то вынуть. Этим предметом оказалась брошь с эмблемой факультета.

И я бы с огромнейшим удовольствием хотела забыть свой первый курс.

Я попала в группу худших отморозков Академии, что только есть. Эти ведьмы ещё с первого дня обучения показались мне сомнительными, тут я свою интуицию не послушала. А зря. Я и так чувствовала себя покинутой в незнакомом мне городе, так ещё и эти мерзавки, что так неистово изощрялись над моим психическим здоровьем. Про парней вообще промолчу: они будто были в неведении. Первый курс был особенно тяжелым и на фоне стресса от переезда, и конфликтными отношениями в коллективе, и учебным процессом в целом. Даже любимые предметы давались мне тяжко. Тот же самый излюбленный ещё со школьных времен Бестиарий не приносил мне удовольствия. Было более чем досадно.

Благо, и у тьмы есть место свету. Как оказалось, в Академии училась на курс старше моя землячка — Айрис, также обладательница «пирокинеза». Если бы не её поддержка и забота, я бы уже мысленно висела в петле над потолком. Она — мой тот самый лучик света… С некоторым искажением. За весь год нашей крепкой дружбы я познала темную её сторону: она была развратницей с ног до головы. Сменяла мужчин как перчатки, на пару с ними окунаясь в омут похоти и разврата. Но… Её я ни в коем случае не осуждаю. Тем более, что это её жизнь и она вправе делать всё, что пожелает. Мне остается только поддерживать её решения и какие-никакие перспективы на будущее.

К концу первого курса наши с Айрис отношения переросли в более открытые, чем до этого. Теперь мы свободно общались, а не как до этого, «замкнуто», искренне делились своими мыслями, желаниями и мечтами за бутылочкой Изабеллы. Ну и… Её богатый жизненный опыт многому научил меня как личность, так и натуру Писателя. Да. Моё вдохновение снова вернулось. Я вновь могу творить и ни о чём не сожалеть. Вот оно — окрыляющее чувство!

И даже сейчас, спустя столько времени, я без сомнений и страха каждый день вторю ей при встрече одну и ту же фразу: «Спасибо».

Но помимо неё были ещё двое прекрасных созданий, что вытянули меня из капкана под названием «одиночество». Те две души, что были так схожи с моей. Такие же покинутые, огорченные, серые и невзрачные… Это я поначалу так думала. На самом деле эти две очаровательные ведьмочки оказались куда жизнерадостнее и ярче, чем показались на первый взгляд.

Хах. До сих пор помню наше с ними знакомство…

Это была одна из многочисленных пар по Травологии. Я опаздывала и не успела найти свободное место, но по счастливой случайности место рядом с ними было свободным. И на вопрос «Могу я сесть рядом?» я получила только лишь искренние улыбки Уинтер и Найвс и фразу «Конечно!». В общем, всё так закрутилось, завертелось, и с того самого дня мы неустанно ждали друг друга на совместных факультативах, с каждым днем больше углубляясь в общение. Не думала я, что бывают и такие интригующие личности как они.

Казалось бы, вроде банальное знакомство с новыми людьми, но то, как они повлияли на мою жизнь, было и есть самое упоительное, что со мной случалось.

Уинтер — потомственная ведьма из Вестлока. Дарование её было ну очень необыкновенным для меня, провинциальной колдуньи. Её фишка — «материализация». Она, в буквальном смысле, могла создать что угодно из воздуха! Я никогда не отказывала себе в удовольствии выпросить у неё дизайнерскую ручку для записей.

Также мне несколько симпатизировал её стиль одежды: пускай на дворе сейчас двадцать первый век и современная мода дошла до полного абсурда, но она всегда давала волю своей фантазии и была не прочь прийти в чём-то новом и экстравагантном. Основными элементами её повседневного лука были либо «оверсайз» худи и толстовки ядовитого фиолетового цвета с эмблемой факультета, черные штаны, длинные разноцветные носки, черные туфли и яркие компоненты бижутерии как кольца на руках и увесистые сережки. Либо тот самый образ, который не может покинуть мою забитую писаниной голову до сих пор: на фоне белых волос с короткой стрижкой и переливающихся от голубого к сиреневому цвету глаз всегда были к лицу строгие классические костюмы, но носила их как «мешок», не облегающие. Тем самым она входила в образ понравившегося протагониста из одной очень занимательной прозы, которую и я сама смерть как обожаю (и которую она же мне и посоветовала к прочтению). Характер у неё стойкий, волевой. Она не стесняется говорить правду в лицо тем, кто был слишком высокого о себе мнения. Но несмотря на это, порой Уинтер может дать себе слабину и побыть при нас с Найвс ребенком, что так искренне любит тактильный контакт и покусать оппонента время от времени. К её таким «вспышкам» мы свыклись и были не прочь самим протянуть руку для легкого укуса. Как она сама неоднократно говорила: «Это я так проявляю свою любовь». И, пожалуй… Способ проявления симпатии у неё необычный, но зато свой! И это более чем забавно.

Найвс — также потомственная колдунья из Вестлока. Её дар схож с дарованием моей сестры — «левитация». Она совершенно спокойно может как сама подняться ввысь, так и левитировать абсолютно любые предметы поблизости и даже людей. Но бывают такие моменты, когда дарование ей приносит дискомфорт ввиду того, что без должного контроля всё полетит к чертям (к сожалению, в прямом смысле этого слова). И я могу её понять. Огонь тоже сдерживать трудно… Несмотря на подобные обстоятельства, мы с Уинтер стараемся поддерживать её, говорим, что всё у неё получится, а со временем будет только легче удержать контроль.

Её лук тоже был необыкновенным для меня, пускай и на вид простой: её одеяния прекрасно сочетали в себе оттенки черного и розового, а временами и темно-синий цвет был как раз кстати. Из обыденных вещей на ней всегда можно было отметить свитера с галстуком поверх, несколько широкие брюки и черные туфли. Но больше всего поражала её верхняя одежда: она непременно и при любой погоде носила черный плащ, что только очерчивал широкие плечи. Его дизайн был ну очень захватывающим! Я всегда в шутку вторила ей, что в нём она выглядит как Джек Потрошитель из лондонских баек. С этой мыслью она спокойно соглашалась и даже временами посмеивалась от абсурдности моего сравнения с легендарным убийцей.

Но в отличие от «громогласной» Уинтер, характер у неё был поспокойнее. И даже слишком спокойным! Это её спокойствие дошло до такой степени, что частенько проявлялась рассеянность. За это качество хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Как ни крути, но её некоторые привычки стали нам сродными, поэтому и мне, и Уинтер оставалось «привести в чувство» нашу родненькую душу и хорошо отшутиться на этот счет. И приятным для меня было то, что Найвс никогда не расстраивалась из-за наших подколов. Она прекрасно понимала, что рассеянная и несколько забывается в незначительные моменты совместного времяпровождения. Но это и плюс. Насколько бы потерянной не казалась, но мы её принимаем такой, какая она есть. И эта индивидуальная черта характера была ей к лицу.

Кстати, насчет лица… На её лице нечасто можно было уловить какую-нибудь эмоцию. Только в самые яркие для неё моменты можно было увидеть искреннюю улыбку на тонких губах и чуть прищуренные серые глаза.

Спрашивается, что нашли друг в друге три одинокие души? Всё проще некуда. Нас троих объединяло только одно стремление — быть свободными.

Уинтер хотела откинуть от себя подальше чрезмерное попечительство родителей, что лелеяли, любили и оберегали свою маленькую колдунью как зеницу ока, не давая сделать шаг в сторону без их ведома. Напряжение с их стороны было настолько сильным, что её речи не обходились без ругани, брани и легких вспышек гнева. Только в Академии и только в нашей компании она могла ощутить ту самую свободу, к которой стремится от всей души, простирая руки к заветному манящему плоду.

Найвс желала снять с себя невидимые оковы, что не давали ей действовать в полной мере. Её действия и желания всегда ограничивала неведомая сила, будто ограждала от чего-то неизвестного. Будто не хотела оказаться в опасной ситуации. Эти оковы приносили жуткий дискомфорт особенно в выражении чувств и эмоций, что нечасто возникали и на лице, и в душе. Именно из-за этого она была как серая мышка: тихая и невзрачная.

Я же желала только одного — выйти из круга замкнутости и нелюдимости. Да, я могу это делать, но не так, как хотелось бы! Я хочу быть более открытой для людей, коллег и даже семьи. Открытой как книга. Книга с интригующей сюжетной линией, полной интересных поворотов событий и эпизодов, с яркими и чувственными персонажами внутри, что так отчаянно добиваются своих целей. Сейчас я как забытый всеми сборник на пыльной книжной полке в далеком углу библиотеки: покинутый и никем не нужный. Я стремлюсь к полной свободе в общении. Свободе и осознанию своей натуры. Потому что… Я запуталась. Не знаю себя настоящую. Я на протяжении всей жизни играла разные роли: целеустремленная и амбициозная дочь, чокнутая и понимающая старшая сестра, надежный друг и товарищ, с которым можно разделить горечь в душе, психолог для узкого круга общения, филантроп для нуждающихся в поддержке, чуткая и умная студентка в глазах педагогов, развратная и шаловливая подруга… Да, может быть это всё и есть часть меня, но этого слишком мало! Я желаю выпутаться из омута собственных мыслей, хочу понять, кто я настоящая. Хочу себя понять! Хочу, чтобы меня поняли!

Я хочу…

Просто…

Быть самой собой.

Я снова ушла в себя? Ощутив легкие толчки в плечо, сознание вернулось в действительность, и я в полной мере обрисовала картину: настала моя очередь выступать с докладом по Курсу заклинаний. Раздраженное лицо преподавателя и бегающий взгляд Уинтер дали понять, что я сильно отвлеклась.

— Мэф! Иди. Не сиди на месте! — шепотом, но грозно проговорила Уини, подгоняя меня рукой.

— Да иду, иду.

Я наконец встала с насиженного места и с листами пергамента в руках направилась к центру помещения. Блеснув искрой ярких оранжевых глаз и вздернув уголки губ с выделяющимися клыками вверх, я торжественно (ну, или наигранно) начала толкать речь с докладом по стандартам, которыми нас учили ещё на первом курсе:

— Приветствую, дорогие коллеги! Сегодня доклад читаю я — студентка Какринжа, подразделения Грагралуй. Ведьма Мефисто.

Обладательницей длинных волос цвета вороново пера, оранжевых глаз подстать оттенку огня, в классической белой рубашке с темным жилетом, черных облегающих брюках и лакированных туфлях являюсь я. Мефисто. Ведьма из провинции Фриумор.

И это – только начало моей истории.