В каноническом сюжете игры «Легенда о героях Архана» разрушение северного барьера всегда описывалось как некое мимолетное, едва достойное упоминания событие.

Бесконечная зима, сковавшая земли, и стена, что рухнула в одно мгновение, не выдержав натиска.

Яд, разлитый в южных землях, вторжение восточных еретиков и внезапное восстание ордена Дзеруэм.

На королевство обрушивалась целая череда катастрофических событий, и задачей Игрока было навести порядок в этом хаосе, попутно устранив первопричину затянувшихся холодов.

Именно к такому развитию событий готовились мы с Пак Сихо в прошлом цикле, прекрасно зная, какое будущее нас ожидает.

Мы успели остановить Дуна Скайса, который намеревался отравить южные реки «кипящим змеиным ядом», и заранее разгромили силы Дзеруэм, не дав их восстанию разгореться.

Что касается восточного региона, то в оригинале Меч-Император всегда справлялся с тамошними проблемами в одиночку, поэтому напоследок мы отправились защищать северный барьер, но...

— Как, черт возьми, эта стена умудрилась рухнуть всего за три дня?

Барьер, который я планировал укрепить в самую последнюю очередь, пал гораздо быстрее, чем можно было предположить.

«Теперь-то я понимаю, почему они не выстояли».

Причина этого фиаско прямо сейчас разворачивалась перед моими глазами, заполняя собой всё пространство до самого горизонта.

Громогласные крики и ликующий рев сотен тысяч глоток сотрясали воздух, а поле зрения было до отказа забито копошащейся массой людей.

Всё это были люди. Огромное, необозримое море человеческих тел.

— Ко-Корин! Брат Корин!

Ко мне, тяжело дыша и едва не спотыкаясь, подбежал Жермен Лютер. Я отправлял его на разведку, и теперь он спешил доложить о результатах.

— Выполнил то, о чем я просил?

— А, да! Эти дикари не используют флаги, так что считать было трудно, но... я как-то справился.

— Докладывай.

— Их там... не менее двухсот тридцати тысяч! Судя по тому, что среди них есть старики и дети, численность именно воинов составляет около ста пятидесяти тысяч!

— Ого, впечатляющие цифры.

Носфингдом.

Так называли конфедерацию северных варварских племен, объединившихся в единый союз.

Число этих племен достигало трехсот, и среди них встречались самые разные существа: полувеликаны, ведьмы, шаманы и прочие демоноиды.

Выживая на бесплодных, суровых землях, они неизбежно становились грабителями и захватчиками, совершавшими набеги на соседей. Чтобы выжить в таких условиях, каждый — будь то мужчина или женщина — должен был стать мастером войны.

По этой причине в Носфингдоме даже женщины считаются полноценными воинами. Поистине проблемный народец.

— М-мы ведь сможем победить, верно?

Жермен смотрел на меня с надеждой, его лицо так и сквозило напряжением.

Его можно было понять. В истории королевства Эль Рас еще никогда не случалось вторжения подобного масштаба.

— Если там сто пятьдесят тысяч воинов, то среди них должно быть как минимум семьсот или восемьсот бойцов уровня рыцаря... Хм, понятно.

Неудивительно, что стена пала всего за трое суток.

К тому же, наверняка там присутствуют и валькирии — великие воительницы главного божества.

— Победим. Как-нибудь.

— О-о-о...

Если дело дойдет до прямого столкновения, победа будет за нами. В этом я был уверен абсолютно.

Прежде всего, потому что здесь есть я.

На моем нынешнем уровне я обладаю примерно половиной силы того Пак Сихо, которого называли Богом Магии. В случае драки я, скорее всего, как-нибудь да одержу верх.

Кроме того, в условиях войны госпожа Жозефин Клара — это настоящий живой кошмар.

Одного её «Метеора», сброшенного в самую гущу вражеского лагеря, хватило бы, чтобы вызвать чудовищные последствия.

И это не считая Марие, Хваран, Ариши... А также Кранеля, Юэл и Дорона, которые заполучили сокровища богов в Маг Мел. Каждый из них стоит целой сотни обычных бойцов.

Так что в битве мы точно победим.

— Но проблема в том, что при этом погибнет как минимум сто тысяч человек.

— Вы имеете в виду этих дикарей?

— Именно.

Судя по выражению лица Жермена, он искренне не понимал, почему это должно меня волновать.

Для него, как для последователя старой церкви, северные варвары были не более чем еретиками, заслуживающими смерти — именно этому его учили с детства.

На самом деле, для жителей королевства, веками страдавших от их набегов, такая позиция была вполне естественной.

Конечно, с моей точки зрения они все — просто люди, но я понимал, что так просто вековую вражду не стереть.

Хотя для меня сейчас нет более ценного ресурса, чем такая мощная «армия поддержки».

— Лютер.

— Да?

— С этого момента мы сделаем этих людей своими союзниками.

— Что?! О чем вы вообще говорите!

Жермен, который обычно никогда не повышал на меня голос, буквально вскрикнул от ужаса. Вполне ожидаемая реакция.

— Я же говорил тебе, помнишь? Грядет нашествие монстров в таком количестве, которого мир еще не видел. Нам важны любые руки, даже если это руки врагов.

— Но всё же...

Жермен что-то пробормотал, явно колеблясь и подбирая слова.

— Брат... ты правда думаешь, что эти дикие звери станут тебя слушаться?

Он не решился сказать прямо, что хочет их всех перебить, поэтому выразился обходным путем.

И это уже радовало.

Будь это тот Жермен, которого я встретил при зачислении, он бы без колебаний настаивал на их полном уничтожении.

— Конечно, нам нет нужды перед ними унижаться. У меня есть план.

В отличие от королевства Эль Рас, жители Носфингдома по-прежнему поклоняются старым богам.

А значит, ответ был прост.

Нужно просто убедить бога, которому они служат.

***

Хотя северных варваров часто клеймили как неорганизованных, буйных и диких налетчиков, они всё же создали полноценное цивилизованное общество.

Они называли себя свободными людьми и проводили собрания — Алтинги, на которых принимались важные решения для деревень, племен и всего союза в целом.

Однако прошлогоднее зимнее собрание привело к великому расколу.

— Скьялдмэр (Щитоносная дева)! Время племенного совета!

Мужчина в белом рогатом шлеме позвал Брюнхильд.

Она направилась к шатру для собраний, где представляла интересы десятков тысяч северян. Там уже собрались вожди различных племен и их советницы — скьялдмэр... девы-воительницы.

— Пришла всё-таки, старшая сестрица.

К ней обратилась массивная женщина. Это была Труд «Сильная», чья фигура и мускулатура были настолько внушительными, что её легко можно было принять за полувеликаншу.

Брюнхильд скользнула взглядом по присутствующим и печально вздохнула.

— Кажется... некоторые так и не явились.

Когда они только выдвигались в путь, за Брюнхильд последовало сто племен.

Но теперь в шатре было лишь семьдесят вождей, а число щитоносных дев не достигало и двадцати.

Тех, кого здесь не было, можно было считать погибшими.

Вместе со всеми воинами их племен.

— Ничего не поделаешь, Щитоносная дева. Они сражались доблестно и пали в бою, а значит, их души отправились в Вальхаллу.

Когда один из вождей произнес эти слова, Брюнхильд лишь горько усмехнулась.

Вожди Носфингдома поклонялись Одину, богу войны.

Они мечтали о Вальхалле — рае для героев, павших с честью, но Брюнхильд, видя упадок богов, сама уже не была уверена в существовании этого места.

Вероятно, именно поэтому и случилось предательство... или, скорее, расхождение во мнениях. Предложение, сделанное Татесом Балтазаром валькириям и их племенам, было слишком сладким искушением.

Однако принятие этого предложения означало предательство богов, которым они служили тысячи лет.

Ради возрождения Мирового Древа в союзе с последним ледяным великаном этой эпохи им пришлось бы пойти против тех, кого они так ревностно воспевали.

Брюнхильд, как и присутствующие здесь валькирии и вожди, воспротивилась этому.

— Скьялдмэр, у нас осталось совсем мало времени. Порождения зла Балтазара уже наступают нам на пятки, двигаясь к югу.

— ...Прежде всего нужно связаться с теми, кто на стене. Мы должны предъявить им ультиматум.

— Эти слабаки-южане никогда нас не примут!

— Верно! Будет лучше, если мы сами захватим этот барьер и встретим врага там!

— И главное — времени нет. Чудовища уже совсем близко.

Да, времени действительно не оставалось.

Времени на то, чтобы убедить жителей королевства Эль Рас за стеной.

Балтазар переманил на свою сторону больше половины племен Носфингдома.

Из двухсот девяноста семи союзных племен девяносто пять отказались подчиниться его воле.

И тогда Балтазар начал безжалостную резню этих девяноста пяти племен.

Против бесконечных орд теневых зверей, монстров природы и демонических духов несогласные племена были вынуждены постоянно отступать.

Брюнхильд и валькирии повели выживших на юг. В буквальном смысле — ради спасения.

И теперь на их пути стояла гигантская стена, которую им необходимо было преодолеть, чтобы укрыться от настигающих их тварей.

— Хильд... ты закончила разведку?

Брюнхильд позвала сестру, которую отправила вперед. Хильд выступила вперед, заметно колеблясь.

— Да, сестра...

— Как охраняется стена?

— Защита стала гораздо прочнее и надежнее, чем в прошлый раз, когда мы проверяли. И количество людей увеличилось вдвое.

Около двух тысяч человек. Услышав это, некоторые вожди презрительно фыркнули.

На их стороне было сто пятьдесят тысяч воинов. При желании они могли бы смести эту защиту меньше чем за полдня.

— Но... на той стороне есть как минимум четверо сильных бойцов, сравнимых по мощи с Великим Вождем.

— Что ты сказала?

Великий Вождь. В Носфингдоме, где почитают силу, так называли сильнейшего воина, способного возглавить весь союз.

По меркам королевства это соответствовало Особому рангу, и такие мастера рождались дай бог раз в столетие.

По крайней мере, в нынешнем Носфингдоме не было ни одного человека, достойного титула «Великий Вождь».

— Несусветная чушь! Чтобы на той стороне было не один, а сразу четверо таких сильных бойцов? Быть того не может!

— Скьялдмэр Хильд наверняка ошиблась!

В такую мощь было трудно поверить. Несмотря на протесты вождей, Брюнхильд жестом заставила их замолчать.

— Среди них есть... Меч-Император Гаранд или Ведьма Пространства Жозефин Клара?

Брюнхильд предполагала худшее, думая, что там могут быть эти двое и еще кто-то...

— Нет, всех четверых я видела впервые.

Слова Хильд сделали ситуацию в два раза хуже, чем Брюнхильд могла себе представить.

— ...

Это скверно.

Если там действительно четверо таких сильных бойцов, то штурм стены обернется для их воинов кровавой баней.

«Но мы всё равно сможем победить».

У них всё еще было сто пятьдесят тысяч воинов.

Количество бойцов, которых в королевстве приравнивают к рыцарям, превышало тысячу. Кроме того, с ними были девятнадцать валькирий, созданных для войны.

И если в бой вступит сама Брюнхильд — любимица главного бога, предводительница щитоносных дев и сильнейшая из валькирий — поражение было исключено.

— Прежде всего... мы должны продемонстрировать свою мощь и потребовать их сдачи. Я бы хотела избежать напрасного кровопролития, если это возможно.

Отправьте посла.

Нужно предложить им сдаться, а если они откажутся — придется атаковать.

Едва Брюнхильд пришла к этому выводу, как случилось нечто непредвиденное.

— БА-БАХ!

Оглушительный грохот разорвал тишину морозной пустоши.

***

— Кха-а!..

У входа в шатер, установленный прямо перед стеной, воин-охранник отлетел назад, рухнув прямо в снег.

Вокруг него уже валялись десятки таких же воинов. Никто из них не успел прийти в себя после того, как нечто, подобное удару молнии, обрушилось на них сверху.

— Гх-х...

Охранник во все глаза смотрел на то, что творилось перед ним, не в силах вымолвить ни слова.

— Невероятно...

Нападение. Кто-то прорвался сквозь ткань шатра союзных племен, буквально разнеся вход в щепки.

Но кто?

Какой безумец осмелился в одиночку напасть на лагерь, где расположилось сто пятьдесят тысяч воинов?

Еще больше поражало то, что среди поверженных был Маллак — полувеликан.

Этот могучий воин трехметрового роста, способный голыми руками разрывать монстров, сейчас беспомощно барахтался в снегу.

В самом центре этой невообразимой сцены воин увидел того, чья сила была за пределами понимания обычных смертных.

«Этот... этот юный воин!..»

Даже в шоковом состоянии охранник понял, что этот парень не уступит самым выдающимся воителям их племен.

— Ты... ты кто такой?!

— О... а это свежая реакция. Ну да, в Носфингдоме ведь газет не читают.

— Чего?

Корин Рок, оставив позади онемевшего воина, даже как-то обрадовался тому, что встретил людей, не знающих о его славе.

— Где ваш главный? Тут столько народу, что я замучился искать.

— Наглец...

Воин схватился за топор. Он понимал, что перед ним противник, которого ему не одолеть.

Но он не мог проявить трусость на глазах у всех.

Если он погибнет в бою с таким сильным врагом, щитоносная дева наверняка заберет его в Вальхаллу.

По крайней мере, он сможет задержать врага на пару секунд, пока не подоспеют настоящие мастера.

— ...

Корин молча наблюдал за теми, кто медленно поднимался на ноги, включая воина перед ним.

Он использовал лишь ударную волну, чтобы никого не убить. Несмотря на то, что эти люди явно осознавали разницу в силе, их боевой дух был достоин подражания.

— А мне это нравится. Любой мужчина втайне восхищается подобным.

Вот только для него, не собиравшегося никого убивать, это было лишь лишней помехой.

— Сила превыше всего! Мы погибнем, потому что мы слабее, но наши великие воины и щитоносные девы разрушат вашу жалкую стену!

Главный постулат Носфингдома. Право сильного.

Простая логика: сильный имеет право помыкать слабым.

Следовательно, его смерть будет оправдана его слабостью, как и падение стены будет результатом слабости защитников.

— Боже, ну и мачо-логика у этих ребят...

Голос Корина стал холоднее, чем ледяной ветер, гуляющий по равнине.

Как этот юноша, только что пылавший жаром, словно яростное солнце, мог внезапно начать источать такую леденящую ауру?

Воины сглотнули, крепче сжимая топоры и мечи, но их противник даже не направил на них свое копье.

— Дзынь!

Воин, державший топор, недоуменно наклонил голову.

В мгновение ока что-то промелькнуло у его горла. На шее осталась неглубокая рана, из которой закапала горячая кровь.

— ...Ветер?

Может ли ветер быть настолько тяжелым и острым?

Заметив, что Корин уже стоит в позе, будто только что совершил выпад, воин понял — этот молодой человек проявил милосердие и сохранил ему жизнь.

— Проклятье! Ты решил поиздеваться надо мной?! Убей меня!!

В порыве стыда выкрикнул воин, и десятки его товарищей бросились в атаку.

Корин спокойно ждал, пока они приблизятся почти вплотную.

И когда на него обрушились десятки топоров и мечей, он просто поднял правую ногу и...

— БАМ!

...с силой опустил её на землю.

— Кха-а?!

— Гх-х!

Вместе с фонтанами взметнувшегося снега воинов разбросало в разные стороны. Он просто топнул ногой, но одной лишь ударной волны хватило, чтобы раскидать их всех.

Это была подавляющая, абсолютная мощь.

И тут.

— Ах ты, паршивец!..

Громовой голос обрушился прямо с небес.

— КУ-ВА-АНГ!

Огромная тень рухнула вниз с невероятной тяжестью. Корин вскинул копье, блокируя удар гигантского топора.

— ХРУСТЬ!

В момент столкновения земля не выдержала и просела, трескаясь под ногами. Мощный поток воздуха смел весь снег вокруг, обнажая замерзшую почву. Даже остатки сухой травы были вырваны с корнем.

Сила удара этим топором была колоссальной, но копье, преградившее ему путь, даже не дрогнуло.

«Он заблокировал мой топор?»

Торкель тут же отскочил назад, перехватывая оружие поудобнее.

Он был настоящим гигантом под четыре метра ростом — вождь племени Черного Топора, состоящего сплошь из полувеликанов.

— А ты неплох для такого коротышки.

Несмотря на то, что противник с легкостью выдержал его натиск, в глазах Торкеля зажегся азартный огонек — он предвкушал схватку с сильным врагом.

И в этот момент...

Из центрального шатра начали выходить воины.

Среди них были полувеликаны, шаманы и прославленные мастера союза племен.

Их было не меньше сотни.

Торкель вскинул топор на плечо и обратился к Корину:

— Кто ты такой? И зачем пришел?

Корин спокойно изложил цель своего визита:

— Вы мне не соперники. Так что зовите Брюнхильд. Только против неё у меня получится настоящий бой.

— ...

Наступила гробовая тишина.

Никто не произнес ни звука.

Но это не было замешательством или страхом.

Это была чистая, концентрированная ярость.

Торкель и сотня воинов за его спиной едва сдерживали гнев, который готов был разорвать их изнутри.

— Как ты смеешь! Как ты смеешь требовать встречи со священной Скьялдмэр!!

От одного лишь их крика давление воздуха возросло, а снег вокруг начал бешено кружиться.

Бесплотная энергия, которую рыцари называют аурой, окутала всё тело Торкеля, вспыхивая яростным пламенем.

И не только его.

Сотня воинов, стоявших за ним, сделали то же самое.

И тысячи тех, кто стоял еще дальше.

Десятки, сотни тысяч воинов готовы были разорвать этого наглеца одним своим свирепым духом.

Скьялдмэр.

Щитоносные девы главного бога.

Прекрасные валькирии, которые не оставили северян даже после заката богов и продолжали вести их за собой.

Этот человек осмелился требовать встречи с ними.

Тот, кто не был ни великим воином Севера, ни вождем племени — просто чужак.

Несмотря на эту нескрываемую жажду крови и колоссальное давление, Корин даже не повел бровью.

Его спина оставалась прямой, а на крепких руках вздулись тугие вены.

И в ту же секунду его внутренняя энергия вырвалась наружу, грозя смести всё небо и землю.

— КУ-ВО-О-О-О-О-О!

Раздался странный, потусторонний гул.

Ледяная стужа мгновенно сменилась испепеляющим жаром, снег начал таять, а морозный воздух — испаряться.

Корин произнес:

— Предводительница валькирий. Мне нужна Брюнхильд.

С каждым его шагом казалось, будто само солнце спускается на землю.

Мерзлая почва, которая еще секунду назад была покрыта льдом, мгновенно раскалялась и дымилась.

— П-ш-ш-ш!

Ни один варвар Севера никогда в жизни не видел ничего подобного.

Снег таял, превращался в пар, а затем сама земля под его ногами начала буквально закипать.

Корин чувствовал на себе тысячи взглядов.

Те самые воины, которые еще мгновение назад горели азартом и жаждой битвы...

Теперь все они смотрели только на одного человека.

В их глазах, устремленных на Корина, теперь застыли благоговейный трепет и первобытный ужас.

Он больше не двигался.

Просто молча стоял на месте, ожидая ответа.

И тогда из глубины лагеря к нему кто-то направился.