— Пора, – тихо сказал один из стражников, беря Алисию за руку.

Алисия удовлетворённо улыбнулась, словно она была довольна изгнанием. Кажется, она пытается до конца отыгрывать роль злодейки. Лиз смотрела на Алисию с искажённым лицом, но похоже, никто этого не заметил. Видимо, она всё же не смогла сдержать ревность.

Я не могу простить их за то, что они думают об Алисии.

— Почему Дюк не пришёл сюда?

Генри нахмурился.

Причина, по которой Дюк не появился здесь перед Алисией, заключается в том, что именно он отдал приказ о депортации, поэтому он не может проводить её.

И все думают, что у Дюка амнезия.

...Трудно не иметь возможности нормально попрощаться с любимой. Странно, что он вообще смог зайти так далеко... Его терпение поражает.

— Ну, бесполезно так просто стоять здесь. Так что пора прощаться.

Она улыбнулась и мне лишь оставалось ответить тем же. Она всегда оставалась сильной и придерживалась своих убеждений, как бы её ни проклинали. Она даже пожертвовала своим глазом.

— Алисия... я... не хочу... оставаться один... так что... не уходи.

Уставившись в землю, я не мог сдержать эти слова, пока мой тонкий голос окончательно не затих. Я не хотел этого говорить, не хотел доставлять Алисии ещё больше проблем. Но...

— Я рада, что ты всё ещё можешь быть милым...

Алисия осторожно освободилась от стражника и подбежала ко мне. А затем крепко меня обняла. В этот момент я понял, что плачу.

Не может быть...

Я был удивлён своим слезам. Кто бы мог подумать, что это произойдёт снова. Я отчаянно нахмурился, стараясь сдержать слёзы.

— А... ли...

— Гиллес – моё самое большое сокровище.

Моя грудь сжалась ещё сильнее от её слов, сказанных мне на ухо. Я никак не мог помочь девушке, которая помогла мне, грязному и раздавленному в этой деревне, и сейчас называла сокровищем. Несмотря на все мои попытки догнать её, она всегда была на несколько шагов впереди меня.

— Гиллес, спасибо тебе за то, что всегда помогал мне, – сказав это, она осторожно отстранилась и быстро вошла в карету.

Внутренняя часть кареты была устроена так, что никто снаружи не мог её увидеть. Я подумал, что такое расставание было очень похоже на Алисию, и невольно рассмеялся.

Пожалуйста, будь осторожна.

Мне оставалось лишь надеяться на это, провожая её карету.

Все молча смотрели на экипаж, который становился всё меньше и меньше, думая каждый о своём.