Вдовствующая императрица Лу отправила свою доверенную чиновницу на помощь в поместье князя Циян. Но несколько дней спустя, в ночь, когда князь очнулся, придворную даму с позором вернули обратно во дворец.

Вдовствующая императрица была сильно унижена. Как говорится, даже если тебе не нравится монах, прояви уважение ради Будды. Если государыня дарует милость, будь то даже подметальщик из дворца Циннин, как только его отправят в дом министра, вся семья должна полоняться ему, словно бодхисаттве.

В результате, Вдовствующая императрица Лу отправила к сыну свою самую титулованную и влиятельную придворную четвертого ранга. Тот не только доброты не оценил, но и в ту же ночь чиновницу со всеми пожитками выгнали из поместья. Придворная дама Сунь с прочими, вернувшись во дворец, как сообщается, долго рыдали перед вдовствующей императрицей.

В обычной семье, если младшие прогоняют слуг старшего поколения – такой поступок выставил бы их на посмешище. Но, когда такое происходит в императорском доме, никто не посмеет и слова сказать. Особенно учитывая тот факт, что Вдовствующая императрица Лу не была законной матерью князя Циян. А была она любовницей, которую Се И взял себе, находясь в военном походе. Позже, когда всех женщины рода Се убил император Гун-ди из династии Поздней Цзинь, госпожа Инь стала одной из жертв, и в доме Се не осталось женщин. Лишь тогда госпожа Лу была возведена в законные супруги.

Вскоре Се И взошел на трон, а после него престол унаследовал Се Жуй. Статус госпожи Лу, соответственно, достиг небывалых высот* – в одночасье она превратилась в самую могущественную из женщин Поднебесной, Вдовствующую императрицу династии Е. Отправляя в поместье Циян свою чиновницу, женщина надеялась предстать в образе заботливой матери, опекающей своих детей. Однако бесстыдное поведение Се Сюаньчэня вернуло ее с небес на землю, явив всем истинную натуру госпожи Лу.

*水涨船高(shuǐzhǎng chuán’gāo) – с повышением уровня воды и лодка поднимается.

Разгневанная Вдовствующая императрица Лу долго ругалась во дворце Циннин: закончив бранить неразумную княгиню Циян, он взялась за придворных дам. Как былая любовница, она не отважилась поносить болезненного Се Сюаньчэня, вместо этого обрушившись на Му Минтан. В итоге придворная дама Сунь, чиновница Юй и прочие, отправленные в поместье Циян с поручением, тоже оказались в невыгодном положении.

Вдовствующую императрицу Лу расстроил болезненный вид придворной дамы Сунь. Конечно, женщину злило, то человек из ее окружения был доведен до такого состояния, но еще больше раздражал тот факт, что Се Сюаньчэнь совершенно с ней не считается. При виде этих чиновниц Вдовствующей императрице вспоминалось унижение, нанесенное ей Се Сюаньчэнем. Обида накрепко засела в сердце, и, разумеется, она не желала, чтобы они маячили у нее перед глазами.

Придворную даму Сунь несколько раз пытали иглами и прилюдно заставили выпить отвар, вызывающий бесплодие. Она серьезно пострадала. В конце-концов, вернувшись ко двору, чиновница была отчитана Вдовствующей императрицей, попав в немилость. Можно сказать, потеряла и жену и армию.

В императорском дворце милость и опала всегда идут бок о бок, стоит проявить хоть малейшую слабость, как тебя неминуемо утянут вниз. Не говоря о том, как бурно развивались события во дворце Циннин, в зале Чуйгун тоже было неспокойно.

Император пребывал в дурном настроении. У подножия его трона выстроился длинный ряд придворных, а ему на них даже злиться было лень.

Его Величество, сохраняя спокойствие, бросил меморандум под ноги императорскому лекарю:

- Разве ты не говорил, что он получил серьезные ранения и проваляется без сознания минимум половину месяца? Прошло всего несколько дней, а мне уже подали доклад о том, что Се Сюаньчэнь пришел в себя!

Главный императорский лекарь тоже не мог в это поверить. Он слышал от вернувшихся из поместья коллег, что здоровье Се Сюаньчэна подорвано, он находится на грани смерти и, по всей видимости, это его последний приступ безумия. Раз уж придворные лекари, проводившие осмотр пульса, сказали так, то даже если бы Се Сюаньчэнь не кашлял кровью, ему пришлось лежать в постели по меньшей мере десять дней или полмесяца. Как же он мог очнуться уже сегодня?

Это была последняя вспышка перед смертью?

Императорский лекарь не смел говорить опрометчиво. Князь Циян был величайшей из забот императора. Заговори он необдуманно о «последнем проблеске» угасающей жизни перед гибелью, а в течение нескольких дней Се Сюаньчэнь возьми да и не помри. Император остался бы разочарованным, а он сам попал в затруднительное положение.

После долгих раздумий лекарь, наконец, осторожно произнес:

- Ваше Величество, здоровье князя Циян и вправду сильно пострадало. Сейчас уже сентябрь, и если посчитать, он находится без сознания уже два года. За это время он мало ел и тратил много энергии, поэтому его тело оказалось сильно истощено. К тому же он несколько раз впадал в ярость и нападал на людей, что подрывало его здоровье еще сильнее. По моему мнению, если князь Циян будет хорошо отдыхать, у него ещё есть шанс выжить. Но если он вновь сойдёт с ума, боюсь, его тело не выдержит.

Иными словами, Се Жую просто нужно было дождаться, пока Се Сюаньчэнь ещё раз впадёт в ярость и нападет на кого-нибудь, и тогда племянник изведёт себя собственными руками, а император обретёт долгожданный покой. Два года он жил в постоянном страхе, и вот теперь, услышав, наконец, определённый ответ, Се Жуй почувствовал невероятное облегчение. Настроение императора мгновенно улучшилось, и, взглянув на оставшихся людей, он уже не испытывал прежнего гнева.

Довольным тоном Се Жуй спросил главного императорского лекаря:

- Как, по-твоему, нам следует лечить моего племянника?

Сердце императорского лекаря бешено колотилось. Это был сложный вопрос, ответ который следовало тщательно продумать, прежде чем начать говорить. Несколько раз мысленно прорепетировав ответ, он неспешно произнес:

- Этот слуга думает, что мы должны позволить принцу Циян сосредоточиться на выздоровлении и позволить событиям развиваться своим чередом. Не следует беспокоить его внешними делами. Спокойствие духа необходимо для выздоровления. Если принц Циян благополучно переживет эту зиму, то с ним и дальше все будет в порядке.

Хитрый люди всегда ходят вокруг да около, не говоря напрямик. Император понял, что означают слова лекаря. Если во всем потакать Се Сюаньчэню, он неизбежно возгордится и потеряет голову. Чем безрассудней тот станет действовать, тем больше сил потратит. Племянник не переживет эту зиму, они его измотают.

Придется потерпеть до конца зимы, а это несколько дольше, чем ожидал император. Но Се Жуй подумал, раз уж он ждал два года, что изменят эти несколько месяцев?

Император обеспокоенно кивнул:

- Зимняя стужа вызывает нервозность, больным людям приходится нелегко. Он – единственный сын покойного императора. На смертном одре брат доверил мне сына и империю. Все эти годы, думая об этом, я тревожусь и не могу уснуть. Управлять Поднебесной можно, проводя государственные экзамены и приглашая мудрецов, но болезнь князя Циян… Она словно заноза в моем сердце. От покойного императора остался лишь один сын, и для меня Се Сюаньчэнь дороже родных сыновей. Но небеса завидуют талантам: ему всего девятнадцать, а он уже так тяжко болен.

У императора навернулись слезы, министры тоже со вздохом утерли покрасневшие глаза. Се Жуж, закончив сетовать, отбросил скорбное выражение лица и строго произнес:

- Главный императорский лекарь, слушай мой приказ: с этого дня из императорской здравницы будут отобраны пять человек. Им не придется наставлять учеников или выезжать для лечения больных за пределами столицы. Их единственная задача — постоянно находиться в поместье князя Циян и днем и ночью следить за состоянием его здоровья. Если для лечения Се Сюаньчэня потребуются какие-либо лекарства, не нужно запрашивать разрешение, берите их напрямую со склада. Вы должны любой ценой обеспечить самый лучший уход за князем Циян.

- Этот слуга исполнит приказ.