Не желая больше слушать, Му Минтан развернулась и пошла обратно. Не успев отойти, она столкнулась со служанкой, которую отправили на ее поиски. Та презрительно приподняла бровь и начала ругаться:

- Вторая молодая госпожа, хозяйка велела Вам воздержаться от прогулок. Почему Вы не можете запомнить такую простую вещь?

Повернувшаяся спиной к деревьям служанка, не заметила пару, стоящую под раскидистыми ветвями. Услышав ее голос Се Сюань Цзи и Цзян Минвэй прекратили разговаривать. Лицо мужчины вытянулось, и он быстро вышел из-за деревьев, как раз успев заметить, как Му Минтан исчезает за поворотом.

Всегда носившая светлые одеяния: белых, зеленых или голубых оттенков, Му Минтан, по правде говоря, стилем своей одежды или же аурой, которая исходила от девушки, сильно напоминала Цзян Минвэй.

Но Се Сюаньцзы знал, что это не так. Мужчина нахмурился, раздумывая, зачем она приходила?

Служанка по дороге ворчала без умолку, ворча на то, что Му Минтан была недостаточно элегантна, благородна и красива. Раньше девушка никогда не задумывалась над этим, но сегодня, наконец, поняла, даже прислуга в поместье смела открыто выказывать презрение к ней.

А все потому, что она лишь подделка. Подражая Цзян Минвэй, она пыталась стать заменой белого лунного света[1] в сердце принца Цзинь, но очевидно рисовала тигра похожим на собаку[2]. И лишь казалась ему Дун Ши, что хмурится подражая Си Ши[3]. Му Минтан была ненастоящей.

[1] Белый лунный свет – незабываемая первая любовь.

[2] Рисовать тигра, похожим на собаку- это выражение используется по отношению к чрезмерно амбициозным людям, пытающимися сделать что-то такое, что явно им не под силу.

[3] Дун Ши хмурится, подражая Си Ши. Так китайцы говорят про человека, слепо копирующего других, когда эффект от такой имитации оказывается смехотворным. Эта идиома была впервые приведена в сборнике даосских поучительных рассказов и басен «Чжуан-цзы» (476–221 гг. до н. э.) Недалеко от реки Жое (да-да, как в Благословении небожителей!) жила прекраснейшая девушка по имени Ши (施). Поскольку она жила на западном берегу, её называли Си Ши (от 西 (xī) – запад). На восточном берегу жила девушка с таким же именем, Ши, которую прозвали Дун Ши (от 东 (dōng) – восток). Но как Си Ши была прекрасна, так бедная Дун Ши была уродлива. Дун Ши завидовала внешности Си Ши и стремилась подражать ей в одежде, причёске, манерах, движениях, в надежде, что таким образом станет немного похожа на свой идеал.

Служанка не умолкала, но Му Минтан попросту игнорировала ее, не споря и не отвечая. Девушка обдумывала, какие действия предпримет семья Цзян. Она ждала довольно долго, но к ней никто так и не пришел. Когда наступили сумерки, все что она получила, лишь холодное указание няни:

- Вторая молодая госпожа эта комната принадлежит первой молодой госпоже. Барышне не нравится, когда посторонние люди прикасаются к ее вещам. Немедленно уходите.

Му Мин Тан тут же встала и, согласно кивнув, произнесла:

- Все верно. Теперь, когда старшая сестра вернулась, я не должна занимать ее комнату. Сейчас же соберу свои вещи.

- В этом нет необходимости, - равнодушно сказала няня, - Все, что находится в этой комнате, принадлежит первой молодой госпоже. Просто уходите.

Му Минтан подумала, что все-таки, семья Цзян удочерила ее, и весь этот год обеспечивала вкусной едой и одеждой, поэтому перенесла унижение от переселения из комнаты, в которой девушка прожила целый год, в неуютные гостевые покои, очень спокойно. Тот год, что она провела на улице, научил ее непостоянству людской природы и сделал девушки ум практичным. Ее унизили? И что с того? Пока Му Минтан живет хорошо, все это не имеет значения.

Девушка думала, что раз она ведет себя так послушно и не создает проблем, то скоро к ней придет кто-нибудь из семьи Цзян и все объяснит.

Грядущее показало, что Му Минтан несколько себя переоценила. Она просидела в гостевых покоях три дня, но к ней так никто и не явился. На четвертый день за ней пришел слуга:

- Вторая молодая госпожа, хозяин послал за Вами.

Приведя себя в порядок, как и полагается послушной и благовоспитанной девице, она отправилась в кабинет хозяина поместья. Цзян Хунхао уже был там, но к большому удивлению Му Минтан внутри находился и Се Сюаньцзи.

Мельком взглянув на него, она тут же отвернулась и почтительно поприветствовала Цзян Хунхао.

Касаемо Се Сюаньцзи, причин обращаться к нему у Му Минтан больше не было. Раз уж Цзян Хунхао молчал, то и приветствовать принца не стоило.

- Хмм, - кивнул ей министр, глядя на девушку и раздумывая о новостях, которые он в скором времени намеревался ей сообщить. При этом господин Цзян даже ощутил несвойственную ему жалость, все же она прожила в их семье целый год. Но, отбросив эти мысли он просто решил приготовить для Му Мин Тан приданое побогаче, как – никак, она выходит замуж через два дня.

Цзян Хунхао был невероятно доволен своей щедростью и добротой, поглаживая бороду рукой, он произнес:

- Ты, должно быть уже знаешь о возвращении своей старшей сестры. Принц Цзинь изначально был помолвлен с Цзян Минвэй, а ты лишь подменяла сестру в дарованном императором браке. Теперь, когда она вернулась, в этом больше нет необходимости. Ты меня понимаешь?

Му Минтан кротко склонила голову:

- Я понимаю.

- Очень хорошо. Но не волнуйся, раз уж ты стала моей приемной дочерью, отец не станет относиться к тебе плохо. Сегодня Его Величество дал свое дозволение на твой брак с принцем Цияном.

Цзян Хунхао, улыбаясь продолжил:

- Хоть мы и удочерили тебя, семья Цзян не из тех, кто отдает предпочтение одной дочери, забывая другую. После твоей свадьбы с принцем Цияном, вы с сестрой обе породнитесь с императорской семьей. Когда этот день настанет, вы должны поддерживать друг-друга и не забывать мои наставления. Дочь моя, ты необыкновенно удачлива.

Му Минтан потребовалось некоторое время, чтобы осознать все сказанное министром. Она станет принцессой, вот только выйдет замуж не за принца Цзинь, а за принца Цияна?

По словам Цзян Хунхао, она – дочь торговца, позже ставшая нищей беженкой, получит ранг принцессы только милостью семьи Цзян. Му Минтан медленно подняла голову. Спросив:

- Отец, принц Циаян, разве он не живой мертвец?