Закончив одеваться, Му Мин Тан была так счастлива, что без устали вертелась перед зеркалом, совершенно забыв о существовании Се Сюнь Чэня.

Принарядившись, девушка пришла в прекрасное расположение духа.  Что-то напевая себе под нос, она  переносила одежду из сундуков в шкаф, что стоял в ее комнате. Даже, когда пришло время кормить Се Сюань Чэня обедом, настроение оставалось замечательным.

Во второй половине дня, переделав все насущные дела, Му Мин Тан стала обдумывать, как ей побыстрее восстановить истощенное тело принца.

На кухне не знали, что своей кашей она кормит Се Сюань Чэня, поэтому еда, которую присылали Му Мин Тан, была самой обычной. Для здорового человека употреблять такую пищу труда не составит, но когда дело касается лежачего больного, все становится весьма непросто.

Как жаль, что она не может выйти из поместья и отправиться за покупками. Так что эта обязанность должна лечь на плечи стражников. Хоть они и подчинялись военным приказам, Му Мин тан прекрасно знала, что деньги,  даже призраков заставят крутить жернова. Пока капитан стражи не обращает на это внимания, все пройдет гладко.

Му Мин Тан, сидя на солнышке, неспешно чистила миндаль. Эту закуску она попросила купить на улице одного из стражей, в благодарность девушка отдала ему нефритовую заколку.

Капитан стражи не позволил Му Мин Тан покидать зал Юйлинь, поэтому девушка потихоньку подкупила солдат, попросив их купить ей немного закусок на улице.  Му Мин Тан объяснила, что ей скучно, и она лишь  хочет скоротать время, съев что-нибудь вкусненькое. Девушке было всего пятнадцать лет. И она выглядела  точно так же, как и младшие сестренки солдат, но остаток жизни ей предстояло провести в заточении. Приказ-приказом, но солдаты начинали жалеть ее.

Самое главное заключалось в том, что нефритовая шпилька в любом случае стоит дороже горстки орехов. Отдав им шпильку, Му Мин Тан не стала просить принести оставшиеся от покупки деньги ей. За сколько можно подать нефритовую шпильку хорошего качества, и какова цена у кулька жареного миндаля с фундуком?

Таким образом Му Мин Тан доставала нужные продукты. Она не собиралась съесть все орехи одна. Девушка намеревалась мелко перетереть их на терке и, добавив в кашу, накормить Се Сюань Чэня.

Принц спал уже очень долго, не бывал на солнце, в его пищу просто необходимо было добавить питательных ингредиентов.  Му Мин Тан не осмелилась просить охранников купить ей яиц или козьего молока. Это было очевидным и выдало бы ее с потрохами. Опасаясь, что о том, что она делает, могут узнать посторонние, девушка могла лишь начать с орехов, понемногу восстанавливая здоровье Се Сюань Чэня.

Чистка орехов требует терпения и времени, разбивая скорлупу, Му Мин Тан внезапно услышала за дверью какой-то шум. Подумав, что это принесли еду, она, не поднимая головы, сказала:

- Оставь все у двери, я позже заберу.

Закончив говорить, Му Мин Тан подивилась, что еду принесли сегодня так рано. Однако, ответа из-за двери не последовало. Внезапно почуяв неладное, она ,подняв голову, увидела Се Сюань Цзы, который стоял в дверях и пристально смотрел на нее.

Пальцы Му Мин Тан невольно сжались, но потом , успокоившись, она вытряхнула на стол ореховые скорлупки. Раз Се Сюань Цзы появился здесь, то наверняка уже знает об ее маленьких проделках. Пытаться их скрыть, значит выставить себя виноватой и  вызвать подозрения.

Вытерев пальцы платком, Му Мин Тан неторопливо поднялась.

- Принц Цзинь, я и не знала, что Вы здесь, потому и не поприветствовала. Как грубо с моей стороны.

Се Сюань Цзы зашел внутрь и нахмурился, увидев окружающую обстановку.  То ли ему не понравилось царящее вокруг запустение, то ли Му Мин Тан, которая в такой ситуации оставалась совершенно спокойной.

Стражи были так напуганы, что даже не осмелились ступить за порог. Се Сюань Цзы, напротив, это нисколько не волновало. Остановившись перед Му Мин Тан, он взглянул на лежавшие перед ней ореховые скорлупки, спросив:

- Откуда это взялось?

- Разве Вы не догадываетесь, принц  Цзынь?  - девушка, казалось, совсем не испытывала страха перед ним. Завернув очищенные орехи в бумагу, она добавила, - Я сижу здесь дни напролет, не имея возможности выйти. То, что я хочу съесть немного орехов, считается преступлением?