"Это что, какая-то ошибка в сюжете?" — первая мысль, которая пришла мне в голову после рассказа бабочек.

Как ни посмотри, это же не история злодея, а история главного героя. Очевидно, что он протагонист с тяжелым прошлым. Мало того, что внешность... оставляет желать лучшего, так ему еще и приписали душераздирающую предысторию.

Серьезно, автор, это такой ход?

— Неудивительно, что персонаж кажется каким-то... недоработанным. Все смотрится искусственно.

Даже если бы от этого не зависела моя жизнь, я бы не могла не сочувствовать Ренелю.

[Плачешь?]

[Плачь!]

[Не плачь!]

[Если хозяин узнает, нам не поздоровится!]

— Это не слезы печали. Это слезы разочарования и гнева.

Стиснув зубы, я вытерла слезы и всхлипнула.

[Мы воссоздали обрывки воспоминаний, которые переживали вместе с мастером, чтобы вам рассказать.]

[Может быть, не совсем точно!]

Бабочки поспешно оправдывались, но это не помогало. В конце концов, история основана на реальных событиях.

— То есть они взяли восьмилетнего ребенка и вертели им как хотели, а когда поняли, что он становится сильнее, решили прикончить, пока не вырос?

[Именно так.]

[Они были слабыми, а мастер – сильным!]

Бабочки не смогли предоставить полную информацию о прошлом Ренеля. Но они поделились моментами, которые произошли, когда они были призваны Ренелем.

В основном они показывали короткие реконструкции в виде миражей. Обычно они не могли манипулировать магией настолько искусно, но, похоже, пребывание в волшебном саду давало им эту возможность.

В итоге, я невольно услышала отчетливые голоса:

— Поскольку источник магической силы у всех один и тот же, ее природа тоже может изменяться.

— Разве не лучше обладать чистой, святой силой, подобно Вивьен?

— Даже если проявилась темная магия, еще не все потеряно, ведь ты еще не полностью обратился во тьму.

— Твоя боль может казаться незначительной сейчас, но после очищения даже малейшая боль приобретет огромную ценность.

Голос звучал повсюду: мягкий, успокаивающий – на первый взгляд такой правильный. Во всяком случае, любой бы поверил.

Но для меня это – просто лицемерие и бред.

— Да тут просто логово сумасшедшего!

Мальчик слабо стонал каждый раз, когда этот мужчина к нему прикасался. Казалось, он из последних сил сдерживает крик.

А его пальцы искрились магией.

— Потерпи.

Да он не очищает мальчика! Он его использует, как наглядное пособие для юной Вивьен. Сидит рядом, вся такая сияющая, образцовая ученица.

Величайший белый маг, Вивьен... Никогда бы не подумала, что за этим именем такая "работа" стоит. Взять мальчишку, у которого только-только проснулась темная магия, и использовать его, как подопытного кролика!

— Я буду усердно учиться и тебя очищу. Не переживай, Ренель. Я не позволю этой скверной силе тебя испортить. Мы же друзья, ты же мне веришь?

— Вивьен с этим пока сложновато будет справится.

— Но учитель обещал, что я стану сильнее! Я тренируюсь, чтобы спасать людей.

Вероятно, из-за того, как бабочки воссоздали эти воспоминании, голос юной Вивьен звучал особенно противно.

— Ренель такой слабый, ему нужна помощь!

Очищение? Да если бы оно работало, Ренеля бы давно уже не было. Я вообще не представляю, что они под этим подразумевают.

— Зачем они зашли так далеко?…

Наверняка это всего лишь маленькая часть огромной истории. Жизнь Ренеля наверняка была намного длиннее и сложнее, чем эти обрывки воспоминаний.

Но судя по тем немногим фрагментам, которые я видела сейчас, я сомневаюсь, были ли в тех многих моментах, которые я не видела, радостные и счастливые моменты.

— Ты — первая, кто действительно заинтересовал меня.

Уже тогда я подметила неладное в том, что я стала его "первым интересом," но я не могла представить, насколько ужасна была ситуация на самом деле.

— Каким образом босс смог избежать смерти от рук подобных монстров?" – размышляла я.

[Он сражался!]

[Он победил!]

По крайней мере, подтвердилось, что Ренель – могущественный злодей. Он определенно сильнее Дилана, в этом нет сомнений.

— Вы знаете, почему эти люди охотятся за боссом?"

[Мы не знаем.]

[Наглые глупцы!]

Если бы хотели казнить за обладание темной магией, не стали бы страдать фигней с проклятиями. Скорее всего, это дело рук какой-нибудь светлой сволочи - Вивьен, этого "великого" мага или еще какого-нибудь гада.

Они жаждут мести за поражение в бою с Ренелем или пытаются совершить убийство, чтобы скрыть свои злодеяния?

Тогда зачем они призвали меня? Действительно ли я была той, кого они собирались призвать? Единственная моя способность - не умирать от яда.

Внезапно у меня снова возникают вопросы.

"Почему я не умираю, даже если проглатываю яд?"

[Ах, хозяин!]

[Хозяин вернулся!]

От этих слов бабочек я вздрогнула и обернулась. Магия сгущалась, предвещая прибытие. И вот он, Рейниель, измотанный до предела, рядом с бушующим вихрем портала.

Слава богам, волосы все еще черны. Но от разодранной одежды и бледного лица сердце сжимается - битва была ужасной.

Этот вид его измученного лица... Мои эмоции, лишь на миг затихшие, вспыхивают с новой силой.

— Блин, босс!

— ...А?

— Забудь о том, что ты главный злодей или кто бы ты ни был! Наш босс заслуживает быть счастливым!

Он явно не понимает, что происходит. Но я больше не могу стоять в стороне. Я решительно подошла к Ренелю.

Он отступает назад… Это ранит еще сильнее. Мой гордый, уверенный в себе босс выглядит таким сломленным после сражения с Диланом.

— Расправьте плечи

— Что это с ней? — вместо ответа Ренель обратился к бабочкам.

[Она попросила рассказать о тех предателях!]

[И мы рассказали]

— Что именно вы ей сказали… — Ренель смотрел на меня со сложным выражением лица.

— Они мне не рассказали, а показали. С помощью какой-то магии.

— Магии?

— Простите, что без разрешения залезла в ваши воспоминания через бабочек. Мне показалось, что мне нужно знать, что связывает вас Диланом… Это связано с тем, о чем вы начали говорить в прошлый раз. Не могли бы вы просто закрыть на это глаза сейчас?

— Там нет ничего особенного… Но эти существа могли показать мои воспоминания с помощью магии?

Ренель, казалось, больше удивлен не тем, что я узнала о его прошлом, а тем, что бабочки могли использовать магию, чтобы показать мне воспоминания.

— Мои фамильяры использует магию без моего позволения?

Встревоженные скептическим взглядом Ренеля, бабочки поспешили оправдаться.

[Мы думали, что вы дали нам разрешение.]

[Мы не можем делать ничего без вашего дозволения!]

— ...Это настолько большая проблема?...

Я тут же постарался это исправить и задать вопрос непринужденно. Но судя по лицу Ренеля, которое стало еще суровее, чем, когда он увидел Дилана, дело было серьезным.

Он некоторое время смотрел на бабочек, затем махнул рукой, как бы говоря, что все понял. Потом он взглянул на меня.

— Так, что именно ты увидела, что тебя так опечалило?

Улыбка на его лице была такой же, как и обычная дразнящая улыбка Ренеля. Его, казалось бы, безразличный вид расстроил меня еще больше.

Почему я так злюсь? Просто я ненавижу видеть, когда кому-то больно. Просто терпеть не могу!

Немного подумав, как объяснить, я ответила тихим, приглушенным голосом:

— Боль не бывает ценной.

Это я хотела сказать и тому чокнутому учителю, бросающему слова на ветер, и мальчику, молча проглатывающему его магию.

— Боль - это просто боль. Это нормально - чувствовать ее.

— Ты услышала довольно неинтересную историю, — небрежно добавил он, уверяя, что все это осталось в прошлом, и направился к особняку.

Ренеля, возможно, все это действительно не трогает. Этот мир слишком жесток, полон странных людей и перегружен непостижимыми умами.

Может быть, я здесь чужая. Но...

— Ожидать чего-то от кого-то - это не плохо. Я докажу это вам.

Ренель, шедший впереди, внезапно остановился. Его бледное лицо, когда он повернулся ко мне, было спокойным и умиротворенным.

— Эмоции — это не только отдавать, но и получать. Раз уж вы говорите, что верите, то можете на меня положиться.

— Ты заставишь меня на тебя положиться?

Ренель вопросительно наклонил голову.

— Ты таким образом просишь тебя уволили?

...Ах, служебный роман.

— Почему вы всегда заходите так далеко такими странными способами?

Ренель прищурился, словно я сказала что-то совершенно нелепое, а потом рассмеялся и пошел дальше, как будто это все была шутка.

— Конечно, продолжай и попробуй что-нибудь. Ты такая забавная, так что я закрою на это глаза.

— Не волнуйтесь. Каким бы ядом они не воспользовались, я его найду.

— Разве ты не говорила, что отравят Уейна? — Ренель открыл дверь в особняк с интонацией, в которой не было ни капли энтузиазма. Голем номер один, выполнявший роль дворецкого, ждал его в холле и принял пальто.

Я махнула рукой, отказываясь от предложения Голема номер один, и последовала за Ренелем, продолжая разговор:

— Но именно вы— настоящий глава, не Уейн!

— Вивьен против меня? Звучит как начало какого-то романа.

— Это не роман, а пророчество. В любом случае! Я хочу сказать, что я внесу свой вклад в борьбу против этих липовых главных героев. Вы знаете, насколько это важное решение для простого человека, как я?"

Ренель, который шел прямо к своей комнате, внезапно остановился, когда начал подниматься по лестнице.

— Да, я ценю твое грандиозное решение, но...

Даже без разницы в росте Ренель, который был выше меня и стоял на ступеньку выше, казался еще более возвышающимся, когда смотрел на меня сверху вниз.

— Во-первых, мне кажется, что мне нужно немного тебя изучить.

А, все, меня сейчас утащат на опыты?

Я уже собралась с ужасом отступить, когда Ренель ткнул пальцем в макушку моей головы.

— У тебя тут почернело.