В тот момент, когда я почти потеряла сознание от его убийственного намерения, инстинкт выживания вернулся, словно призрак. Если я буду умолять его, как собака, возможно, он пощадит меня и избавит от казни в адском огне.

— Ваше Величество! — я рухнула к его ногам и схватилась за его одежду. — Наверное, страх заставил меня на время потерять рассудок!

Лицо Кардана, на которое я взглянула, не выражало абсолютно никаких эмоций.

— Я буду благодарна и счастлива, если Вы хотя бы избавите меня от адского огня...

Но слова о том, что я готова быть казнённой, никак не могли сорваться с моих губ, поэтому я изменила фразу:

— С радостью сгнию здесь до конца своих дней!

Однако, вопреки моим ожиданиям, лицо Кардана становилось всё более искажённым с каждым произнесённым мною словом. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Ты что, настолько серьёзно относишься к этому адскому огню?

— Прошу Вас, хотя бы по старой памяти избавьте меня от адского огня!

Всё это время я старалась быть идеальной подстилкой под Вашими ногами. Адский огонь, адский огонь! Я не могла вынести такой несправедливости.

— По старой памяти, — раздался тихий шёпот над моей головой.

Под давлением я внезапно осознала. Гораздо раньше того, как я стала Вашей подстилкой, герцогиня Валлоа держала Элеонору в заложниках и нацепила поводок на шею этого самовлюблённого тирана. Чёртова герцогиня Валлоа. От неё никогда не было никакой пользы. Учитывая все злодеяния герцогини, я вполне понимала, почему Кардан так горел желанием уничтожить меня. Но я не могла позволить себе сдаться.

Я украдкой посмотрела на полуприкрытую дверь тюремной камеры. Кардан стоял между мной и дверью, но я решила рискнуть. Я схватила пригоршню соломы и рванулась в сторону Кардана, планируя забросать его соломой и сбежать через открытую дверь.

Но прежде чем я успела что-либо сделать, Кардан схватил меня за запястье.

— Ох!

Я попыталась вырваться, но мои пальцы только начали неметь от боли. Кардан тихо усмехнулся. Он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила.

— Ты снова пытаешься убежать, герцогиня Валлоа? — его глаза горели яростью, расширенные и дикие. — Почему... — его губы дрогнули. — Почему ты пытаешься уйти?

Было ясно, что он не спрашивает лишь о том, что я пытаюсь сбежать сейчас. Пока я молчала, Кардан с издёвкой скривил губы.

— Не притворяйся. Я знаю, что ты наняла капитана, который не раз пересекал море, и планировала увезти на корабле сокровища, которые ценила как свою жизнь.

Моя рука, всё ещё державшая солому, бессильно упала.

— Да, — сказала я, понимая, что выхода нет, и приняв свою судьбу, я смирилась. — Я действительно собиралась уйти на Восточный континент.

— Но почему...! — Кардан схватил меня за плечи и прорычал, сжимая меня сильнее. Его глаза горели ненавистью, и мне становилось трудно дышать под этим взглядом.

Казалось, что я вот-вот сгорю. Но я не могла двинуться, словно загипнотизированная его взглядом. Я решила рассказать всё. Что бы ни случилось дальше, пусть так и будет. Я всё равно обречена.

— Я больше не вижу будущего для этой империи.

— Что ты имеешь в виду?

— Ваше Величество, Вы ведь знаете. Вдовствующая императрица сговорилась с Эселандом и мечтает захватить трон. Имперская казна почти пуста, а знать только набивает свои карманы. Империя разрушается изнутри и снаружи, подчиняясь тем, кто нарушает законы, как торговцы рабами, — я замолчала. — И...

Кардан, уловив моё колебание, резко прервал меня.

— И что ещё, герцогиня?

Я колебалась слишком долго, и Кардан снова сдавил меня.

— Герцогиня, ты могла бы изменить империю. Так же, как ты всегда это делала — наполнять казну, наказывать коррумпированных дворян, искоренять торговцев рабами. Или ты боишься, что тебя убьёт вдовствующая императрица?

— ...

Он мог прочитать ответ в моих глазах. Причина не в этом. Кардан повысил голос:

— Если не это, то почему, почему!

Внезапно он замолк, провёл рукой по волосам и выругался. Наша напряжённая тишина была прервана его тяжёлым дыханием.

— Почему... ты решила сбежать?

Его голос прозвучал так слабо, что мне стало дурно. Кардан казался таким маленьким. Как будто я смотрела на него сверху вниз, хотя на самом деле он был выше меня. Кардан был прав.

Хотя я и не спасала империю намеренно, мне удалось избежать многих опасностей — и с торговцами рабами, и с интригами императрицы. Но этого было недостаточно, чтобы спасти империю. Был один единственный источник разрушения империи, который я не могла исправить.

— Как я могу что-то изменить, если император этой империи — тиран?

Слова вырвались легче, чем я ожидала. Мне больше нечего было терять.

— Император появляется на государственных советах пьяным, развращает женщин в столице, наказывая своих слуг за малейшее непослушание. У меня есть пределы.

Кардан скривил губы в странной улыбке и тихо рассмеялся. Сжав мою челюсть, он заставил меня посмотреть ему в глаза. Его лицо было неподвижным, словно высеченным из мрамора, но его пылающие красные глаза были полны бушующих эмоций.

Он прошептал ровным голосом:

— Это ведь ты сделала меня таким, герцогиня Валлоа.

Я сразу поняла, что он имел в виду. Опять что-то связанное с контрактом.

— То есть, контракт заключается не только в том, чтобы я заставляла Вас добиваться того, что мне нужно...

Я замерла, не в силах договорить, и Кардан, скривив губы, закончил за меня:

— Ты заставила меня играть роль тирана. Попросила, чтобы я прикидывался безвольным императором, который слушает только слова герцогини.

Из этого можно было легко догадаться, чего добивался герцогиня. Совершенной и безупречной абсолютной власти. Хотя с того момента, как Элеонора оказалась в руках герцогини, трон уже фактически был её, даже император не мог полностью игнорировать голос аристократов и подданных империи. Если он был нормальным императором.

Но если тиран способен подчинить всех одним словом? А если этот тиран – всего лишь марионетка? Герцогиня могла бы управлять империей, не поднимая и пальца, играя по своим правилам.

Я тяжело сглотнула. Это означало, что все злодеяния в оригинальной истории были делом не сумасшедшего тирана... Кардан с самым прекрасным выражением улыбнулся:

— Верно, герцогиня Валлоа, — его палец, грубый от мозолей, коснулся моей нижней губы. — Тираном был не я, а ты.

Я не могла ничего сказать, лишь тяжело дышала, и тогда Кардан отпустил меня.

— Теперь уже нет смысла в чём-то разбираться, — он усмехнулся с горечью. — Если, как ты говоришь, империя обречена, значит, так тому и быть.

Несмотря на разговор о конце империи, сам Кардан, будучи императором, казался абсолютно безразличным. Будто с самого начала Хизрония не принадлежала ему.

— Я был дураком, думая, что ты хоть немного изменилась.

— …

— Ты так сильно хотела эту империю, а когда она начала разрушаться, так же легко бросила её, как и прежде, — его голос был спокоен, как будто ничего не произошло, но в глазах стояла глубокая обида.

— Так что я...

Я открыла рот, пытаясь что-то сказать, но тут же закрыла его. Я не могла ничего ответить. Безжалостно совершала злодеяния, чтоб захватить империи, а затем, когда она рушится под тяжестью моей жестокости, решила бежать, как трус.

Это была я.

Моё оправдание о потере памяти сейчас казалось лишь жалкой отговоркой. Спастись от казни не получится. Когда я это осознала, ноги сами собой подломились, и я упала на колени. Тут же, как только моё тело рухнуло, Кардан поддержал меня за талию. Немного помедлив, он снял с меня наручники, всё ещё болтавшиеся на запястье, как браслет.

— Делай, что хочешь, герцогиня.

Он широко распахнул железные двери клетки. Я в недоумении посмотрела на него, но встретилась только с его пустым, равнодушным взглядом.

— Я даю тебе свободу, так что можешь бежать на Восточный континент или прятаться от императрицы. Делай, что хочешь.

С этими словами Кардан ушёл. Я долго смотрела в пустоту, туда, где он стоял. Тяжесть железных наручников больше не давила на мои руки, но, как ни странно, я не чувствовала, что получила «свободу».

Скорее наоборот.

— Но я ведь... я не герцогиня Валлоа...

Никогда прежде я не ощущала такого невыносимого чувства удушья и оков. Меня пробрал горький смех. Даже тихий звук эхом разнёсся в пустой подземной тюрьме, многократно усиливаясь и отражаясь от стен.

— Герцогиня Валлоа...

Каждый раз, когда я думала, что навсегда распрощалась с её проклятым прошлым, всплывало что-то новое, снова и снова давя на меня.

— Ха... Ха-ха...

Поздняя холодная дрожь пробежала по моим плечам.

— Это не моя вина.

Я не была той, кто держал умирающую Элеонору и шантажировал Кардана. Не была той, кто заставил его жить в этом фарсе. Не убивала тех, кто осмеливался ему перечить.

— Это была не я.

Почему я должна страдать за чужие грехи? Почему я должна чувствовать вину за чужие злодеяния? Я резко потёрла глаза.

— Люди по своей природе эгоистичны.

Я тихо пробормотала и, шатаясь, пошла к выходу из подземелья. Если я позволю этому поглотить меня, я буду просто дурой. Шаг за шагом, поднимаясь по длинной лестнице, я вдруг подумала, что, возможно, я не сильно отличаюсь от герцогини Валлоа. Как и она, я всегда ставила себя на первое место.