Напряжение внезапно спало. Если бы не крепкие руки Ноксуса, которые поддерживали меня, я бы рухнула на месте.

— Ха-ха... Ноксус, — от облегчения у меня вырвался неловкий смех. — Так и знала, что ты найдёшь меня с помощью поисковой собаки.

Собака продолжала усердно облизывать мои ноги. Кажется, её обрадовал запах пыльцы цветов, которую я щедро на себя высыпала перед тем, как попасть в плен.

— Спасибо, что нашёл меня.

Я пробормотала благодарность, не зная точно, кому она адресована — Ноксусу или собаке.

— Теперь я буду защищать Вас, хозяйка.

Ноксус смотрел на меня с такой серьёзностью, что я почувствовала, как моё лицо начинает гореть, и отвела взгляд, потирая шею.

— Я же говорила, называй меня герцогиней.

Ноксус, как всегда, ответил с улыбкой:

— Да, хозяйка.

Похоже, эту привычку у него никогда не получится исправить. Отказавшись от попыток перевоспитать Ноксуса, я поспешила поднять Сэлли, которую солдаты бросили на землю.

— Сэлли, теперь не волнуйся. Сюда пришли люди из дворца, чтобы спасти нас.

— Из дворца?

Сэлли огляделась по сторонам, наблюдая, как рыцари захватывают лагерь работорговцев.

— Да, император сам прислал их освободить незаконно удерживаемых рабов.

Моя репутация уже разрушена, и через несколько месяцев меня не будет в этой стране, так что я решила приписать заслуги Кардану.

— Император?

Глаза Сэлли широко распахнулись. Потом, немного поколебавшись, она осторожно спросила:

— Рина, а ты?

— Я?

— Ты ведь тоже пришла освободить нас, не так ли? Ты ведь называла себя герцогиней...

— А... Я была просто приманкой.

Я улыбнулась ей, как обычно, и Сэлли решительно покачала головой, взволнованно заговорив:

— Ты спасла нас, а не император. Я в тысячу раз больше благодарна тебе, что ты лично пришла и помогла нам.

От её решительных слов мне стало неловко, и я почесала щеку.

— Ха-ха, правда?

Объективно говоря, я действительно прошла через многое. Вспоминая все трудности, через которые пришлось пройти, я почувствовала, как головная боль усиливается.

— Да! Я никогда не забуду твою доброту! Я, возможно, не смогу отблагодарить тебя сразу, но знай, что я безмерно благодарна.

Глядя на Сэлли, которая почти плакала от благодарности, моё сердце сжалось.

— Я найду способ вернуть тебя домой. Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, пришли письмо, когда вернёшься домой.

— Да! Обязательно! Мой дедушка, наверное, ужасно переживает, так что мне нужно как можно скорее вернуться, — Сэлли нервно переступила с ноги на ногу и схватила меня за руку. — Долго ли добираться до графства Гесбан?

— Пару недель...

Сэлли поджала губы.

— Ох, мой дедушка, наверное, уже весь замок вверх дном перевернул.

Меня охватило странное чувство дежавю, и я вздрогнула.

— Замок...?

— Да, мой дедушка — дворецкий маркграфа Гесбана [1]. Кроме меня, у него никого нет. Надеюсь, он не заболел от волнений.

Я покачнулась, потеряв равновесие. Дворецкий маркграфа Гесбана... Конечно, это мог быть только тот самый дворецкий, который стоял на эшафоте [2] рядом с маркизом Шеррингтоном [3].

«Вы допустили, чтобы наши владения пришли в такое состояние! Вы только и умеете болтать! Из-за Вас исчезла моя внучка!»

Я вдруг вспомнила крики того дворецкого и поняла, почему он вступил в союз с императрицей. Чтобы вернуть Сэлли.

— Рина!

— Герцогиня!

Сэлли и Ноксус, увидев, что я пошатнулась, попытались меня поддержать, но я их оттолкнула.

— Со мной всё в порядке.

Я не могла позволить себе принимать их помощь. Натянуто улыбнувшись, я сказала:

— Я помогу тебе благополучно добраться до территории маркграфа Гесбана.

При моём взгляде Ноксус указал на рыцарей, охраняющих главный вход. Они уже были заняты распределением освобождённых рабов по группам.

— Если пойдёте туда, то встретите людей, направляющихся в те же края. Мы обеспечим вас охраной.

Сэлли сразу же обрадовалась.

— Спасибо! Спасибо, Рина.

Она схватила меня за руку, но я отвернулась, избегая её взгляда. Зная правду, я не могла смотреть ей в глаза. Вместо этого я промямлила какие-то бессмысленные слова прощания:

— Иди скорее. Путь до границы долгий. Желаю тебе благополучно... добраться.

Не ведая, что я натворила, Сэлли весело попрощалась:

— Да! Я напишу тебе, как только доберусь!

После прощания я не могла заставить себя смотреть, как она уходит, и отвернулась. Как только Сэлли ушла, меня пронзила сильная головная боль.

— Ох...

— Хозяйка!

Ноксус тут же поддержал меня, обхватив за талию.

— Хозяйка, Вы в порядке?

— Да...

Нет, я была вовсе не в порядке. Но, возможно, я это заслужила. Ноксус внимательно всматривался в моё лицо, заметив моё состояние. Я попыталась скрыть свои чувства и заставила себя улыбнуться, шутя:

— Сэлли была права — император тут ни при чём, вся заслуга моя. Просто от всех этих трудностей слегка закружилась голова.

Я старалась скрыть свои смешанные чувства, но вдруг за спиной раздался резкий голос:

— Может, прекратите болтать и вернётесь к заданию?

От знакомого голоса у меня сжалось сердце. Я повернулась и увидела Кардана, смотрящего на нас с явным неудовольствием.

— О, Ваше Величество, Вы здесь.

Я попыталась понять, как долго он там стоял. Услышал ли он мою шутку? Или, не дай бог, он стоял там с самого начала?

— Благодаря Вам мы успешно разобрались с рынком рабов.

Я попыталась сделать шаг вперёд, чтобы почтительно поклониться, но Ноксус не отпустил меня, и я оказалась в неловком положении. Взгляд Кардана упал на руку Ноксуса, поддерживающую мою талию.

— Пока не найдём Фауста, нельзя считать дело завершённым.

Он передал Ноксусу куртку, одновременно кивнув в сторону поисковой собаки, которая всё ещё рядом виляла хвостом.

— Это то, что мы нашли в кабинете Фауста. Вместо того чтобы терять время, лучше используй пса, чтобы найти его.

Когда Ноксус замешкался, я быстро кивнула:

— Поиск Фауста сейчас важнее, не беспокойся обо мне, иди.

Ноксус, наконец, отпустил меня. От продолжавшейся головной боли я чуть не потеряла равновесие, но смогла удержаться на ногах сама.

К счастью, похоже, Ноксус ничего не заметил.

— Понял, госпожа. Обязательно найду Фауста, — сказал он, склонив голову с предельной серьёзностью.

Кардан, который до этого пристально смотрел на Ноксуса, потерял к нему интерес, когда тот ушёл вместе с поисковой собакой, и перевёл свой устрашающий взгляд на меня.

Я не чувствовала в себе сил противостоять императору и отвела глаза. Наступило продолжительное молчание. Я пыталась придумать, как нарушить эту тишину, но Кардан заговорил первым, его низкий голос прозвучал над моей склонённой головой.

— Ты ни в чём не виновата.

Слова застряли в горле.

— А... Что Вы имеете в виду?

Хотя я понимала, что он говорит о Сэлли, я постаралась уйти от прямого ответа.

— Смерть дворецкого графа Гесбана не на твоей совести.

Я не хотела, чтобы кто-то узнал о мыслях, которые занимали мой разум, не хотела, чтобы кто-то видел мои чувства. Я так старалась вести себя непринуждённо перед Сэлли и Ноксусом. Но, как долго бы Кардан ни наблюдал, ему легко удалось проникнуть в самую глубь моих переживаний.

— Любой человек должен отвечать за свои решения. То, что он был единственным родственником девочки, которую ты пожалела, ничего не меняет.

— Я понимаю. Но... — Кардан терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями и смогу продолжить. — Просто... я... осознала, что как герцогиня Валлоа... я убила слишком много людей.

Мой голос прозвучал куда более подавленным, чем я ожидала. Кардан, молча наблюдавший за мной, мягко провёл рукой по моему лицу.

— Разве ты не знала, на что идёшь, когда решила встать на вершину власти?

В его словах звучала явная насмешка, но я хотела верить, что это было сказано с долей сочувствия.

— Да, верно, — я слабо улыбнулась. — Я знала, на что иду.

Нет, я никогда не была готова к этому. Я просто открыла глаза и оказалась в этом месте. Я ни с кем не ругалась и не принимала никаких грандиозных решений о том, кого мне придётся убить, чтоб выжить.

— Не пытайся бороться с тем, что неизбежно.

Его слова больно кольнули меня в самое сердце. Он был прав. Это тоже было неизбежно. То, что я пробудилась в теле герцогини Валлоа, то, что встретилась с внучкой управляющего, который пытался меня отравить.

Единственное, что мне оставалось — это воспользоваться редкой возможностью выбора и извлечь из неё максимум пользы. И я действительно... старалась. Был ли это правильный выбор или справедливый — не знаю. Но для меня это был лучший выбор.

Кардан немного помедлил, а затем положил руку мне на голову. Его взгляд задержался на моих руках, покрытых ранами и ссадинами.

— Ты в таком состоянии, но всё равно беспокоишься о других. Даже о том, кто пытался тебя убить.

— Ха-ха, я больше беспокоилась не о дворецком, а о Сэлли.

Кардан растрепал мои волосы.

— Это одно и то же, тск.

Хотя его жест был скорее похож на обращение с щенком, я почувствовала, как на душе стало легче. Я и не подозревала, что общение с Карданом может поднять мне настроение. В конце концов, ради этого стоило жить.

— Спасибо, Ваше Величество, за то, что поделились с таким глупым и недальновидным существом, как я, своей драгоценной мудростью.

Я уже настолько пришла в себя, что снова могла отпускать саркастические комментарии. Кардан только тяжело вздохнул, увидев меня вернувшейся к обычному состоянию. В этот момент раздался зловещий крик ворона.

— Карр... Карр...

И сразу же за этим последовал резкий свист — что-то острое рассекало воздух, приближаясь к нам.

— Осторожно.

Кардан обхватил меня за плечи и притянул к себе. Мгновенно прижавшись к его крепкому телу, я ощутила лёгкий, но насыщенный аромат, который окутал меня с головы до ног. Мои ноги, и без того едва державшие меня, окончательно ослабли, и я невольно оперлась на Кардана. Вместо того чтобы оттолкнуть меня, как я ожидала, Кардан оставил всё как есть.

— Фауст решил сыграть злую шутку, — тихо усмехнулся Кардан, разжав ладонь. Капли алой крови упали на землю, и в его руке оказалась перьевая ручка с заострённым кончиком.

Я затаила дыхание.

— Покушение на члена императорской семьи.

Кардан слабо улыбнулся.

— Он пытался убить не меня, а тебя.

Примечания:

1. В 15-ых главах в графстве Гесбан Эрине подали отравленное вино. В 23-ей главе оказалось, что это был дворецкий маркграфа.

2. Эшафот — помост для совершения смертной казни или для приведения в исполнение публичных наказаний.

3. Кроме того, что дворецкий отравил герцогиню, он исполнял приказы императрицы, которая действовала через маркиза Шеррингтона. На императрицу улики не нашли, а вот на маркиза ещё как. 23-24 глава.