Поначалу Бария взялась изучать анатомию исключительно ради того, чтобы стать ближе к Лео.

Так ей казалось.

Однако в какой-то момент,почти незаметно для самой себя , она оказалась безнадёжно очарована иллюстрациями мышц герцога Фелио в анатомическом справочнике. И прежде чем осознала это, уже шёпотом повторяла латинские названия, медленно проводя ладонями по собственным рукам, словно проверяя, действительно ли они существуют.

Она до сих пор не могла забыть то странное, почти восторженное чувство, когда, тихо произнеся: «бицепс», сумела безошибочно нащупать его у себя.

Сколько лет прошло с тех пор, как она испытывала подобный трепет?

Для женщины, чья жизнь всегда вращалась вокруг учёбы и физической подготовки, это было рождением нового увлечения.

И в этом-то заключалась беда.

Ей следовало разрабатывать контрмеры против Императорского дома, дома Олор и дома Эребану. Следовало собирать сведения, составлять официальный план действий и представлять его Фелио. Не говоря уже о подготовке частных уроков для Леонье.

Она была занята до предела. Настолько, что казалось и двух тел окажется мало.

«Теперь я понимаю… действительно понимаю, что чувствует юная госпожа».

Палец её медленно скользнул по иллюстрации бедра Фелио в справочнике.

«Какое совершенство…»

Мышцы напоминали цветы, распускавшиеся под удобрением усилий.

Чем тщательнее уход. Чем усерднее труд. Тем пышнее раскрываются.

А Бария уважала усилие.

Она презирала старания, вложенные в безнадёжные мечты. Но мышцы никогда не предавали вложенного труда.

Они отвечали ростом.

Неудивительно, что она влюбилась.

Это было неизбежно.

«Телосложение герцога… поистине исключительное».

И вот теперь, окончательно пленённая, Бария столкнулась с серьёзнейшей дилеммой.

Подобно человеку, который слишком поздно в жизни обрёл зависимость, она начала бессознательно сравнивать каждого встречного с Фелио.

Стоило ей подумать о нём и перед внутренним взором возникали его широкие плечи, чёткая линия спины и крепкие предплечья.

«Боже… я окончательно лишилась рассудка».

Раздавленная стыдом, она закрыла лицо руками.

«Он протянул мне руку помощи!»

Именно он выслушал её, когда она ворвалась в его жизнь с требованием сделки. Именно он принял её.

А она…

Она позволяла себе недостойные мысли за его спиной.

Жалкая.

Ей не хватало мужества даже взглянуть ему в глаза.

«Разделять личное и рабочее…»

Как же высокопарно это звучало теперь.

Никакого разделения не существовало. Она просто предавала доверие человека, оказавшего ей милость.

В памяти всплыл его взгляд. Он смотрел на неё как на нечто необычное, но в этом взгляде не было ни презрения, ни холодного осуждения.

Фелио оказался гораздо снисходительнее, чем она ожидала.

Но если бы он увидел её сейчас…

Он, вероятно, счёл бы её жалкой.

А если бы когда-нибудь взглянул на неё с настоящим отвращением...

это было бы не просто больно.

Это было бы невыносимо. Одиноко.

— Ах…

Бария тяжело вздохнула.

— Ненавижу это…

— Ненавидите что?

— А-а!

От неожиданного голоса у самого уха она вздрогнула. Леонье отступила на шаг, сияя лукавой улыбкой.

— Я вас напугала?

Её взгляд вдруг остановился на знакомой обложке.

Бария поспешно попыталась спрятать книгу, но девочка проворно перепрыгнула через диван и выхватила её.

— Это же…!

Глаза Лео расширились.

Её первый «анатомический труд», созданный в девять лет.

Вдохновившись альбомом, подаренным Рупе, она тогда составила собственный и преподнесла его Фелио на день рождения.

Она до сих пор помнила выражение его лица. Желание отчитать и одновременно признание мастерства.

— Это… это всего лишь…

Бария сбивалась с слов.

— Я сказала, что хочу изучать мышцы, и герцог позволил мне одолжить его ненадолго! Я собиралась вернуть!

— Отец позволил?

Леонье переводила взгляд с книги на Барию. С каждым её движением вина Барии становилась всё тяжелее.

— Я… безумна.

Леонье шумно выдохнула.

— Этой книге три года!

Она вспыхнула.

— Что мне теперь делать с таким неловким старьём?!

— Простите?..

Бария растерянно моргнула.

— Я это в девять лет нарисовала! Это же сплошная халтура!

— Н-нет, это великолепно!

— Ничего подобного. Посмотрите на изгибы. Недостаточно гибкости. Линии зажаты.

Она выглядела искренне смущённой.

— Отец просто издевается.

— Подождите здесь.

И, забрав книгу, умчалась.

Бария осталась одна, всё ещё не понимая произошедшего.

Но одно было ясно: Леонье вовсе не сердится на неё.

— Я одолжу вам вот это.

Девочка вернулась с другим томом. Алый переплёт.

— Это последняя редакция.

Произнесено было почти шёпотом, с тем видом, с каким торгуют запрещёнными сокровищами.

— Я… больше не буду спать по ночам?..

— Именно.

Деонье раскрыла страницу с закладкой. Глаза Барии распахнулись.

— Боже милостивый…

Новые иллюстрации не шли ни в какое сравнение с прежними.

— Впечатляет?

— Юная госпожа… вы погубите себя.

— Я уже два года как прошла ад. Это пустяки.

Бария приняла книгу обеими руками, словно драгоценную реликвию.

— Герцог будет во мне разочарован…

— Я его дочь, и тоже это делаю.

— …

— Просто читайте. Погрузитесь в мир мышц вместе со мной.

«Мир… мышц…»

Бария сглотнула.

Леонье сияла. В её взгляде была та же искра, что и у Фелио в минуты редкой искренней улыбки.

— У вас есть потенциал, сестра.

— У меня?..

— Я это поняла ещё при первой встрече.

Лео сжала её предплечье.

— Вы тренировались.

Мягкость скрывала плотную, выработанную силу.

— Превосходно.

И вдруг Леонье осознала.

Не случайно в истории их близость называли «тренировками на постели».

Дело было не в условностях жанра.

А в скрытых вкусах Барии.

Всё всегда было о мышцах.

Судьба.

Она - поклонница силы, дочь самого сильного мужчины.

Вария - открывшая свою страсть благодаря ей.

Идеальная семья.

Глаза Лео наполнились слезами решимости.

Она сделает Барию своей матерью.

Любой ценой.

*****

Однако мир не так легко подчиняется даже маленькому зверю.

— Значит, женщинам действительно труднее нарастить мышечную массу…

Бария задумчиво провела рукой по животу.

— Это биологическое различие…

— Но можно же постараться!

Леонье ещё не сдавалась.

— Благодаря вам я многому научилась, юная госпожа.

«Не стоило тебя учить…»

— Думаю, меня покорила искренность усилий герцога.

«Нет, тебя покорила жажда».

— Его тело вновь разожгло во мне стремление.

— Пожалуйста, остановитесь…

— Я буду усердно исполнять обязанности и в свободное время тренироваться!

Лео прикрыла лицо ладонью. Впервые в жизни она осознала:

Она не воспитала ученицу.

Она пробудила чудовище.