Отец сказал, что ждал меня перед залом Чангун. Похоже, это было тогда, когда я решила остаться в зале Чангун подольше. Я всё время прижималась к отцу и грезила в его объятиях. Намгун Ван скривил лицо и сказал:

— Ты можешь стоять ровно.

— Всё в порядке.

— Ха. Мне действительно не повезло.

— ...

Намгун Ван скрестил руки на груди и высокомерно посмотрел вниз.

— Если бы ты задержалась ещё немного, И Кан мог бы выбить дверь зала Чангун.

— Не было такого, — отец сказал решительно.

— Разве ты не пытался войти?

Но даже если бы он силой открыл дверь, то оказался бы в другом пространстве. Это была странная уловка. Намгун Ван, хмурясь, спросил:

— Но почему ты так поздно вышла?

— Вы ведь сказали, что я могу остаться подольше, если понадобится.

— Ах.

Выражение Намгун Вана полностью отражало его мысли: «Я что-то такое говорил?»

Отец молча смотрел на него.

— Думаю, тебе нужно объясниться. Судя по тому, что я слышу, Ён понятия не имела, что я приеду.

— ...

Что это значит? Я озадаченно посмотрела на отца, и он погладил мою голову.

— Перед тем как приехать в поместье Намгун, я отправил сообщение в преддверии моего приезда. Я подумал, что вполне естественно, что ты должна знать.

Не зная об этом, я провела ещё неделю в павильоне Чангун, а мой отец ещё неделю с тревогой ждал меня перед залом. Разлука продолжалась!

Намгун Ван прочистил горло.

— Хмф, я подумал, что было бы неплохо, когда Ён-и выйдет, чтоб ты был рядом…

— Так?

— Чтобы тебя удивить, я и не говорил.

Я приоткрыла глаза и посмотрела на Намгун Вана. Затем Намгун Ван закричал:

— Кто знал, что ты выйдешь так поздно! Если бы знала заранее, то неужели не чувствовал бы себя напряжённо внутри зала Чангун? Я не сделал ничего плохого.

— Но Вы ничего не сказали.

Я высунула язык и уставилась на дядю Намгун Вана. Мой отец нежно погладил меня по голове.

— Что такого в том, чтобы подождать немного. Меня это совсем не беспокоит. Лишь бы Ён-и получила хороший опыт, это уже достаточно.

Ха, вот он мой отец. Нормальный человек пришёл бы в ярость при мысли о том, что придётся провести целую неделю в тревожном ожидании. Мой отец, был великим человеком, с мировоззрением, отличным от других.

«Конечно, если бы я знала об этом перед тем, как войти в павильон Чангун, я бы не смогла сосредоточиться на тренировках».

Я решила последовать примеру своего отца и проявить великодушие к дяде Намгун Вану.

— Правда. Павильон Чангун действительно потрясающий! Я вошла туда и увидела озеро и поля! Вода выглядела как настоящая, но разве закрытые тренировки обычно не проводятся в пещерах или что-то в этом роде? Почему там поле?

Намгун Ван ответил высокомерным тоном:

— Как ты сможешь познать мир, если не будешь тренироваться на просторах дикой природы? Тренировки в таком унылом месте не помогут тебе в просветлении!

Мой отец спокойно прокомментировал слова Намгун Вана:

— Многие школы и кланы тренируются в пещерах. И клан Бэк Ли тоже. Ён-и, ты не должна пренебрегать ими.

— Да!

Мой отец взял мою руку мягко и произнёс:

— Ты там не поранилась? Дай посмотреть.

— Подожди…! — воскликнул Намгун Ван, и отец посмотрел на него. — … Нет, ничего.

— Хорошо.

Намгун Ван пытался оставаться невозмутимым, но его взгляд не отрывался от моей руки. Хотя это и была моя ошибка, но его реакция была ожидаемой, так как это его сын нанёс мне ранение.

Мой отец положил мою руку на свою. В сравнении с рукой отца, моя казалась ещё меньше. Длинные, толстые пальцы и твёрдые как камень ладони свидетельствовали о глубине подготовки моего отца. В отличие от этого, моя рука, давно отпустившая меч, не имела и следов утолщения кожи. На маленькой ладони виднелся длинный белёсый шрам.

— Должно быть, это было глубокое ранение. Как ты себя чувствуешь?

Он внимательно осмотрел мою руку, попросив пошевелить пальцами, сжать кулак и так далее. После тщательного осмотра он кивнул.

— Спасибо за заботу.

— Это, конечно, моя обязанность, — сказал хрипловатым голосом Намгун Ван. — Я наказал Рю Чена. И он, кажется, немного пожалел?

Почему вопросительное предложение?

Он хотел встать на сторону сына, но было очевидно, что он никогда раньше этого не делал. Я ничего не могу с собой поделать, я должна ему помочь.

— Да! Дядя Намгун так сильно ударил Рю Чена, что у него всё лицо было в ссадинах.

— Откуда ты это знаешь? Рю Чен сказал? — Намгун Ван спросил, прикрывая глаза.

— Кто, кроме Вас, может побить юного господина Намгун в поместье Намгун.

— … Я не бил его, это был спарринг.

— Понятно. Я поверю, что это была тренировка. Отец, Вы слышали? Это был спарринг.

— …

Дядя Намгун Ван потерял дар речи, а мой отец закрыл рот кулаком и слегка повернул голову. Он старался удержаться от смеха.

— И юный господин каждый день приходил и помогал мне, пока я не смогла использовать руку!

— Помогал?

— Да! Он наливал мне чай, растирал ноги, водил в библиотеку и учил писать!

— Рю Чен растирал тебе ноги? — изумлённо произнёс Намгун Ван.

Я попыталась закрыть рот рукой. Но слова уже были сказаны, и их не вернёшь назад.

— А, это вот… случайно… эмм.

Я сказала это, как шутку, но вспоминая этот момент, я запуталась в словах. Отец коснулся моего носа пальцем.

— Не следует издеваться над друзьями.

— … Друзьями? — я пробормотала про себя.

Действительно ли Рю Чен считает меня своим другом?

— Понял. Если ты извинился, и ребёнок тоже раскаялся, я пойду на уступки. И ты, Ён-и, больше не повторяй такие шутки впредь.

— Хорошо!

Я с улыбкой прижалась к отцу. Намгун Ван покашлял и привлёк к себе внимание.

— Тогда мне пора. Уже поздно, так что сегодня я останусь здесь, а завтра отправлюсь к Ён-и.

Было уже за полночь (с 11 вечера до 1 часа ночи).

Павильон Чангун находился в стороне от остальной части поместья Намгун, почти как обособленное здание. До моих покоев было довольно далеко. Отец кивнул.

— Понял.

Намгун Ван пожелал мне хорошо отдохнуть и ушёл, а отец нежно погладил мою голову. Ощущая его ласку, я медленно заговорила.

— Отец, я должна кое-что сказать.

Я приподнялась в объятиях отца. Он был так близко, что я могла видеть его сильно израненное лицо. Моё сердце сжалось. Я закрыла глаза, сложила руки вместе и глубоко вздохнула. И тогда я открыла глаза.

— ...

Лицо отца застыло. Мои золотые глаза отражались в его. Удивлённый отец заставил себя подавить крик:

— Ён-и, почему у тебя такие глаза?

Я рассказала отцу обо всём, что произошло после того, как мы расстались. О том, как я едва выжила, попав под обвал в королевской усыпальнице. О встрече с умирающим лекаре всего сущего. О том, как он передал мне эту способность. И добавила кое-что ещё. Лекарь всего сущего сказал, что оползень был странным.

Конечно, сам лекарь никогда не говорил ничего подобного. Это я подумала, что оползень был подозрительным. В прошлой жизни я долго пробыла в деревне Багуа, ожидая дядю Намгун Вана. Даже тогда то и дело шли дожди. Но оползней не было. Пока я не уехала.

«После этого я время от времени интересовалась, не появился ли лекарь всего сущего в Багуа.

Между внезапной смертью лекаря и оползнем явно существовала связь. Мой отец, который слушал всё, что я говорила, не перебивая, заплакал и первым делом осмотрел моё тело. В его тонком вздохе звучала печаль.

— Даньтянь не выздоровел, как ожидалось.

Но он быстро преодолел печаль и радостно заметил:

— Зато другие раны зажили.

— Это потому, что я собирала врождённую энергию.

Отец на мгновение обрадовался, потом снова взглянул на меня с тревогой.

— Я никогда не слышал, чтоб можно было видеть потоки ци.

Я пока не чувствовала этого, но если эта способность была связана с искусствами Сайхана, это могло стать проблемой. Мой отец был прав, когда беспокоился.

Он вернулся к разговору:

— Однако это помогло твоему телу исцелиться, и ты смогла использовать свою врождённую ци в такой степени… За это я могу только поблагодарить лекаря всего сущего.

Я улыбнулась и снова упала в объятия отца. Он похлопал меня по спине, взяв на руки.

— Всё хорошо.

Я подняла голову и сказала:

— Пока это останется нашей тайной.

— Почему? Если ты начнёшь изучать боевые искусства, тебе не удастся скрыться от людских глаз.

— Это...

Я замялась. Однако, чтобы убедить отца, мне не оставалось ничего, как раскрыть свои истинные чувства.

— Кто знает, до каких высот я смогу подняться благодаря этим способностям?

— Что ты имеешь в виду?

— А если люди начнут ожидать чего-то от меня, узнав, что я могу изучать боевые искусства?

Рука, которая гладила мне спину, замерла. С тех пор как я стала калекой, я стала объектом презрения. Все обвиняли меня, дочь Бэк Ли И Кана, в том, что я порочу репутацию отца.

Однако если станет известно, что я снова смогу изучать боевые искусства, люди будут этого с нетерпением ждать. Но что, если я не смогу соответствовать их ожиданиям или если мои способности имеют свои ограничения? Люди снова будут разочарованы. И они будут обвинять меня в обмане ещё более яростно.

Тогда лучше быть просто известной как недостойная дочь. Я не могла заставить себя пережить это дважды.