Почти час спустя после того, как я разговорилась, я вспомнила, зачем я здесь.

— А почему Вы меня позвали?

— А, верно.

Ма Хэ Хьян поддержала Ак Чжун Хэ, который без всякой причины пытался встать. Ак Чжун Хэ, прислонившийся к спинке кровати, склонил передо мной голову. Я уже собиралась положить арахис с тарелки в рот, когда застыла в шоке.

— Спасибо. Я хотел сказать это. Я должен был прийти сам, но пока не могу двигаться.

— … Это не я спасла Вас, а отец.

— Я всё слышал. Ты отправила сонбэ И Кана из-за сна, а затем привела доктора, потому что чувствовала тревогу? А, верно, сонбэ ругался на тебя?

Я покачала головой.

— Нет, меня не ругали.

— Действительно? Сонбэ просто оставил это как есть?

— Да.

Чтобы взять с собой лекаря и последовать за отцом, я солгала заместителю Симу, сказав ему, что мой отец велел мне привести лекаря. Дело было срочное, и заместитель Сим и остальные, не ожидавшие от ребёнка такого смелого обмана, поверили мне на слово.

Я тёрла глаза луком, плакала, кричала, капризничала — что ещё мне оставалось делать?

Даже если меня отругают, я была полна решимости сделать это. Но меня не стали ругать, просто Ак Чжун Хэ остро отреагировал.

— Странно. Сонбэ ничего не говорил о похищении лекаря.

— Да ведь... это было не похищение!

— Что? Это не было похищением?

— Нет!

Я получила одобрение от лекаря! Даже несмотря на то, что я ворвалась к нему поздно ночью, и он выглядел довольно напуганным моей просьбой о сопровождении.

— Ха-ха-ха, шутка. Посмотрите на свои лица.

Подняв руку, Ак Чжун Хэ просто разыграл меня. Я оттолкнула его руку, встала со стула и вежливо попрощалась.

— Поскольку Вы, кажется, уже всё сказали, я пойду.

— Что? Уже?

— Да! У Вас есть что-то ещё?

— Ну, не совсем, но...

Очевидно, благодарности были отговоркой, и ему просто было скучно, лёжа в кровати, и поэтому он позвал меня.

В это время осторожно вошёл сотрудник гостевого дома.

— Господин, — сказал он, — я принёс то, о чём Вы просили.

— Почему так долго?

— В этот раз все заняты, потому что недавно был пойман похититель. Улицы и магазины полны народа, все шумят.

Хотя его не поймали, а скорее он сбежал, слухи уже разнеслись.

Когда слуга проходил мимо меня, в воздухе послышался сладкий запах. Сама того не осознавая, я двинулась вслед за слугой.

Ак Чжун Хэ и Ма Хэ Хьян тихо засмеялись.

— Что это такое?

— Борода дракона.

Борода дракона (лунсюсу) — сладость из растянутой мальтозной патоки [1], внешне напоминающее моток ниток.

Ак Чжун Хэ с ухмылкой сказал:

— Я слышал, что здешняя пекарня славится своим лунсюсу. Я просил купить его для тебя, чтобы ты могла его попробовать... но я ничего не смогу сделать, если ты уйдёшь. Ух, но и я не люблю сладости, поэтому что мне с этим делать?

Я села обратно, словно спрашивая, как я могу уйти.

— Думаю, я могу уйти позже.

Ма Хэ Хьян и Ак Чжун Хэ засмеялись.

Именно тогда, когда я собралась взять лунсюсу в рот, снаружи поднялась суматоха, и через некоторое время ученик молодого мастера, сотрудничавший с нами, сообщил новость.

— Великий Бэк Ли вернулся.

— Мой отец?

Я взвизгнула и встала, пересекая гостиную. Я чуть не упала с лестницы и побежала к отцу.

— Папа пришёл!

Он схватил меня за плечи, когда я бросилась к нему, его лицо было суровым.

— Я весь в грязи.

Ма Хэ Хьян, которая шла за мной, сказала:

— Сонбэ, Вы пришли раньше. Возникли какие-то проблемы?

У Ма Хэ Хьян была причина спросить. Намгун Вана нигде не было видно. Тан Со Ён и других воинов клана Намгун тоже не было, и только заместитель Сим следовал за отцом. При виде его я сузила глаза. Отец кивнул в сторону адъютанта.

— Из-за этого ребёнка я вернулся первым.

Ма Хэ Хьян радостно сказала:

— Он выжил?

Конечно, нет, подумала я, и мой рот раскрылся, когда отец кивнул.

«Выживший? Но ведь никого не было в то время...»

Ребёнок выглядел грязным и измождённым после всех страданий. Худое тело было настолько бледным, что были видны вены, а изорванная там и сям одежда, не подходящая по размеру, ещё больше подчёркивала худощавое тело. Волосы были спутанные, закрывая лицо наполовину. Несмотря на такой грязный вид, поразительные черты лица не могли остаться незамеченными.

В этот момент мои глаза встретились со стеклянными чёрными глазами ребёнка. В этот момент я почувствовала, как моё сердце замерло.

«… Что?»

Моё сердце колотилось так сильно, что мне было не по себе. Осматривая ребёнка, я заметила кое-что странное.

«Разве они не сказали, что это похищенный ребёнок?»

Однако для жертвы похищения ребёнок был странно спокоен. Если быть точнее, я бы сказала, что у него вообще нет выражения лица. Неужели это нормально — не испытывать ужас и смущение в такой ситуации?

В это время отец спросил меня:

— Ён-и, что у тебя в руках?

— О, это угощение, которое мне купил старший брат Чжун Хэ [2]. Мы собирались съесть его вместе, но пришёл отец. Будете?

Как только я открыла упаковку, отец нахмурил брови от сладкого аромата.

— … Я в порядке.

Я улыбнулась и протянула ребёнку сладость.

— Привет, ты тоже хочешь попробовать?

— …

Ребёнок отвернулся и посмотрел на меня издалека. Я спокойно продолжила разговор:

— Это знаменитая здешняя закуска. Тебе стоит попробовать.

— …

Я наполовину впихнула угощение в руку ребёнка, который не сказал ни «да», ни «нет».

— Меня зовут Бэк Ли Ён. А как тебя зовут?

— …

Мальчик мельком взглянул на моего отца. Отец смотрел на ребёнка с тем же выражением лица, что и обычно. В воздухе царила напряжённая обстановка, в которой не так просто было начать разговор.

Ребёнок медленно приоткрыл рот.

В тот момент под левым глазом ребёнка блеснула слеза.

«Что?»

Я открыла рот в оцепенении. Я вспомнила, где я видела этого ребёнка. Как я могла забыть? Уголок его рта дёрнулся вверх, а глаза сузились в тот момент, когда мне перерезали горло. Я до сих пор вижу тот момент, когда мне перерезали горло.

И тут, словно в подтверждение моей догадки, тихий голос прозвучал в моих ушах, как гром.

— … Я Юл.

Сладости упали из моей ослабевшей руки на пол.

Я Юл.

Он, тёмная фигура в этом романе, впервые появляется в повествовании гораздо позже.

Даже я изначально не знала, кем он является. Всё, что о нём было известно — это то, что он могущественный лидер печально известного демонического культа Тысячи Убийц. Таким образом, Я Юл скрывал свою личность, и я до сих пор не понимаю, почему он рискнул и раскрыл свою истинную сущность, убив меня лично.

И только в середине романа немного стало ясно, кто он на самом деле.

Он изначально происходил из знатной семьи альянса Мурим. Однако из-за какого-то греха его в молодом возрасте бросили в место под названием Злая долина.

Злая долина. Это была тюрьма для тех, кто совершил тяжкие преступления в Мурим. Охрана там была не нужна. Те, кто попадал туда, больше никогда не возвращались. Это было такое печально известное место.

Но каким-то образом Я Юл вышел оттуда и возненавидел Мурим. Намгун Рю Чен даже пытался узнать о нём, какое преступление он совершил, из-за чего его посадили туда. Но выяснить ничего не удалось. Не осталось никого, кто знал бы хоть что-то о детстве Я Юла.

Так что...

«Разве сейчас он не должен находиться в Злой Долине?»

И в прошлый раз выживших точно не было?

Когда я пришла в себя от шока, я уже была в комнате, даже не заметив, как вернулась, спокойно держа в руке чашку чая.

«Мне нужно поговорить с отцом».

Я пошла в соседнюю комнату, где остановился отец. Но комната была пуста. Я поймала проходящего слугу и спросила:

— Вы случайно не видели моего отца?

— Ах, господин только что вышел из постоялого двора.

Что? Он снова ушёл? Сбросил бомбу и ушёл!

— Спасибо.

Я поблагодарила слугу, постояла немного, а затем ушла.

Примечания:

1. Мальтозная патока — это натуральный заменитель сахара в виде вязкой сладкой массы.

2. В оригинале используется слово «오라버니». Это что-то вроде старого аналога слова «оппа» в Сагык (понятие в основном используется для сериалов, действие которых происходит в Корее до 1897 года). Поэтому решила перевести как «старший брат». Хотя не очень понятно, почему автор именно здесь использует это слово, так как в новелле встречается и слово «оппа» (오빠).