Под тихое сопение Эриты, Аслан осторожно покинул комнату, чтобы не разбудить ребёнка.

Кайл, стоящий в коридоре подошёл к герцогу, бесшумно прикрывающему дверь.

— Господин, Ферн вернулся в подземелье.

— Процесс…

—Я закончил все личные дела и подготовку бумаг.

— Хорошо.

Кивая в ответ на прекрасную новость Аслан кивнул и поторопился в подвал огромного поместья.

Воодушевлённый внешний вид герцога сильно отличался от прошлого, что был до встречи с Эритой. Аслан должен узнать правду о том, что сотворили с его дочерью, даже если её будет нелегко принять. У герцога было мало времени, так как он хотел закончить с делами, пока не проснулась Эрита.

✿

Завидев Аслана, рыцари учтиво расступились. Просторную комнату заполнил топот. В подвале воцарилась устрашающая атмосфера.

— Ферн.

— Вы прибыли, милорд?

Ферн склонил голову. Перед ним лежал мужчина, катаясь по полу с испуганным видом. Директора поставили на колени. Его глаза были завязаны плотной тканью, а сам мужчина дрожал, точно беспокоясь о ситуации.

— Вы уже начали?

— Ещё нет.

Аслан приказал выйти всем, кроме Кайла и Ферна. После простого жеста, оставшиеся рыцари встали перед заведующим приюта. Забавно, что он дрожал, даже не получив ни одного ранения. Мужчина был настолько напуган, что пытался отрицать свои поступки. -Что же вы сотворили раз так сильно нервничаете?

Над головой директора раздался морозящий душу голос. Страх достиг своего апогея, когда на мужчину напал незнакомец.

Шаги, эхом раздающиеся в тёмном и влажном помещении, в ушах директора звучали словно шаги Тёмного Жнеца. Дрожа как сумасшедший, он ощутил, как гул бешено бьющегося сердца раздавался в его голове.

Услышав знакомый, источающий силу голос, директор умозаключил, что его обладатель должно быть местный лидер.

— Кто вы? Зачем вы это делаете?

— Ты тот, кого я не хочу видеть.

— Почему? За что вы меня унижаете?

— Потому что для меня ты ничего не значишь.

Губы Аслана изогнулись в холодной ухмылке, перебивая дрожащий голос директора, что пытался ответить Ферну.

— Ты настолько незначителен, что я едва ли сдерживаюсь, чтобы не перерезать тебе горло.

Заведующий напрягся. Низкий голос звучал так угрожающе, что директор и подумать не мог о том, что обладатель этого голоса лжёт.

— Семь лет назад в вашем приюте появилась двухлетняя девочка. Её звали Рита.

Аслан окончательно подтвердил свою личность, о которой повинный лишь догадывался. Директор сжал пальцы рук в кулаки.

Это же тот граф, забравший проклятую отброску!

Тёмная ткань, блокирующая мужчине обзор, спала, будто прочитав его мысли. Подняв дрожащую от страха голову, директор смог разглядеть серьёзного врага.

Взгляд герцога прожигал мужчину, казалось он был готов в любой момент разорвать того на части. Директор тут же опустил голову, не в силах взглянуть аристократу в глаза.

— Пожалуйста, смилуйтесь, граф! Я слеп. Если вы только пощадите меня, то я буду сотни и тысячи раз молиться за вас…!

— Единственное, что смог сделать виновный, оказавшись в ситуации где его жизнь висит на волоске, — взмолиться.

Удивляясь тому, что жизнь этого человека оставалась прекрасной даже после того, как он подверг ребёнка насилию, Аслан пристально наблюдал за молящимся директором.

— Значит, ты раскаиваешься?

-Ох, смерть, прошу сохраните жизнь…

— В чём же ты должен раскаяться, раз осмелился каяться лишь под страхом собственной смерти?

— Я раскаиваюсь и извиняюсь перед Ритой. О, боже! Пожалуйста!

— Не смей произносить это имя своим грязным ртом.

Мана, управляемая эмоциями хозяина, одичала.

— Агх...

Мгновенно воздух стал настолько тяжёлым, что даже Кайл и Ферн упали на колени.

Аслану претило поведение директора, он желал вернуть тому всю боль, причинённую Эрите за все семь лет, чтобы этот букашка взмолился похлеще тысячи священнослужителей. Даже если Аслан сотню раз перережет директору горло и порубит его конечности на куски, то не сможет полностью избавиться от накопившегося гнева.

Заведующий приюта трясся от страха и коротко вздохнул.

Желание жестоко расправиться с этим мужчиной росло, однако Аслан стремительно взял разбушевавшуюся ману под контроль. Он должен выведать у этого ублюдка правду.

— А-ах-ха…ха-ха…

Директор запищал, словно задыхаясь.

— Помнишь того, кто оставил ребёнка в приюте семь лет назад?

— О чём вы говорите…?

— Человек, что привёл Риту в детский дом. Я спрашиваю, помнишь-ли ты его?

Без единого слова, Аслан подал знак Кайлу, что стоял рядом с ним с тупым выражением лица. Кайл, естественно, протянул ему меч.

— Это единственная причина, почему я всё ещё не прервал твою жизнь, так что хорошенько подумай перед ответом.

Лезвие меча покинуло ножны и промелькнуло перед директором, что не перестал дрожать.

«Тот день».

Мужчина думал, что вскоре лишится головы.

— Пожалуйста, я расскажу вам всё, что знаю…

Острие меча со скрежетом исчезло.

— Это была з-зима. Тот, кто привёл этого ребёнка был…

Аслан сдерживал свой возрастающий гнев, пока заведующий приютом дрожащим голосом продолжал рассказ.

✿

Как всегда, сны демонстрировали мне то, что я больше всего ненавидела. Люди кричали на меня

— Всё потому что ты уродлива. Такую как ты? Не думаю, что кто-нибудь удочерит такую уродливую девочку.

— Она не милая и настолько тихая, что мы не можем поладить.

Даже осознавая, что это сон, я не могла проснуться.

— О боже, у тебя нет родителей? Как они погибли? Ты из детского приюта?

Впервые я, воспротивившись закричала им в ответ. Однако, поняв, что за это я получаю лишь ещё больше оскорблений, я стала молча ждать конца.

— …та

Но каждый раз, когда я слышала их возгласы, я не могла сдержать печаль и обиду.

— …Рита. Эрита.

— Как долго ты сдерживала слёзы?

Откуда-то раздался низкий и нежный голос.

Во снах я была беззащитна, никто не пробуждал меня от страданий в кошмарах.

Голос, проникший в мой сон, источал тепло. Я потянулась к нему, словно одержимая.

— Ах…

Мои глаза внезапно открылись.

— Ты выспалась?

Первым, кого я увидела после пробуждения ото сна, был симпатичный мужчина. Не старый потолок, не лицо пугающего директора. Наконец освободившись от оков мучительного кошмара, я в оцепенении протянула к нему руки.

— Что тебе снилось?

Мужчина обнял меня, улыбнувшись. Пока он гладил меня по голове, я вспомнила всё произошедшее до того, как я провалилась в сон, рыдая.

— О!

Теперь я смогла осознать своё нынешнее состояние. Мало того, что я рыдала пока засыпала, так ещё и плакала во время пробуждения. Беззвучно вскрикнув в объятиях мужчины, я медленно приподняла голову, снова взглянув на него.

— Граф?

Аристократ молча смотрел на меня. На его лбу появилась морщинка, точно он был чем-то недоволен. Заламывая пальцы, я открыла рот.

«Не может быть».

— О-отец, верно?

Я неуверенно назвала аристократа отцом, но тот улыбнулся, будто был доволен моими словами. Мужчина осторожно поцеловал меня в лоб.

— Да, доченька.

Моя тревожность растаяла от его слов.

— Эрита.

— …

На смену тревоге пришло смущение от нежных объятий моего отца. Моё лицо покраснело, будучи ребёнком, я не могла вести себя так, словно ничего не произошло. Отец рассмеялся и снова позвал меня по имени. Я не могла поднять голову, так как была крепко прижата к его груди.

— Эрита…Моя малышка.

—…Да? — Мягко ответила, игнорируя шок.

— Что бы ни произошло, я всегда буду на твоей стороне. Тебе не о чем беспокоиться.

Моё сердце неожиданно наполнилось теплом.

Он — мой отец, которого я встретила менее, чем день назад, но это не мешало ему проявлять ко мне родительскую любовь.

Я коротко кивнула.

— Да, этого достаточно. Достаточно на сегодня.

Мой отец вскоре поднялся с кровати, удерживая меня на руках. Удивлённая его словами, я обняла его шею. Его напряжённое тело расслабилось.

«Но куда мы идём?»

— Мы идём в столовую. Я подумал, что ты голодна из-за того, что плакала, а затем уснула.

— Э-это…!

Я пыталась придумать оправдание, но даже не смогла подобрать основание, так как одежда моего отца была в моих слезах.

— Ух…

Закончив покусывать свои губы, я улыбнулась. А после, прижалась к широким плечам папы.

Преодолев долгий путь, мы вошли в столовую. Я поблагодарила отца неловкой улыбочкой.

— Я не знал, что тебе нравится. Поэтому, приказал приготовить всё возможное.

Не сдержавшись, я открыто стала разглядывать каждое блюдо.

«Стол накрывали не только для одного ребёнка».

На столе царило пиршество блюд, их невозможно было сосчитать по пальцам, даже включая пальцы ног.

— Здесь слишком много….

— Я не всегда так трапезничаю. Просто сегодня распорядился приготовить всё, потому что не знал, что ты любишь. —Торопливо ответил папа на моё бормотание.

Тогда я сказала, что добрая половина еды будет выброшена, но оказалось, что оставшиеся блюда доест прислуга. Я беззвучно рассмеялась.

— Спасибо за заботу.

Сильнейший злодей романа. Даже если Аслан был в небольшом смятении от возвращения дочери, он просто хотел быть отцом, горячо любящим своё дитя.

— …Отец, ты тоже поешь!

Мне всё ещё было неловко так его называть, но мне нравилась его красивая и тёплая улыбка, расцветающая от моих слов.

Медленно пододвигая ко мне тарелку с мясом, отец рассмеялся над моим смущением и принялся есть.

— Мы должны мно-ого съесть.

Я слегка испачкалась. Наша первая трапеза окончилась смехом.