— Эван, когда ты собираешься исправлять эту книгу?

— Чем старше становлюсь, тем больше глупею. Рад видеть вас, леди. Я — Эван, шеф-повар этого особняка.

Из неловкой ситуации меня выручил голос отца. Прокашлявшись, пожилой человек представился ласковым голосом.

— Здравствуйте... Я Эрита.

— Вы можете звать меня Эваном, юная леди.

— Хорошо...

Кажется, мне понадобится время, чтобы привыкнуть к его ласковому голосу, контрастирующему с холодным выражением лица. Более того, я неосознанно прожигала Эвана взглядом.

— Хм-м... О, Тербан — мой брат. Мы выглядим очень похоже, да? — с улыбкой поинтересовался Эван, заметив мой взгляд.

Возможно это лишь моё воображение, но он выглядел так, словно ожидал, что я удивлюсь.

— Правда?

— Да, у нас разница в возрасте в восемь лет, так что я привык воспитывать его. Он вырос очень серьёзным, но в детстве был таким милашкой.

Когда я преднамеренно округлила глаза и задала Эвану уточняющий вопрос, на его лице появилась счастливая улыбка, а сам мужчина кивнул, будто бы был доволен моим вопросом.

Кстати, я слышала тривиальные слухи.

«Они очень похожи, несмотря на то, что производят разное впечатление...».

Самой большой их схожестью было то, что их глаза сильно изгибались, когда те улыбались.

Но ауры вежливости и холода сильно отличались друг от друга.

Могу ли я сказать, что оба брата типичные представители людей среднего возраста?

—... Эван.

Разговор был прерван вздохом и окликом отца.

— Боже, мне пора работать, — проговорил шеф-повар, а после склонился к моему уху и мягко прошептал, — мы приготовим для вас вкусные закуски, так что, пожалуйста, временами заглядывайте на кухню.

Рассказав мне секрет, он улыбнулся и ушёл.

Трапеза была довольно шумной, несмотря на то, что на ней присутствовали лишь я, Аарон и отец.

— Вкусно.

— Ешь побольше, Эрита.

Пока я наблюдала, как папа добавляет в мою тарелку моё любимое блюда, а брат улыбается, меня обуяло странное чувство.

— Тебе что-то не нравится?

— Что то случилось?

— Всё хорошо, не берите в голову. Поторопитесь и ешьте!

Несмотря на боль в груди и спёртое дыхание, я должна была общаться со своей семьёй. Они зависят от меня.

В ответ на вопросы отца и брата я покачала головой, широко улыбнувшись.

Я впервые счастливо поужинала вместе со всей своей семьёй.

✿

К концу ужина, меня окружили все блюда, стоящие на большом столе.

«Попробую и это».

— Эрита, тебе нравится курица?

Я заметила нечто вкусное, благодаря папе и брату, что пододвинули ко мне это блюдо.

— Ты не должна есть то, что тебе не по вкусу.

К слову, благодаря моей семье, что приготовила множество различных блюд потому, что раньше я плохо питалась, еда передо мной отличалась особенной изысканностью.

Еды было не слишком много, но я всё равно была смущена, так как не могла отказаться от неё в первую общую трапезу. Потому, что знала почему они так стараются.

«Я правда насладилась трапезой...».

После хорошего завершения ужина, я вздохнула. Всё потому, что я ужинала с отцом и братом или причиной моего довольства стали исключительные навыки Эвана? На самом деле, похоже, что свою роль сыграли оба предположения.

Если чуть преувеличить, то сегодня я съела в два раза больше блюд, чем обычно.

Я взглянула на свой вздувшийся живот.

«...!»

Он был переполнен.

Мне стало неловко, потому что я никогда не объедалась подобным образом до тех пор, пока не встретилась с папой.

«... Но, кажется, сегодня я съела слишком много чего».

Потыкав желудок пальцем, я ощутила себя странно, и немного смутившись, убрала руку.

Подняв голову, я обнаружила, что за мной наблюдают две пары алых глаз.

Я замерла, похолодев словно лёд.

Почему я всегда оказываюсь в подобных ситуациях?

Кроме того, почему мой стул выше их стульев?

— Тебе понравилось? — спросил Аарон, чей взгляд был полон азарта.

Повернув голову, я увидела счастливую улыбку папы.

— Я рад, что блюда пришлись тебе по вкусу.

— ... Да. — пробормотала я с горящим от стыда лицом.

Почему мне до сих пор стыдно?

Говорить о том, что Аслан и Аарон холодны и жестоки, значит нести ересь.

Это правда... Действительно полная чушь.

✿

После трапезы и разговоров прошло некоторое время. Мне всё ещё было немного неловко, но я не ненавидела это чувства. Всё, что ты делаешь впервые, сопровождается неловкостью.

Сейчас мои папа и брат провожали меня в комнату. Это мой первый день в особняке, так что я могла потеряться. Они оба винили бы себя в этом.

— Если тебе станет скучно, приходи в любое время. Моя комната находится прямо над твоей.

— Я провожу время в кабинете, так что ты можешь придти в любое время.

Когда мой брат, поглаживая меня по голове, поднял указательный палец вверх, отец рассказал мне о кабинете, в котором мы встретились ранее.

Но разве это не место для работы?

— Ваш офис.. Можно ли мне его посещать?

Конечно, я не буду приходить туда так часто.

— В особняке не такого места, куда тебе нельзя было бы пойти. Ты можешь пойти куда захочешь.

— Хорошо.

— ... Ты не против, если я посещу тебя чуть позже? — поинтересовался Аарон, глядя на Ферна, что следовал за ним.

— Позже?

— Да, мне нужно поговорить с Эритой.

Герцог перевёл свой взгляд на меня, а Аарон кивнул.

— Это ненадолго. Просто подумал, что лучше оповестить тебя заранее.

Аарон сегодня провёл достаточно много времени с сестрой, так что мог что-то узнать.

— Ферн, ты можешь идти первым.

Повинуясь приказу Аслана, Ферн поклонился господам.

— Разговор не займёт много времени, так что вы можете немного подождать здесь.

Рыцарь улыбнулся словам молодого господина и напрягся от холодного взора, устремившегося на него, как только дверь в комнату Эриты закрылась.

Ферн, успевший забыть о том, как на самом деле строг и холоден герцог, с всё той же улыбкой прислонился к стене.

Прошёл всего один день с тех пор как юная леди вернулась в герцогство, но ему показалось, что атмосфера в особняке сильно изменилась.

Аслан и Аарон, сопровождаемые Ферном, вошли в кабинет и присели на диван.

— Да, есть кое-что , что вы должны узнать.

Под тяжёлым взором отца, Аарон пересказал всё произошедшее в тот день.

Он думал, что ей было неловко, так как это их первая встреча с Эритой, но всё могло пройти куда лучше.

В библиотеке она крепко сжимала руку брата с решительным выражением лица.

Его младшая сестра явила ему свой неожиданный лик.

— Всякий раз, когда я думаю об этом, моё сердце трепещет.

Аарон и представить не мог какая тяжесть на душе у Эриты. Всё что он смог сказать, так это то, что подобное вполне естественно.

— ... Вот что произошло.

Та тревога, которую испытывала Эрита, была слишком тяжёлой ношей для маленького ребёнка.

Эрита не может принять любовь, считая будто бы она этого не заслуживает, и боится, что её бросят.

Аарон и не предполагал насколько измученно и изранено сердце его младшей сестры.