«А?»

Я посмотрела на него в полном замешательстве. Лицо Рудрика по-прежнему не выражало ровным счетом ничего, поэтому понять, о чем он думает, было невозможно.

Однако он, словно в нерешительности, опустил взгляд и снова крепко сжал мою ладонь. Я невольно улыбнулась: [неужели он так расстроился из-за того, что танец закончился слишком быстро?]

[Что ж, это всего лишь танец. Мы сможем потанцевать и позже, а сейчас мне так хотелось обсудить с ним всё то, о чем мы не успели написать в письмах. У меня было столько новостей!]

Я уже почти решилась заговорить и предложить Рудрику уединиться, как вдруг...

«Пойдем в сад...»

«Молодой герцог Боузер?»

Раздался незнакомый мужской голос. Я повернула голову на звук.

[Если подумать, Рудрик - главный герой этого бала, и наверняка здесь сотни людей, мечтающих перекинуться с ним хоть парой слов.] Сначала я просто мельком взглянула на подошедшего, подумав, что у него довольно приятный голос. Но в следующий миг я едва не зажмурилась.

[Этот человек!]

***

[Первое впечатление от него - солнечный свет. Пшеничные, слегка растрепанные волосы касались прямого лба. Мягкий взгляд чуть опущенных глаз цвета весеннего леса создавал удивительно теплое, уютное впечатление.]

[Черты его лица были высечены столь же искусно, как и у Рудрика: волевая челюсть настоящего мужчины и очаровательные ямочки, появляющиеся у уголков губ при улыбке. Он улыбался так лучезарно, что, казалось, на этого мужчину можно смотреть вечно...]

Но поразила меня вовсе не его красота.

[Ривер Голдман.]

[Несмотря на то что мы виделись впервые, я узнала его с первого взгляда. Еще бы, ведь он был вторым сыном герцога Голдмана - одной из трех великих семей Империи. Но главное, он был ключевым персонажем второго плана в романе «Серебряная Леди».]

[Как я уже говорила, «Серебряная Леди» была романом, написанным специально для женской аудитории. А это значит, что все красавцы в книге рано или поздно попадали в «гарем» главной героини. И чем эффектнее была внешность персонажа, тем крупнее была эта «рыбешка» в сетях О’Нил. Даже Джерон с его вполне заурядной внешностью не избежал этой участи.]

[А этот человек передо мной...Ривер Голдман был «рыбой» номер один. Его можно назвать классическим примером безответно влюбленного второго героя.]

[Ведь он до самого конца любил только главную героиню.]

[Поскольку роман не принадлежал к жанру реверс-гарема, основной любовный интерес был определен заранее. Тем не менее все юноши, влюбленные в героиню, к финалу находят свой путь: кто-то остается ей верным другом, кто-то находит свою половинку и живет долго и счастливо.]

[Но Ривер Голдман был другим. В самом конце романа о нем была лишь одна горькая строчка...]

[Ривер Голдман прожил всю жизнь в одиночестве, храня в сердце лишь образ О’Нил.]

[По-настоящему печальный финал. Фан-клуб «Ривер, любим тебя до смерти» тогда буквально взорвался от негодования. Пока главная героиня наслаждалась счастьем с Рудриком, читательницы рыдали: «Как сэр Ривер может остаток дней провести в одиночестве? Неужели нельзя было найти ему хоть кого-нибудь, лишь бы он не страдал по той, кто его не выбрала?!»]

[Я никогда не была ярой фанаткой ни одного из персонажей, но, прочитав ту последнюю главу, моё сердце невольно дрогнуло в сторону сэра Ривера. Он был воплощением преданности, королем безответной любви.]

И вот теперь этот человек стоит прямо передо мной.

[Ох... ]

[...Почему у меня так пересохло во рту?] У меня всегда была одна теория:

[В реальности лучше выбирать добрых парней, это в книгах мы любим плохих.]

[Разве это не очевидно? То, через что я прохожу сейчас, это жизнь, а романы, это просто развлечение. Весело наблюдать со стороны, как героиня влюбляется в опасного и непредсказуемого мерзавца, дрожа от страха и страсти. Но если представить себя на её месте...]

[Если бы какой-то «плохой парень» из книжки начал вытворять со мной все те безумства, я бы не влюблялась, а сразу вызывала полицию.]

[Но в моем случае ситуация была неоднозначной. Я ведь переродилась в романе. История, над которой я раньше хихикала, считая её чужим делом, стала моей реальностью. И это меняет всё.]

[В книге дружелюбный и мягкий мужчина мог казаться «скучным», но в мире, где я теперь живу, он - завидный жених номер один. К тому же он - «второй лишний». Проще говоря, он любит героиню, но им не суждено быть вместе.]

[Значит...] - я впилась в него взглядом ястреба, но тут же опомнилась.

[Сейчас этот человек даже не знает о моем существовании, а я уже напридумывала лишнего. К тому же в реальности всё может быть иначе. Как и в случае с Рудриком: когда я впервые встретила его, я сомневалась, тот ли это «главный герой», у которого может быть миллион скрытых тайн.]

Я перевела взгляд на Рудрика и Голдмана, которые обменивались короткими приветствиями. Они не были друзьями, но и врагами не казались, обычный светский разговор двух знакомых. Тут я вспомнила один факт, который вылетел у меня из головы:

[Точно, в семье Голдманов именно второй сын отправился на войну.]

[Вполне естественно, что на фронте они с Рудриком постоянно пересекались. Старший сын Голдманов еще до войны возглавил Имперский орден рыцарей, так что Риверу не оставалось ничего другого, кроме как проявить себя на поле боя.]

[И всё же...почему при первом взгляде на него я испытала такое странное чувство? Неужели потому, что он точь-в-точь соответствует описанию из книги? Или он просто материализовался из моего воображения?]

Пока я рассматривала его, Ривер Голдман почувствовал мой взгляд и повернул голову. На мгновение наши глаза встретились, и он удивленно приподнял брови.

[Он же вылитый щеночек!]

[Как же сильно он отличается от Рудрика! Главный герой, подобный темной ночи, и второй герой, сияющий как солнце. Настоящая гармония инь и ян.] Сама того не замечая, я расплылась в довольной улыбке. Голдман, слегка покраснев, протянул руку в мою сторону.

«А кто эта прекрасная леди?»

Он внезапно заговорил со мной, но по его жесту было видно, он ждет, что Рудрик представит меня. Я замерла в ожидании. [Всё-таки на войне они провели много времени вместе и должны быть ближе друг к другу, чем я к Риверу.] Однако сколько бы я ни ждала, Рудрик хранил молчание.

Я осторожно покосилась на Рудрика. Тот буквально окаменел. Казалось, настроение Рудрика резко испортилось, стоило Голдману заговорить.

[Неужели они в плохих отношениях?]

[Хотя в оригинале они были соперниками в любви, там не говорилось, что они враждуют...Скорее, их можно было назвать «заклятыми друзьями». Несмотря на противоположные характеры, они признавали таланты друг друга и в моменты кризисов работали сообща.]

Словно в подтверждение моих мыслей, Голдман тоже выглядел смущенным из-за реакции Рудрика. Видя, как Ривер теряется под тяжелым, колючим взглядом моего друга, я поспешила вмешаться, пока ситуация не стала совсем скверной.

«Я Далия Аверина, единственная дочь герцога Аверина!»

Я кожей почувствовала пронзительный взгляд в затылок, но изо всех сил старалась его игнорировать.

«О, так вы леди Аверина! Я много слышал о вас.»

«Неужели отец рассказывал обо мне?»

«Герцог, кажется, очень дорожит вами, леди. Он говорил, что вы достаточно умны, чтобы управлять герцогством самостоятельно.»

«Ох, какая лесть. Мой отец склонен немного преувеличивать, когда речь заходит обо мне.»

«Ничуть. Глядя на вас сейчас, я понимаю, что даже этих слов недостаточно, чтобы описать ваше очарование.»

На первый взгляд это могло показаться обычной светской любезностью, но слышать такое от столь красивого человека было приятно вдвойне. Я кокетливо прикрыла рот ладонью и мягко спросила:

«А из какой семьи вы?»

Ривер Голдман взял мою руку и запечатлел поцелуй на её тыльной стороне.

«Прошу прощения, я забыл представиться. Меня зовут Ривер Голдман, я второй сын герцога Голдмана. Пожалуйста, зовите меня просто сэр Ривер.»

«О, так вы рыцарь!»

Я закусила губу, сдерживая победную улыбку, передо мной был буквально эталонный рыцарь из моих девичьих грез.

«Тогда и вы, пожалуйста, зовите меня просто по имени.» - добавила я.

«О, нет...Как я могу?»

«Ну же, смелее.»

Пока я ворковала с Ривером, мне показалось, что уголок рта Рудрика, стоящего рядом, нервно дернулся. [Может, я перегнула палку?]

Но стоило мне почувствовать укол совести, как сэр Ривер густо покраснел и осторожно произнес:

«Да...Далия...»

Сказав это, он тут же прикрыл пылающее лицо рукой.