***

Прошло полтора года с начала войны. В первые месяцы Империя столкнулась с серьёзными трудностями.

[Союзные силы…]

Количество вовлечённых Королевств оказалось гораздо больше, чем ожидалось. Более того, государства, формально союзные Империи, не спешили активно помогать, предпочитая наблюдать со стороны и извлекать выгоду из сложившейся ситуации.

К тому же сплочённость Союзных сил превзошла все ожидания.

Несмотря на то что это был их первый союз, они действовали слаженно и быстро. Империя не могла легко расшатать их внутренними конфликтами или провокациями.

Наблюдая за этим, наследный принц, отвечавший за ведение войны, сказал:

«У них есть лидер.Должен был существовать тот, кто направляет этот на первый взгляд хаотичный союз.»

Вместо того чтобы немедленно возглавить армию и попытаться одним ударом смести противника, наследный принц некоторое время придерживался оборонительной тактики, сосредоточившись на внедрении шпионов в лагерь врага.

И вскоре он выяснил, кто именно возглавляет Союзные силы.

Наследный принц немедленно созвал военачальников. Его расчёт был прост: [если уничтожить лидера, это нанесёт Союзным силам сокрушительный удар.]

[Проблема заключалась в том, что этот человек скрывался глубоко в тылу врага.]

«Я возьмусь за это.»

В тот момент вперёд шагнул самый молодой из присутствующих, герцог Боузер.

Юный герцог предложил сформировать небольшой элитный отряд и нанести удар по противнику. Однако остальные командиры отреагировали без особого энтузиазма.

[В случае успеха это действительно дало бы максимальный результат при минимальных потерях информации. Но с другой стороны, его могли просто окружить и убить.]

Тем не менее самый молодой герцог вернулся, блестяще выполнив задание.

В его окровавленных руках была аккуратно отсечённая голова лидера Союзных сил.

Наследный принц был в восторге. Он лично поздравил герцога с достижением и распорядился устроить пир, щедро заливая казармы вином.

«Ха-ха! В таком возрасте я думал, он ещё в постель писается, а кто бы мог подумать, что он собственными руками отрубит голову врагу!»

«Какой дерзкий мальчишка. И ведь живым вернулся.»

«А мастерство? Когда война закончится, я бы хотел видеть его своим зятем.»

«Эй, не превращай всё в расчёт выгод!»

Командиры наперебой осыпали герцога похвалами. Это резко отличалось от прежних времён, когда его, как самого молодого военачальника, тихо игнорировали.

Аделио, герцог Аверин, наблюдавший за происходящим, с трудом подавил вздох.

Когда-то он был уверен, что этот юноша не вернётся живым.

[До тошноты противна их двуличность…] - подумал герцог Аверин.

Аделио покинул казармы, так и не притронувшись к вину.

[Главного героя празднества всё равно здесь не было, так что задерживаться не имело смысла.]

Он направился к своему привычному месту - в укромный уголок, где густые деревья скрывали от посторонних глаз, но лунный свет мягко освещал землю. Именно сюда Аделио приходил всякий раз, когда чувствовал внутреннее раздражение.

«Хм?»

Сегодня, однако, кто-то пришёл сюда раньше.

Аделио повернул голову и увидел молодого человека, прислонившегося к дереву. Узнав его, он невольно воскликнул:

«Герцог Боузер.»

Перед ним стоял Рудрик Боузер - главный герой сегодняшнего торжества.

Прошло немало времени с их последней встречи, и он заметно изменился.

[Куда исчез тот мальчишка, который был ниже и мягче даже его дочери? Перед ним стоял высокий юноша, почти сравнявшийся с ним ростом, лишившийся детской округлости и приобретший резкие, взрослые черты.]

[Впрочем, в начале войны он выглядел куда меньше.]

За год он всё ещё не догнал Аделио, но рос куда быстрее обычных юношей.

И всё же больше всего герцога Аверина поразил не рост Рудрика, а его изменившееся поведение.

[Раньше он таким не был.]

Когда Аделио впервые увидел его после начала войны, он даже усомнился, действительно ли это Рудрик.

[В лучшем случае - отдалённое сходство с герцогом Боузером, в худшем - какая-то неестественная, лишённая мужественности аура.]

[Лицо, лишённое выражения, словно у куклы…и прежде всего - глаза. Тусклые, пустые, они делали его чужим и далёким.]

[И даже на поле боя они не менялись. Он не проявлял эмоций, убивая людей, будто перед тобой была не живая личность, а хорошо обученная кукла.]

С виду он всё ещё казался молодым, но Аделио не мог отвести от него взгляд, они знали друг друга слишком давно.

[К тому же…он был лучшим другом его дочери.]

Аделио не нужно было гадать, почему этот ребёнок так изменился.

Со временем, когда Рудрик немного привык к его присутствию, герцог стал понемногу заговаривать с ним - слово, другое.

Ответов почти не было. Он скорее избегал общения.

[Но, по крайней мере, он не выглядит так, будто ему неприятно.]

[Точнее сказать, он выглядел смущённым.]

В отличие от своей холодной отстранённости по отношению к остальным, при виде Аделио он украдкой бросал взгляды, словно не знал, как себя вести.

Поэтому герцог и продолжал заговаривать с ним.

Он считал, что, даже если это выглядит невежливо, у юноши есть своя причина так реагировать.

[Если продолжать говорить с ним…однажды мы сможем поговорить по-настоящему.]

Аделио, как обычно, подошёл ближе.

«Я всего лишь хотел спросить, как ты себя чувствуешь, молодой герцог…»

Но в этот раз Рудрик выглядел странно.

Он должен был заметить его и хотя бы как-то отреагировать. Однако, никакого движения.

[Словно человек, который всё понимает, но не может пошевелиться.]

«Не может быть…»

И догадка оказалась верной.

Рудрик Боузер, прислонившийся к дереву, был наполовину без сознания.

«Рудрик Боузер!»

Аделио бросился к нему. В бледном свете луны лицо юноши выглядело измождённым и смертельно уставшим. Подхватив его оседающий корпус, герцог вскоре заметил кровоточащие раны.

«Безумие…»

[Как он вообще мог изображать равнодушие с такими ранами? Он ведь совсем недавно разговаривал с наследным принцем.]

Стоило взглянуть на глубокий порез на боку, и становилось ясно, что он мог рухнуть в любую секунду.

Аделио был поражён его силой духа.

Увидев, как кровь продолжает сочиться, он поспешно закинул руку Рудрика себе на плечо, собираясь немедленно отвести его к лекарям.

И тут раздался хриплый голос:

«Не нужно…Это далеко.»

«Что за глупости ты несёшь?!»

«…»

Аделио повысил голос впервые.

«Как ты можешь говорить такое в этом состоянии? Ты же едва держишься на ногах!»

«…»

«Если тебе это не нравится, оттолкни меня. Я отведу тебя в свою казарму, там тебя осмотрят.»

Рудрик молчал, опустив голову.

Он не возражал. Вернее, у него просто не осталось сил сопротивляться.

Аделио тяжело вздохнул, глядя на его упрямо сжатые губы.

«Я понимаю, о чём ты беспокоишься…»

«Уже поздно, все пьяны. Никто тебя не увидит. Здесь почти никого нет.»

«…»

«Если тяжело…можешь ненадолго опереться на меня.»

Аделио действительно переживал за него.

[Если оставить его одного, рано или поздно он просто рухнет под собственной тяжестью.]

Именно в этот момент, сквозь стиснутые зубы Рудрика, он вдруг увидел чьё-то лицо.

«Ты и Далия…вы оба никогда не говорите, когда вам тяжело.»

Тело Рудрика едва заметно дёрнулось.

И тогда Аделио понял, почему тот выбирает молча терпеть.

Он отвёл взгляд, делая вид, что ничего не заметил, но дрожь в его выражении скрыть было невозможно.

Глаза герцога чуть расширились, а затем он мягко улыбнулся.

«Понимаю.»

Теперь он знал, почему Рудрик всегда так реагировал, и почему всё это время чувствовал себя неловко рядом с ним.

[Потому что он был не единственным, кто помнил детство.]

«Далия…»

Лицо Аделио наполнилось тоской.

«Я так по тебе скучаю.»

***

«Отец…!»

Прошло около полтора лет с тех пор, как отец уехал.

«Почему ты всё время так занята?»

Я действительно была занята. [Иногда - до изнеможения. Проблема заключалась в том, что дел, за которые я взялась, было слишком много.]

[Утром я разбирала документы, отложенные со вчерашнего дня. Днём изучала бумаги, связанные с управлением особняка, и проверяла инвестиции. Вечером выслушивала отчёты Хестии о ходе лечения, и это было лишь частью всего.]

[Иногда мне казалось, что моего тела попросту не хватает на всё.]

[Порой я даже чувствовала странкую неловкость от того, что переродилась…чтобы так безостановочно работать.]

[Я даже пропустила долгожданный Дебютантский бал.]

«Я так его ждала!»

[Стоило вспомнить об этом, и хотелось плакать кровавыми слезами, но поделать было нечего.]

[Зато благодаря этому дела в особняке шли без сбоев, а всё, за что я бралась, постепенно продвигалось вперёд.]

[За исключением одного…]