***

Прошло несколько дней с тех пор, как Рудрик пришел в себя.

Заверения врача о том, что он физически здоров и просто спит, оказались правдой, он быстро пошел на поправку.

Внезапный обморок герцога поверг поместье Боузеров в хаос. Кассар и другие командиры дивизий, едва услышав о нападении на Рудрика, в панике помчались в столицу. Они скрежетали зубами, требуя немедленно найти преступника, но Рудрик до самого конца хранил молчание. Он сдержал данное мне обещание.

[…В общем, заклятие было снято случайно, и всё закончилось хорошо. Она передумала накладывать печать и просто ушла…]

Когда Рудрик очнулся, я поспешила объясниться. Мне хотелось поскорее прервать неловкость, возникшую после моего внезапного признания. Он ничего не помнил с того момента, как потерял сознание во время активации печати О’Нил. Я понимала, что он захочет узнать подробности, но ограничилась лишь туманным пересказом, умолчав о том, что произошло в «белом пространстве.»

[Как я могла объяснить ему: «На самом деле, мои регрессии случились из-за того, что ты из прошлого мечтал спасти меня, а разрушить магию удалось, лишь ударив кинжалом в тебя, причину этого замкнутого круга»?]

«…Понятно.»

Рудрик молча кивнул. [Судя по отсутствию вопросов, он действительно ничего не помнил.]

[Вот и славно.]

Я мысленно похлопала себя по груди. [Пусть всё вокруг встало с ног на голову из-за его обморока, главное, что истина, пусть и фрагментарно, осталась между нами.]

Только вернувшись в поместье Аверин и убедившись, что Рудрик окончательно восстановился, я услышала новость:

«Дата уже назначена?»

«Назначена?! О чем ты?!»

Оказалось, речь шла о дне моего отъезда. Джерон Хейворд, принесший эту весть, посмотрел на меня с недоверием.

«Ты ведь сама говорила, что раз вассалы тебя признали, ты хочешь закрепить свои позиции и уехать на учебу как можно скорее?»

«А?»

«Я учитивал твои пожелания и выбрал ближайшую дату. К чему такая реакция? Что-то пошло не так?»

«Ох…»

«Ты ведь ходила к герцогу Боузеру.»

Джерон, который до этого тараторил без умолку, наконец попал в самую точку.

«Я думал, ты идешь сказать ему, что уезжаешь за границу?»

У меня отвисла челюсть.

[Точно!]

[Боже мой, я совсем забыла. Джерон был прав. Изначально я шла к Рудрику после финального совета, чтобы не только поблагодарить, но и объявить о своем решении. Или, если быть точнее, я собиралась обсудить планы на будущее после своего признания…сделать какой-то романтичный жест, проверить, готов ли он меня ждать…]

[Я об этом даже не вспомнила!]

Джерон, заметив выражение моего лица, угрюмо произнес:

«Забыла, да?»

«Ну…типа того…»

«Так зачем ты вообще поперлась к Боузеру и что ты там делала всё это время? Я слышал, что герцог был ранен, но ты будто закрылась там, а теперь вдруг ведешь себя так, будто тебя током ударило…»

Он на мгновение замолчал, словно отчитывая меня за нелепость ситуации. Затем, осознав что-то, он уставился на меня округлившимися глазами.

«Ты ведь не…не призналась ему в любви?!»

«Хе-хе. А мы не можем перенести дату отъезда?

«Эй!»

Видя мою глупую ухмылку, Джерон схватил меня за шиворот и закричал:

«Просто признайся во всём прямо сейчас и пошли!»

В итоге, вопреки желанию Джерона, мне пришлось снова вернуться в поместье Боузеров. Повторяя вчерашний путь, я лихорадочно соображала.

[Я должна что-то сказать.]

[Пусть то признание и было импульсивным, я всё ещё гордилась своими словами: я хотела быть с ним, хотела видеть его каждый день. Перед уходом я даже ляпнула что-то вроде: «Давай сходим на свидание позже?».] От этой фразы у командиров дивизий, ставших свидетелями сцены, едва челюсти не упали.

[У нас будет не свидание, а отношения на расстоянии!]

[Но, как и сказал Джерон, откладывать график было нельзя. Я знала, что должна объясниться, но не представляла, как его убедить.] Я начала обливаться холодным потом, думая: [Неужели это так важно, сколько дней прошло после признания?]

К моему удивлению, Рудрик сам решил проблему.

«Я понимаю.»

Его простой ответ на мое путаное объяснение стал неожиданностью. Я даже растерялась. Несколько раз оглядев его, я пробормотала, пораженная его невозмутимостью:

«И…это всё? Ты больше ничего не хочешь сказать?»

«А что ещё?»

«Как это что?! Мы не увидимся несколько месяцев, в лучшем случае - раз или два раза в год. И тебе совсем нечего сказать? Правда?

«Я этого ожидал.»

«Ожидал?»

На мой недоуменный взгляд Рудрик ответил совершенно спокойно:

«Ты сама говорила мне раньше, что для того, чтобы стать полноправным главой семьи, нужно пройти обучение за границей, не говоря уже о признании вассалов.»

«Я…Я говорила такое?»

«Когда мы были младше.»

Мои глаза расширились.

«Как только совет закончился, я понял, что рано или поздно ты уедешь.»

«И всё же…»

Несмотря на его спокойный голос, я колебалась.

«Ты уверен, что…что ты в порядке? Мы впервые расстаемся надолго…я боюсь, что будет тяжело…»

«Ты ведь не навсегда уезжаешь, верно?»

«Ну да, но…»

«Тогда это не имеет значения. Мы ведь не расстаемся навечно. Я уже говорил тебе это раньше.»

Рудрик добавил негромко:

«Делай то, что должна.»

Внезапно я вспомнила его слова: [Ты нравишься мне больше всего, когда идешь по своему собственному пути]. Рудрик больше ничего не добавил, но я поняла всё, что осталось недосказанным. Стиснув зубы, я не выдержала и крепко обняла его. Я почувствовала, как он вздрогнул, но затем он лишь крепче прижал меня к себе.

«Хватит говорить такие приятные вещи. Прекрати, иначе я снова в тебя влюблюсь.»

«…»

«Спасибо.»

Я подняла на него взгляд и виновато улыбнулась. Рудрик смотрел на меня, ошеломленный. Наши взгляды встретились. В тишине между нами возникла та самая странная атмосфера. Я невольно вздохнула и закрыла глаза.

[Эта атмосфера, этот момент…]

[Это должен быть поцелуй.]

[Поцелуй.] Я изобразила свою самую очаровательную улыбку, не забыв надуть губи. После паузы раздался недоуменный голос Рудрика:

«Что ты делаешь?»

«…»

Я резко открыла глаза, поморщившись от раздражения.

«Ты совсем не умеешь читать обстановку?»

«Что?»

«Ну, момент же был идеальный для поцелуя! Это называется «проявление», чувства…»

«Ха-а…»

Рудрик рассмеялся, но мне было всё равно.

«А теперь давай ещё раз.»

«Далия.»

«Быстрее!»

Он смотрел на меня в замешательстве, а затем, когда я настояла, отвел взгляд. Какое-то время он стоял неподвижно, будто раздумывая, а затем медленно склонил голову.

Чмок.

Он поцеловал меня в щеку. Я скосила глаза и заметила, что кончики его ушей стали ярко-алыми.

«А теперь иди.»

«Не хочу.

«Иди.»

«А может, пойдем приляжем? »

Глядя, как он начинает краснеть уже по-настоящему, я хихикнула. Чем больше он пытался отстраниться, тем сильнее я липла к нему. Мы дурачились, окутанные этой нежной розовой романтики.

Джерон, наблюдавший за этим издалека, лишь пробормотал:

«Вы оба - ходячая катастрофа…»

***

Время пролетело незаметно.

День моего отъезда наступил быстрее, чем я думала. За это короткое время произошло множество событий.

В светских кругах обсуждали развод маркиза Майерса. Я до сих пор не знала, как именно отцу удалось «наказать» моего дядю, но маркиза Майерс лично подала документы на развод. Когда я удивилась этой новости, горничная добавила шепотом:

«Она поймала его на измене.»

«Серьезно?»

«Да. Оказалось, у него есть ребенок от любовницы, и он жил на две семьи.»

[Я всегда знала, что он подлец, но не думала, что настолько грязный. Несмотря на праведное возмущение, в глубине души я была благодарна судьбе. Маркиз сам был виноват в разводе, и теперь Аверин могли со спокойной совестью прекратить любую поддержку его дома.]

[Но отцу, видимо, и этого было мало]. Глядя в бумаги, он мрачно пробормотал:

«Это только начало…»

Я побоялась спрашивать, началом чего именно это было.

В Имперской политике всё шло своим чередом. [Ходили слухи, что здоровье Императора сильно пошатнулось, хотя никто не знал наверняка, правда ли это. Время покажет.]

[И, наконец, о личном.]

«О боже мой!»

Родители узнали о наших отношениях. В последнее время я часто виделась с Рудриком, и среди прислуги неизбежно поползли слухи. Родители засыпали меня вопросами, заглядывая к нам, когда мы были вместе. В конце концов, я решилась. Я взяла Рудрика за руку и объявила:

«Вот так оно и есть.»

А затем, притворно-застенчиво, выпалила:

«Я подарю вам прекрасного внука.»

«О боже!»

«Далия…!»

Испуганный голос Рудрика заставил маму широко улыбнуться.

«Твоя мама тоже хочет внучку, похожую на тебя.»

Рудрик зажмурился, не в силах вымолвить ни слова, а отец лишь сочувственно посмотрел на него.

«Красота - в глазах смотрящего.» - добавил он. «К этому привыкаешь, когда начинаете жить вместе. Оно того стоит.»

[Не знаю, было ли это утешением.] После этого родители продолжали суетиться. Они гадали, когда же мы стали такой парой, почему не обручились раньше и где нам стоит жить после свадьбы. Рудрик был совершенно сбит с толку всем этим восторгом. Для него это было в новинку, но он явно не испытывал неприязни.

«Было ведь неплохо, правда?» - спросила я, когда мы наконец вырвались из цепких объятий моих родителей.

«Ну, в каком-то смысле…»

«Может, повторим как-нибудь?»

«…»

Заметив, как он медленно отводит взгляд, я криво усмехнулась.

«Ладно. Может быть, позже…»

«…?»

«Тогда пойдем вместе поговорим с твоей матерью.»

Рудрик на мгновение замер, его выражение лица было неопределенным, но в конце концов он слабо улыбнулся.

«Давай так и сделаем.»