Рудрик смотрел на Далию, мирно спящую в его руках.

По правде говоря, он не ожидал от нее многого, пока не усадил на лошадь. Его люди вели себя так, будто в последний момент забыли подготовить карету, но он прекрасно понимал, в чем была истинная причина. [По такой пересеченной местности экипаж всё равно бы не прошел, и тащить его сюда изначально было плохой затеей. Рано или поздно рыцари бы поняли, что единственный путь - верхом. И даже зная о страхе Далии, они бы лишь пожали плечами: «Ну, один-то раз можно проехаться, закрыв глаза.»]

[Но только не Рудрик. Он знал, в чем корень её травмы. Если его догадки верны, страх Далии перед лошадьми был связан не только с падением. Оказаться в седле, да ещё и рядом с ним, тем, кто был косвенно причастен к тому случаю, могло обернуться непредсказуемыми последствиями. Так что посадить Далию на своего коня было, по сути, авантюрой.]

[Ей и правда спокойно оттого, что она ничего не видит, или...]

Рудрик бросил вопросительный взгляд на девушку. Конечно, когда он только подсаживал её, она выглядела растерянной. Ему даже показалось, что она вздрогнула. Видя, как она стоит, закутавшись в его плащ и не в силах пошевелиться, он и сам ощутил легкую дрожь. Именно поэтому он прижал её к себе.

Он действовал с такой уверенностью, хотя здравый смысл велел немедленно отпустить её. Возможно, он надеялся, что так сможет её успокоить. По воле случая или в силу необходимости, она действительно затихла. И вскоре уснула, доверившись его неуклюжим прикосновениям. Хотя со стороны он, должно быть, выглядел как влюбленный безумец.

[...По крайней мере, она в безопасности.]

В конечном счете, он был рад, что поступил именно так. И дело не только в поездке. Она была спасена от Циклопа, она выжила после падения в бездну. У него до сих пор мороз пробегал по коже при мысли о том мгновении, когда Далия оступилась на краю обрыва.

Рудрик давно не ведал страха. Это чувство не посещало его добрых десять лет, ни на полях сражений, ни на грани смерти. Когда он пришел в себя, его руки уже крепко сжимали Далию, и они падали вместе. Но если бы ему пришлось выбирать снова, он бы не изменил своего решения. Даже если это был самый безрассудный и неподготовленный поступок в его жизни.

[Я ни о чем не жалею.]

[Ни тогда, ни в пещере, ни мгновением ранее. Когда на кону была жизнь Далии, у него не было причин для колебаний. Но чего же он ждал теперь?]

«Ваша Светлость, каковы будут ваши распоряжения?» - Рут Федекс, ехавшая рядом, поравнялась с ним, заметив, что гостья уснула.

Взгляд Рудрика на мгновение затуманился. Он вздрогнул, но не отвел глаз. Подавив тяжелый вздох, он снова сосредоточился на дороге.

[Так значит...]

Вопрос был очевиден. Недавняя кража Кольца главы семьи. Рут, вероятно, хотела спросить: «Расскажете ли вы леди Далии о том, что удалось выяснить?» А точнее, о судьбе графини Федвик.

[Она мертва.]

Воровку нашли. Проблема была лишь в том, что она уже превратилась в остывший труп. Рудрик не знал, как долго она вынашивала план предательства. Судя по оставленным следам, её сын проиграл в карты всё состояние, погряз в долгах и был на грани потери поместья. Но герцога это не волновало. Его интересовало лишь одно: [что она собиралась делать с кольцом и кто был заказчиком. И, конечно, где само кольцо.]

[Сколько бы я ни искал, кольца нигде не было. Убийца наверняка уже пересек границу, прихватив его с собой.]

[Её убили, чтобы заставить замолчать.]

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Рудрик был в замешательстве. [Кольцо - величайшее сокровище Боузеров, передаваемое из поколения в поколение. Лишь горстка людей знала о его истинной силе. Никто бы не стал красть его ради пары золотых. Тот, кто это сделал, метил в самую цель.]

[Секрет кольца известен лишь высшей знати, Императору и наследному принцу...]

[Семья Аверин не могла об этом знать. Оставались Голдманы и Императорская чета.] И в то же время его мучил вопрос:

[Зачем им кольцо?]

[Если печать на кольце будет сломана, Север падет первым, но в итоге это станет проблемой всей Империи. Любой здравомыслящий человек понимал, что трогать его - к беде.]

[Хотят запугать меня? Или иметь преимущество?]

[Разумного объяснения не находилось, и он решил, что проще будет поймать преступника и выбить правду из его уст.] Рудрик быстро вычислил владельца игорного дома, которому задолжал сын графини Федвик. В Империи подобные заведения были вне закона, поэтому дела велись через посредника. Но узнать имя настоящего хозяина не составило труда. Посредник поддерживал связь с Голдманами.

[Забавно.]

[Семья, вела себя как образец чести, защитники трона и Империи, на деле не гнушалась грязных дел. Но вопросов меньше не становилось. Как Голдманы, чья преданность всегда была непоколебимой, решились на такое? Откуда деньги?]

И первая мысль, возникшая в голове:

[Замешан ли в этом Ривер Голдман?]

[Хоть он и второй сын, он всё же часть этой семьи. И пусть он не первый в очереди на командование Имперских рыцарей, его фигура была значимой, он заслужил личное уважение принца на войне.]

[Может, эта северная экспедиция была затеяна неспроста.]

[Как бы то ни было, с момента приезда на Север Ривер не совершил ничего подозрительного. Рудрик интересовался у Имперского представителя, почему тот бродит в одиночку, но особых поручений у Голдмана не было. Значит, одно из двух: либо у него здесь личные дела, либо он выполняет тайный приказ отца.]

«Вы собираетесь рассказать леди всю правду?» - Рут, терпеливо ждавший ответа, снова прервал его мысли.

Наконец он заговорил:

«Правду...»

[Но как её сказать? Что графиня Федвик, которую Далия знала, мертва? Что лорд Ривер, в которого она, возможно, влюблена, может оказаться пешкой в руках тех, кто стоит за этим заговором? Что ей нужно держаться от него как можно дальше и ни в коем случае не доверять?]

[Разве можно сказать это, не ранив её?]

[Ни для кого не было секретом, что Далия симпатизирует Риверу Голдману. Рудрик видел это лучше других. То, как сияли её глаза при каждой встрече с ним. То, как она улыбалась, по-настоящему счастливо. «Настоящий друг» скрыл бы это от неё, чтобы уберечь от боли. Кто знает, насколько искренен Ривер, если его цель - использовать её.]

Но Рудрик больше не хотел быть ей просто другом. Внутри него поднималось темное, пугающее чувство.

[Если я всё ей расскажу...]

[Сможет ли она наконец отказаться от него? Ей будет больно. Возможно, она будет плакать, но это ничего. Неважно, как сильно она будет страдать, он будет рядом, чтобы принять этот удар на себя. И пока он будет утешать её...её сердце может само собой потянуться к нему...]

«Это отвратительно, Рудрик Боузер.»

«Что?»

«Ничего, я разговариваю сам с собой.»

Рудрик самокритично усмехнулся и перевел взгляд на Далию. [Он знал, что такими дешевыми уловками её сердце не завоевать. Никакое утешение не заставит её видеть в нем кого-то большего, чем просто доброго друга.]

«Я всё ей расскажу.»

[Пожалуй, это необходимо. Она не должна быть втянута в это вслепую. Если ситуация обострится, она всё равно узнает, так лучше сделать это сейчас. Но...]

«Позже.»

[Он всё-таки не хотел видеть её слез. Как бы сильно он ни жаждал её внимания и ответных чувств, какой в этом толк, если она будет страдать? Он хотел видеть её улыбку чаще, чем плач. Так что подождем. Чуть позже, когда буря утихнет, когда она будет готова.]

[А пока...]

Он невольно сжал её руку, заставив Далию вздрогнуть во сне. Рудрик улыбнулся сам себе, ослабил хватку и помог ей удобнее устроиться на своем плече.

[Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.] - подумал он, коснувшись лбом её виска.

***

Пробуждение принесло странное чувство дежавю. [Потолок казался незнакомым...Нет, знакомым. Это была комната в поместье герцогов Боузеров.]

Осознав это, я рывком села на кровати. За окном уже стемнело, в комнате царила умиротворяющая тишина.

[Я проспала так долго?]

[Впрочем, неудивительно, я была измотана до предела. Весь день на ногах в поисках насекомых, падение с обрыва, ночь в холодной пещере...Честно говоря, после такого стресса сон был лучшим лекарством. Но то, что я умудрилась не проснуться даже в седле, это за гранью. Я была уверена, что очнусь по дороге или хотя бы в момент прибытия. Но нет, я проспала всё на свете, пока меня не принесли в кровать.]

[Ну...было признаться, довольно уютно.]

[Я действительно чувствовала себя в полной безопасности, прижимаясь к груди Рудрика. Нет, не просто в безопасности, мне было чертовски комфортно. Словно эта грудь была создана специально для меня. Спать на ней было удобнее, чем на самых дорогих подушках. Клянусь, это была лучшая подушка в моей жизни. Если нам когда-нибудь снова доведется спать рядом, я, пожалуй, откажусь от обычной подушки...]

«Угх, прекрати об этом думать! Просто прекрати!»

Я лихорадочно затрясла головой, отгоняя непрошеные мысли. [Да, мышцы у Рудрика что надо, но сейчас не об этом! Главное...]

«Вот оно!»

[Мой маленький светлячок!] Я уже успела переодеться в любимую пижаму, а все мои вещи лежали на столе, включая тот самый мешочек. Мне даже не нужно было заглядывать внутрь. Сквозь ткань пробивалось мягкое голубое свечение призрачного насекомого. Оно продолжало сиять, хотя, скорее всего, давно погибло, прилипнув к мешку.

[Отлично.]

Убедившись, что добыча в целости, я решила дождаться рассвета. Я чувствовала себя свежей и полно сил, пришло время приниматься за работу.

Когда утро наконец вступило в свои права и я плотно позавтракала, я буквально ворвалась в одну из комнат.

«Хестия!»