– Я и понятия не имела, что она такая ребячливая. Я даже не хочу верить, что она на том же уровне*, что и я

*[то есть у них одинаковый статус, из семьи герцогов]

Наблюдая издалека из-за спины Гелиоса, Сарувия очень плотно сжала губы, чтобы удержаться от смеха над глупым поведением Люсиль. Она продолжала наблюдать за ней блестящими красными глазами.

Люсиль вцепилась в подол своего особенно яркого платья, пряча свои намерения за миловидным личиком. У нее здесь была только одна цель.

"Мне не нравится, что Его Величество обращается со мной так же, как с другими благородными дамами. Мне нужно выделяться хоть как-то".

Присутствующие здесь гости пришли на эту вечеринку с яростной решимостью увидеть лицо императора. Люсиль никак нельзя было считать ровесницей близнецов, но, несмотря на унижение, она заняла место за одним с ними столом, чтобы быть рядом.

Возвращаться домой, не добившись никаких результатов, было пустой тратой времени. Она должна, по крайней мере, убедиться, что они с императором смогут провести некоторое время вместе под предлогом травмы Элайджи.

Но то, что было направлено на Люсиль, - это холодный взгляд Гелиоса.

– Мой младший брат, Элайджа, был укушен Ее Высочеством Розе, Ваше Величество

В этот момент взгляд Гелиоса сильно затуманился. Затем раздались крики детей.

– Ты не обязан этого делать!

Стряхнув руку служанки, двое детей побежали к Гелиосу.

Это были Розе и Ферре.

Близнецы тут же вцепились в ноги брата. Можно было видеть близнецов, стоявших у него за ногами и смотревших на Люсиль, их лица все еще были красными. Каждый, кто видел их, мог догадаться, как сильно плакали принц и принцесса.

– Розе, Ферре

Гелиос взглянул вниз на своих младшеньких, которые обнимали его за ноги.

– Это моя вина, что я укусила Элайджи

Зеленые глаза Розе смотрели прямо на Гелиоса, когда она слегка приоткрыла губы и тихонько произнесла.

Розе быстро подбежала к своему старшему брату, потому что, судя по тому, как он выглядел сзади, казалось, что он попал в трудную ситуацию.

И все было именно так, как она предсказывала, поэтому ей было жаль, что Гелиосу пришлось нести ответственность за ее действия.

Молча наблюдая за ней, Гелиос пригладил аккуратно заплетенные волосы Розе. Он не сказал этого вслух, но хотел выразить, что ей не о чем беспокоиться. Что все в порядке.

– Но, Ваше Высочество! Мой брат был ранен...

Крепче обняв ногу своего старшего брата, Розе перевела взгляд на Люсиль.

– Ваше Величество!

Розе вспомнила, что сказала ей Сера.

– Элайджа сказал нам, что нас собираются вышвырнуть из императорского дворца. Он сказал, что все члены императорской семьи, которые не являются детьми императора, являются врагами и... что...что...

Не в силах произнести последнюю часть, Розе с трудом произнесла эти слова и на мгновение сглотнула.

– Что хорошо, что нас еще не убили

– Вот почему... мы были так злы, поэтому Розе укусила Элайджи

Ферре также добавил.

Необходимость произнести эти слова вслух сделала их еще печальнее. Глаза Розе и Ферре снова наполнились слезами. Даже если они пытались сдержаться, их слезы текли ручьем и продолжали литься, и не помогало то, что Люсиль была прямо перед ними, хотя ее лицо очень напоминало лицо Элайджи.

– Братик

– Братик Гели

Плачущие дети оставили глубокие следы слез на штанах Гелиоса.

В то же время, услышав шокирующие замечания, все растерялись. В их взглядах была смесь сочувствия и презрения.

Когда они смотрели на принца и принцессу, в их глазах было сожаление и жалость, а когда они смотрели на Люсиль, в них было презрение и осуждение.

Родители маленьких детей, которым было столько же лет, сколько Розе и Ферре, подбежали к ним поближе, и когда они увидели, какими опустошенными были лица близнецов, их сердца разбились вдребезги.

– В-Ваше Величество, это огромное неуважение...

Только тогда Люсиль поняла, что совершает огромную ошибку. Она не была настолько глупа, чтобы не понимать, что то, что сделал ее брат, было преступлением богохульства против императорской семьи. Колючие взгляды, устремленные на нее, также помогли ей осознать это.

Едва удерживая свое дрожащее тело в вертикальном положении, она поспешно опустилась на колени.

"Близнецы, которых скоро вышвырнут из императорского дворца".

Это были слова, которые их отец использовал, чтобы поднять эго Элайджи, но Люсиль не знала, что ее брат скажет то же самое так прямолинейно. Более того, он сказал это прямо их высочествам.

"Если я сделаю здесь хоть одно неверное движение, я действительно могу умереть. Что мне теперь делать?"

Люсиль поклонилась еще ниже и коснулась головой земли. Ее руки тревожно дрожали.

"Нет, Его Величество хороший человек, так что..."

Люсиль осторожно подняла голову и попыталась взглянуть на него, но в тот момент, когда ей это удалось, она поспешно снова опустила взгляд.

Эти фиолетовые глаза Гелиоса, были ли они изначально такими холодными?

Другие дворяне тоже были поражены и напуганы. Гелиос обычно был таким нежным и добрым. Это напугало всех еще больше, потому что они знали, каким он был добродушным.

Те, кто осмеливался взглянуть на него, впервые видели такое лицо Его Величества Императора. Когда его взгляд посуровел, а губы сжались, на его лице не было и намека на теплоту.

– Герцогиня Бесман

В их ушах зазвенел холодный голос. Люсиль мгновенно застыла.

– Розелин была виновата, так что я не буду обращать на это внимания. Но в следующий раз я не пущу это на самотек

Гелиос медленно наклонился к Люсиль, которая все еще распростерлась на земле.

– Ваше… Ваше Величество

Имел ли он в виду, что она может взять его за руку и встать? Обычно Люсиль с радостью взяла бы Гелиоса за руку, но нет, не сейчас.

Поколебавшись мгновение, она в конце концов взяла его за руку. Люсиль больше не могла выносить ледяной взгляд, устремленный на нее.

После того, как она встала, выражение лица Гелиоса вернулось к прежнему, которое совершенно отличалось от того, как он выглядел только что.

Но эмоция, промелькнувшая в его фиалковых глазах, очевидно, была гневом: «Как он смеет говорить такие слова моим младшеньким».

– Ваше Величество, мы с братом повели себя ужасно дерзко...

Однако Гелиос даже не взглянул на нее во второй раз. Ему не нужно было это слышать.

Держа Розе и Ферре на руках, как будто он никогда с ними не расстанется, Гелиос ушел. Его удаляющаяся фигура была пугающе холодной.