Выражение лица Люсианы оживилось. Наконец-то прекратив смотреть в пол, девочка подняла голову.

— Потому что ты очень добрая, и он хотел похвалить тебя за это.

— Правда?

Люсиана, оживившись на мгновение, опять стала избегать взгляда Дейзи. Она снова втянула свои пухлые щечки.

А потом, поколебавшись, осторожно сказала:

— Но мой отец никогда меня не хвалил.

— Это потому что он очень смущается.

«А вот и моя вторая месть».

Был ли он военным демоном или кем-то еще, теперь он будет застенчивым.

Это была ложь, но Дейзи не было за нее стыдно. Люди должны жить всегда с духом победителя.

— А вы говорите о моем отце? Это слово означает стесняться?

Люсиана спрашивала, правильно ли она поняла значение слова «смущается».

— Именно так.

Ты даже понимаешь, как подбирать синонимы! Как ты можешь быть такой умной?

«Она что — гений?».

После утвердительного ответа Дейзи лицо Люсианы засверкало.

— Тогда пойдем вместе.

Девочка протянула свою маленькую ручку навстречу Дейзи.

Уголки рта ребенка приподнялись.

«Погляди, какая ты счастливая, узнав, что тебя не будут ругать».

Дейзи нежно держала руку Люсианы с материнской улыбкой на лице.

— Куда мы идем, тетя?

— Мы идем получать твою похвалу.

Люсиана, словно нервный кролик, застенчиво улыбалась. Ее улыбка была подобна радуге после сильного дождя.

— Да, тетя.

— Пойдем.

Они направлялись в офис Каликса, место, где он отдыхал в мирное время.

Причина, по которой Дейзи взяла девочку с собой, была очевидной.

«Если я просто так отпущу Люсиану, неизвестно, что может сказать Каликс, и какое может возникнуть недоразумение».

Он при ней никогда не говорил о своих детях.

Он бы ни в коем случае не позволил бы ей познакомиться с его детьми.

Если бы Дейзи ничего не предпринимала, наверное, смогла бы поговорить с детьми где-нибудь через полгода.

«Чтобы перехватить инициативу в свои руки, нужно опережать его на два шага».

При Люсиане Каликс будет вынужден следовать воле Дейзи.

«Я должна воплотить мою ложь перед Люсианой в правду».

Да, думать об этом было проще, чем осуществить. Времени было мало, а дорога казалась длинной и трудной.

«Я справлюсь».

Дейзи успокоилась, подозвала одну из служанок и приказала:

— Принесите травяной чай в офис Каликса.

***

— Еще не время для перерыва.

Каликс говорил так, будто знал, кто зашел.

Безэмоциональный мужчина держал документы в руках и добавил:

— Уходите.

В этот момент Люсиана нерешительно отдернула руку.

— Папочка!..

Выражение лица Каликса слегка изменилось при звуке знакомого голоса. Его спокойствие напоминало затишье перед бурей.

Разложив документы, Каликс наконец-то поднял глаза.

— Люсиана.

Несмотря на нежный голос, обращавшийся к дочери, его взгляд был направлен прямо на Дейзи.

Каликс скривил губы.

«Понятия не имею, о чем ты думаешь. Ты специально пошла к ребенку? Как, черт возьми, ты ее нашла?».

Задав себе эти вопросы, он тут же сам нашел на них ответ.

Она должна быть спросила слуг.

Хотя он предупреждал их заранее, у слуг все равно не было выбора, если Дэйзи на этом настояла.

Гнев, который он не был способен подавить, продолжал нарастать.

Поднявшись с места, Каликс попытался спокойно задать вопрос:

— Почему Люсиана здесь?

— Но вы же сами сказали, что было бы хорошо, если бы я ее встретила?

«Почему ты врешь? Разве ты лгунья?».

Он много раз думал, что она сумасшедшая, хотя ему часто было довольно комфортно с ней.

Но только не сегодня.

Через секунду Каликс сказал тоном, в котором начинал слышаться гнев.

— Я никогда такого не говорил.

— Папочка?

Люсиана, побежавшая было к Каликсу, остановилась.

Словно не зная, что делать дальше, она медленно посмотрела по сторонам.

— Нет, вы это сказали. Мы разговаривали об этом сегодня утром.

— Я не думаю, что мы сегодня вообще разговаривали.

Дэйзи слегка улыбнулась на резкий ответ Каликса.

Он подошел к ней поближе.

Она ожидала этого.

Как и сказал Каликс, сегодня утром они не разговаривали. Они, как обычно, проснулись и занялись каждый своими делами.

Он просто обнял ее, когда услышал приближение горничных.

— Но ведь и это считается беседой, правда?

Даже когда она старалась скрыть свой страх, продолжала трезво размышлять.

А затем Дейзи прошептала таинственная с провокационный улыбкой:

— Мы говорили нашими телами.

Теперь они стояли достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга.

Дэйзи положила свои тонкие руки ему на грудь. Возможно, из-за того что нервничала, она не чувствовала такой безразличие что раньше.

— Уберите руку.