Эйнсли не теряла бдительности, ведя себя при этом как доверчивый ребенок. Она ныла, спрашивая старейшину, можно ли выбрать стража по своему вкусу.

– Эйн сама хочет выбрать себе опекуна? Неплохая идея… - к разговору присоединились другие старейшины. Все они, принимая ее сторону, так и норовили прикоснуться – погладить по голове, ущипнуть за щечку.

Эффект чар мог ослабнуть, но природное обаяние Эйнсли без учета её способностей было по-прежнему велико.

Очарование ребенка.

– Дя! Эйн хоцеть выблать стлажа, иглать с Эйн! - Эйнсли энергично закивала. Ее глаза блестели.

Хорошо. Все по плану. Этот старейшина ко мне не враждебен. Теперь ... Мне нужно только попросить встретиться с участниками и выбрать одного из них завтра.

– Хммм, а как ты хочешь выбирать? Может, привести по очереди всех членов семьи? - Одна из старейшин, женщина, быстро привлекла внимание Эйнсли.

Она смотрела на Эйнсли тоскливыми глазами, но та не обращала на неё внимания. Девочка знала, что ей нужно сохранять сосредоточенность. Иначе она могла перестараться с воздействием на эту бабушку со светло-розовыми глазами.

– Дя, дя! Эйн хоцеть встлетить всех! - Эйнсли весело рассмеялась, и ее смех прозвучал для остальных райской музыкой.

Все они таяли перед ярким личиком Эйнсли. Желание защищать ее усиливалось.

– Хорошо, давайте прикажем всем кандидатам явиться сюда.

Один из старейшин, с голубыми глазами, нежно улыбнулся Эйнсли. Он собирался махнуть рукой и скомандовать, когда Эйнсли дернула старика за рукав.

– Ньеть! Эйн, хоцеть спати! Баю-бай! Завтла, адно? - Эйнсли остановила старейшину. Для неё бы всё плохо закончилось, если обаяние не действовало на всех или иссякло в самый неподходящий момент.

Голубоглазый старец остановил движение руки. Он медленно кивнул, как будто желание Эйнсли было его желанием.

– О, Эйн хочет спать. Хорошо, мы сделаем это завтра. Завтра Эйн должна выбрать опекуна, хорошо? - старейшина терпеливо отнесся к Эйнсли. Старец легонько похлопал Эйнсли по голове.

На дне его добрых голубых глаз таилась жестокость. Да, может он и выглядел как любящий дедушка, но он был суровым старейшиной.

Эйнсли вздрогнула. Внутренне она понимала, что, может быть ... не все были очарованы способностями. Некоторым она могла понравиться просто потому, что у них не было маленьких родственников.

«Блин. Эти люди круты. Может некоторые могли понять, что я использую способность и притворились, что на них подействовало? Тогда, некоторые здесь тайно оценивают меня».

Эйнсли поспешно всех оглядела. Часть присутствующих все еще обсуждали, какие подарки подарить Эйнсли, в то время как остальные влюбленно её разглядывали.

Трудно было отличить, кто поддался, а кто просто притворяется.

Ха. Я должна покинуть эту комнату раньше. Некоторые люди могут быть опасны для меня.

Эйнсли сохраняла невинную улыбку, глядя на голубоглазого старика. Она послушно кивнула.

– Завтла! Завтла. А теперь, Эйн, хоцеть ути! - Эйнсли надула щеки, и начала каризничать, как обычный ребенок. Она не хотела вызывать у этих людей дополнительных сомнений по поводу себя.

Я должна казаться как можно слабее. Нет. Они должны видеть меня такой. Во-первых, у людей здесь тоже могут быть способности. Это нормально. Некоторые могут и не иметь злого умысла, однако ...

Но что, если они есть? Не будут ли они угрожать мне, если сочтут опасной?

Эйнсли быстро прижалась к дедушке голубыми глазами и вцепилась в него. Она уткнулась лицом ему в грудь, не обращая внимания на потрясенное лицо старика.

– Эйн ...?

– Подём! Спати! - Эйнсли извивалась в объятиях старика. Затем девочка начала без остановки зевать, прежде чем медленно погрузиться в глубокий сон.

Это было то, что видели другие.

Эйнсли же просто притворилась спящей, чтобы поторопить тем самым старейшину отправить ее обратно. Конечно, ее план удался.

– Похоже, юная мисс спит. Я отнесу её в комнату. Завтра собери всех здесь. Юная мисс лично выберет своего опекуна.

Голубоглазый старец тихо встал. Его блестящие длинные светлые волосы походили на львиную гриву. Он был похож на постаревшего Короля Артура.

Но вместо доспехов этот старик носил аккуратный костюм и был вооружен пистолетом, а не мечом. Может он и был стар, но аура, исходящая от него, была достаточно сильной, чтобы беспокоить Эйнсли.

Черт. Этот старик хорош.

Как и ожидалось, после отданного строгим голосом приказа, шум в комнате мгновенно утих. Люди в костюмах одновременно поклонились.

– Да, абсолютный старейшина.

Абсолютный старейшина! Этот человек выше рангом, чем тот, кто подозревал меня изначально? Тот черноглазый дед… ...он не лидер семи?

Эйнсли сглотнула. Она крепко зажмурилась, чувствуя, как старик двигается, идя как можно осторожнее, чтобы не разбудить ее. Когда он так себя вел, он выглядел как любящий дедушка.

Люди наблюдали за ним, затаив дыхание.

– Неужели абсолютный старейшина хочет быть опекуном молодой мисс? Возможно ли это?

– Это, конечно, возможно, но дети не могут находится рядом со старейшинами. Забыл?

– Ах да, проклятие ... но молодая мисс выглядит нормально, разве нет?