— Да, я его подруга. Дворцовый  министр присматриваете за всеми людьми во дворце, верно?

— Да, это моя работа.

— Тогда, Вы знаете Рихарда? Какую работу он выполняет?

— А что насчет тебя?

— А?

Дворцовый министр схватила корзинку Алины и строго сказала:

— Здесь не то место, где может любой находиться. Только те, кто получил разрешение Его Величества, могут войти в здание. Я знаю этих людей в лицо. Ты не входишь в их число.

Женщина вытащила из корзины бутерброд и добавила:

— Используя свое милое личико, ты хотела отравить людей, живущих в этом дворце? Или может, хотела причинить другой вред, откуда мне знать? Я не могу смотреть на тебя, ты слишком милая.

— А, я … — начала заикаться Алина.

Министр явно пыталась задеть Алину, но лицо девушки от чего-то залилось краской.

— Что? Почему ты покраснела?

Алина прикрыла покрасневшие щеки руками. Она привыкла слышать комплименты в адрес еды, но не в свой адрес.

— Спасибо за заботу, — застенчиво проговорила Алина, чуть не поседев от волнения.

— Разве я не сказала, что ты пыталась отравить Рихарда?

— Верно, — ответила Алина, взглянув на женщину. — Однако я не пыталась его отравить. Как я уже говорила, мы с Рихардом друзья.

— Еще рано называть себя его другом, — сказала дворцовый министр, приблизившись к девушке. — Есть вещи, которые люди неправильно понимают, но то, что ты пренебрегаешь чем-то, не значит, что ты это выбрасываешь.

Казалось, речь шла о хозяине дворца, но в то же время было похоже, что женщина говорила о Рихарде.

Алина сделала шаг назад, так как министр приблизилась к ней, но она не отступила от разговора.

— Разве пренебрегать чем то, не значит его выбросить?

— Нет. Лучше пренебрегать чем-то, чем выбросить. И к тому же, разве стоит обращать внимание на кого-то, кто не имеет ни воли, ни способности к жизни?

— Да, вы говорите как типичный житель Малехарка. Вы думаете, что если у кого-то нет способностей, то он бесполезен? — спросила девушка, стараясь не показывать своего смущения.

В ответ министр лишь усмехнулась, не заметив обвинения в словах Алины.

— Да, я живу в Малехарке. И что? Такая точка зрения тоже имеет место быть.

Пока министр дворца спорила, используя не самые хорошие выражения, откуда-то сверху посыпалась пыль.

— Ох, этот парень та еще головная боль, так что отложим этот разговор на время. Как и ремонт в этом здании. Я, правда, не знаю, что с этим делать, — сказала женщина, отмахиваясь от столба пыли.

— Вы говорите, что Рихард — это проблема? Но что не так мог сделать ребенок?

— Это явно не то, что я могу тебе рассказать.

Дворцовый министр решила держать рот на замке.

— Я ведь друг Рихарда, — повысила голос Алина.

— Докажи это. Расскажи, что ты о нем знаешь. Тогда и я тебе все расскажу.

— Во-первых, ему  10 лет. Или 11..

— Не верно. Ему 14 лет. Он просто слишком маленький для своего возраста. Медленно растет, — подняв палец вверх и помахав им из стороны в сторону, сказала дворцовый министр.

— ...

Алине было нечего сказать на столь уверенные слова министра. Однако её слова не были верны. Рихард не растет медленно. Он просто не может расти.

В подростковом возрасте нужно много кушать. Но как можно быстро вырасти, если все, что он есть, это сухой заплесневелый хлеб?

— Да, я не знаю его возраст, но я всего равно его подруга!

— Тогда второй вопрос. Как звучит его полное имя?

— Эм...

Услышав новый вопрос, Алину бросило в холодный пот. Он застал девушку врасплох.

— Ну…Рихард — просто Рихард, — заикаясь, произнесла Алина.

— Тоже не верно, — цокнула языком министр, услышав очередной неверный ответ. — Ты друг Рихарда, который не знает ни его возраст, ни полного имени?

Алина прикусила губу. Ей действительно нечего было ответить на вопросы.

— … Да, — еле слышно произнесла девушка.

— Это как-то подозрительно.

Дворцовый министр вопросительно посмотрела на Алину. Затем она развернула бутерброд и откусила от него кусочек.

— Ризе Крюго, я легко переношу яды. Поэтому скажи сразу, есть ли он здесь.

— Что?

— Что это за бутерброды?

Женщина откусила еще один большой кусок, после чего ее лицо приобрело странное выражение.

Сливочно-сладкая мягкая начинка бутерброда, которую даже можно было не жевать, обволакивала рот. В тоже время чувствовался и солоноватый ореховый привкус.

Сладость мягкой начинки и умеренная солкость арахисовой пасты, намазанной на хлеб, гармонировали между собой, заставляя вкусовые рецепторы трепетать.

— Нет, но почему это так вкусно?

Голос дворцового министра эхом раздался у здания из слоновой кости.

— Что это такое?

Алина в недоумении уставилась на женщину, не понимая заданного вопроса.

— Бутерброд. Я же вам уже говорила.

— Да. Так и было. Но что ты сюда положила?

— Ничего такого. Я добавила туда банан и арахисовое масло. О, и еще немного корицы.

— Это микс фруктов и орехов?

Алина в недоумении кивнула головой. Дворцовый министр в одно мгновение доела бутерброд и взглянула на девушку.

— Ризе Крюго. Буду честна. Кажется, сейчас я познала истину этого мира.

— А?

Министр серьезно спросила Алину.

— Тост с арахисовой пастой такой нежный. Не так ли?

— Да. Если просто намазать арахисовую пасту на хлеб, то будет вкусно. Но если добавить к ней спелый банан, то текстура станет более мягкой и бутерброд станет еще вкуснее. К тому же, вместе сытнее. Вам понравилось?

— Очень.

— Выпейте еще молока. Нет ничего лучше, чем запить бутерброд с арахисовой пастой молоком.

Министр с подозрением взглянула на молоко, которое протянула ей Алина. После чего сделала пару глотков.

— Вау, действительно.

Женщина, выпив всё молоко, нелепо улыбалась. Она по очереди смотрела то на Алину, то пустую бутылку.

— Сестрица, я совершила огромную ошибку. Мне очень жаль, — сказала министр, взяв девушку за руки.

— Простите?

Дворцовый министр, которая с какого-то момента стала сестрицей Ризе, заговорила с ней нежным голосом.

— Как такой ребенок, как ты, может кого-то отравить!? Как я могла подозревать кого-то с такими ясными глазами!?

Алина в недоумении захлопала ресницами, пытаясь понять причину смены поведения. Женщина вернула корзину Алине и усмехнулась:

— Я слышала, что кто-то посадил ядовитые сорняки в саду кухни Императорского дворца. Вообще-то я не из тех людей, которые всех подозревают.

— А…. Это случайно не лавровая роза?

Алина вспомнила первую встречу с Рихардом. Тогда этот мальчишка чуть не съел этот ядовитый сорняк.

— Да, это оно! — захлопала женщина, пока Алина ударилась в воспоминания.

Министр широко распахнула глаза, будто Алина сказала что-то необычное.

— Ты знаешь это растение?

Взгляд министра быстро прошелся по розовым волосам и идеально выглаженному фартуку Алины.

— Ты — «Вкусная Ризе»?

— Да, я… Есть птица, которая так меня зовет, — дрожащим голосом ответила девушка.

— Аха-ха-ха, — рассмеялась женщина, крепко обняв Алину. — Верно! Я думала ты старше. Ты сказала, что вы друзья? Рихард сказал, что ты спасла его жизнь!

Министр продолжала сжимать Алину в крепких объятьях. Однако на этом дело не закончилось, так как к объятиям прибавились хлопки по спине. Так как женщина улыбалась и била девушку по спине, казалось, что министр не желает Алине ничего плохого. Но девушке, которую били, было ужасно больно.

— Разве теперь вы меня не подозреваете? — спросила Алина, желая произвести впечатление на министра.

— Нет! Нет, конечно!

Если это так, то почему министр продолжает стучать Алину по спине? Когда на глазах девушки начали наворачиваться слезы, женщина рассмеялась:

— Ты не сможешь увидеться с Рихардом. Я тоже не смогу. Я тоже пришла его увидеть, но, оказалось, напрасно. Он попросил принести ему кое-что, но я опоздала. Так что мы не сможем его увидеть.

Дворцовый министр пожала плечами, оглядывая здание из слоновой кости. Оно лишь немногим отличалось от руин.

— В любом случае, меня сегодня обманули. Да и на ужин опять будут подавать что-то ужасное. Настроение не радужное. Но благодаря тебе я заранее набила желудок. Благодарю.

Женщина довольно посмотрела на бутерброд, который остался лежать в корзине.

— Честно говоря, я по-прежнему немного голодна.

Пока министр разговаривала с Алиной, её взгляд был прикован к бутерброду.

— Когда я его увижу, скажу, что вкусная Ризе приходила.

— Просто Ризе.

— Хорошо. Просто Ризе. Я всегда держу слово. Ты можешь мне верить.

Любой, кто бы находился с девушками, решил бы, что министр дает обещание бутерброду.

— Если Вы не против, не желаете отведать второй бутерброд? — спросила Алина, протянув женщине «свое творение».

— Почему отдаешь его мне?

— Причины нет. Вы сказали, что я не смогу увидеть Рихарда, поэтому хочу отдать бутерброд тому, кто мне понравился. Если вы не против.

— Ты хочешь просто отдать его мне?

Улыбка исчезла с лица министра. Нежность и милость казалась ей непривычными и неприемлемыми.

— Есть кое-что, что я хочу, — кивнула Алина.

— Что?

— Чтобы вы вкусно поели.

— Хм.

Министр вытерла подбородок и взглянула на Алину. Ошарашенная таким взглядом, девушка осторожно убрала руку, протягивающую бутерброд. Но прежде, чем она успела вернуть его в корзину, министр выхватила еду.

— Раз ты так хочешь, то сестрица сейчас вкусно поест.

— Да, спасибо… сестрица.

Услышав то, какое обращение использовала Алина, министр изменилась в лице. Она выглядела так, будто в ее грудь попала стрела.

— Твоя сестрица очень благодарна. Вкусная Ризе, — сказала женщина, схватившись за грудь.

— Ризе Крюго.

— Верно. Ризе Крюго. Я — Лилит. Лилит Мариам фон Холцриго.

Алина, услышав имя женщины, глубоко вздохнула и уронила корзину.