{Не вздумай рассчитывать на то, что кто-то спасет тебя, Редиан, ибо ты будешь заперт в этой клетке до конца своих дней!}.

— ...Агх.

{Такое чудовище, как ты, заслуживает только того, чтобы быть выброшенным на помойку и подохнуть}.

Лунный свет выхватил струйки холодного пота, стекавшие по его волосам.

{Редиан, а чего ты ожидал? Она бросит тебя, как и твои родители}.

Ограничители все время сдавливали его шею. Сквозь затуманенное зрение можно было различить лица тех, кто показывал на него пальцами.

{Она бросит и тебя тоже. Как и все остальные, она навсегда забудет тебя}.

Всякий раз, когда они начинали хихикать и хохотать, его кости и плоть пронзала невыносимая боль. В конечном итоге его колени ослабели, и он упал на землю.

Тьма перед ним становилась все больше и больше и подбиралась все ближе.

{Ты не должен был рождаться! Ты проклят, грязнокровка, просто сдохни!}

Как раз в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить юношу...

— ...?

Появился сладковатый аромат.

— Редиан?

— ...

Кошмар быстро превратился в размытую дымку и исчез.

— Почему ты так сильно вспотел? Тебе снова снились кошмары?

Он почувствовал мягкое и теплое прикосновение ко лбу.

— Твое лицо тоже выглядит немного бледным.

Это была леди.

Наконец-то его госпожа была рядом.

— Что? Почему ты снова весь израненный?

— ...

Однако он не открыл глаза.

Он даже замедлил дыхание, как если бы провалился в очень глубокий сон.

— Рана еще не зажила.

Ее тепло коснулось его щек, глаз и ладоней.

— Это странно. Другие Нормы быстро восстанавливаются при помощи этой мази.

— ...

— Я действительно уже не понимаю, кто здесь владелец, а кто Норма, — вздохнула Сиани.

Несмотря на сказанное, ее прикосновение при нанесении мази было исключительно дружелюбным.

— Ты точно спишь? Или просто слушаешь меня, как в прошлый раз? — игриво спросила женщина.

Неужели его ресницы дрогнули и выдали его?

Однако и на этот раз Редиан не ответил.

Так Сиани, прежде чем уйти, еще долго будет находиться рядом с ним.

— Я должна была услышать, о чем ты грезишь в последние дни, но я была так занята.

Когда лечение было окончено, она по привычке погладила его по волосам.

— Я скоро вернусь. Не болей.

— ...

— Доброй ночи, — прошептала она и тихо встала.

Что? Почему она так быстро ушла?

Сиани сказала, что занята, но когда же она вернется? Она пошла к кому-то еще?

Как только юноша ощутил пустоту, он разразился кашлем.

— А? Почему ты кашляешь?

Тогда женщина вновь приблизилась к нему.

— Одеяло слишком тонкое? У тебя вроде нет жара.

Сиани подоткнула одеяло и потрогала его лоб.

Каждый раз, когда она это делала, он начинал понимать...

Если Бог действительно существует...

{Здравствуй, Редиан}.

То женщина, появившаяся перед ним этой ночью, должно быть, была его личным божеством.

— Почему твоя пижама такая тонкая? — Сиани встала и схватилась за ожерелье-коммуникатор, — собери всех практикантов, сейчас же.

А когда она ушла...

— ...

Редиан медленно приоткрыл веки.

Его голубые глаза утопали в черноте луны и от этого казались еще более странными.

— Учитель, почему Редиан вдруг закашлялся?

—  Хм? Это... я не знаю...

— Вы сказали, что не знаете?

Голоса доносились из-за двери.

— Я же говорила, что нужно быть более осмотрительными, когда на улице похолодает. Да и его пижама тоже...

— Он продолжает спать в такой тонкой одежде...? Мне очень жаль. Сделаю, как было приказано.

— И почему вы продолжаете причинять боль только Редиану?

— Я настроен скептически, потому что вы уделяете ему особое внимание.

— Действительно, странно.

На его лице заиграла улыбка.

Сколько бы он ни слышал голос, заботящийся о нем, он никогда не уставал от него.

Каждый раз, когда Сиани беспокоилась о его ранах, каждый раз, как он приоткрывал глаза даже при неглубоком кашле...

«А ведь я действительно подхвачу простуду...»

Редиан становился все более жадным.

Все ее внимание должно было быть приковано только к нему.

— Все ли будет хорошо, если убрать сейчас успокоительные?

— Их количество уменьшилось, но я все еще чувствую, что время от времени ему снятся кошмары.

— Что входит в состав седативных средств?

— Я использую то, что изготовил сам.

— Принеси. О, и как ты сказал тебя зовут? — спросила Сиани, словно наконец заметив лицо нового стажера.

— Крис.

— ...

Редиан молча наблюдал за ней через дверную щель.

Он не упустил ни единого слова, ни одного взгляда, ни даже выражения лица Сиани.

«Кто это?»

Когда взгляд Редиана обратился к мужчине рядом с Сиани, его голубые глаза потемнели.

Согласно его воспоминаниям, это должен был быть офицер-дрессировщик, выбранный самой Сиани.

«Неужели этот тупоголовый ублюдок пришелся по вкусу моей хозяйке?»

Редиан усмехнулся.

«Да даже если и так, тебя все равно не запомнят».

Собственно говоря, именно Редиан помнил всех и каждого из окружения Сиани.

Большинство из них в настоящее время уже не находились в этом подземном замке...

— Крис, иди.

— Понял, принцесса.

Далее послышались приближающиеся к клетке шаги.

— ...

Редиан притворился спящим и затаил дыхание.

Ведь она не должна была заметить, что он проснулся.

Однако заместо ее лица, он увидел перед собой офицера-дрессировщика.

Редиан выжидающе наблюдал, как он кладет мазь у входа в клетку и отходит...

— ...

Глаза Редиана неотрывно следили за удаляющейся фигурой.

«Крис».

Воспоминание об этом имени холодом отразилось на его лице.

«Заметишь ли ты, если я убью этого парня?»

Его сизые волосы затрепетали от ветерка.

Сиани была бесполезно доброй и хрупкой.

Почему...

«Ты хоть помнишь имена тех людей, с которыми говоришь и которым так добродушно улыбаешься?»

Стоило ей отвернуться, как она тут же все забывала.

Однако Редиану нравилась даже такая черта Сиани.

Ее безразличие к происходящему вокруг все больше и больше поглощало его мир.

«Что ж, плевать, узнает она или нет».

Что бы он ни сделал, Сиани простит его.

В конце концов, все его действия были лишь ради нее.

— В любом случае, будь осторожнее, Мэдс, возможно, мы скоро выпустим Редиана.

— Что? Выпустить его?

В тот же миг глаза Редиана застыли.

{Близится время, когда тебя можно будет отпустить, но если ты будешь продолжать травмироваться, разве ты не огорчишься?}

Даже Редиан смутно понимал, что это значит.

Сиани с самого начала говорила ему об этом.

Она предложила вытащить его из этого подвала.

Дать ему свободу.

Но...

— Ты же обещала, хозяйка.

Редиан с силой сжал руку.

Пока едва зажившие шрамы не открылись вновь.

— Что будешь защищать меня...

На пол закапала кровь.

Так даже лучше — это оставит еще более глубокие шрамы.

Будь эта женщина рядом, она бы ухаживала за ним, пока не исчезнет последний рубец на его теле.

«Потому что она будет гладить мои волосы и поможет мне пережить этот затянувшийся кошмар».

— Не оставляй меня.

Увидев, что его рука окрасилась в алый, Редиан тихо улыбнулся.

— Пожалуйста, люби только меня. До последнего вздоха.

Сиани так никогда и не узнала об этой спрятанной в ночи улыбке.