Вместо ответа бабушка герцога, которая с шумом обернулась, щелкнула своим языком:

«Это ужасно. Я бы предпочла начать с руководства».

Глаза Эвелин сузились.

«Прогресса вообще нет».

«...»

«Несмотря на то, что все это, то чему ты научилась, я не могу этого вынести…»

Даже учитывая то, что женщина была в очках, Эвелин не сказала бы, что ей понравился этот взгляд. Несмотря на это у нее не было причин слушать такие резкие слова от бабушки герцога.

Сделав шаг вперед, она холодно позвала:

«Герцогиня».

На спокойный голос бабушка герцога, по какой-то причине, подняла брови.

«Это моя кофейня, так что следите за своими словами».

«Что ты сказала?», - от неожиданного протеста лицо бабушки герцога покраснело.

Но Эвелин спокойно кивнула:

«Да, как владелец этого бизнеса, я имею право сдерживать любого, кто совершает акты насилия».

«Какое богохульство...!», - у бабушки герцога расширились глаза.

Было шокирующим, что отношение Эвелин изменилось, оно стало совсем не таким, как у нее же, но семилетней давности.

«В то время вы предложили деньги вульгарным способом, и я вас послушала!», - но, в отличие от того раза, Эвелин не упустила ни слова.

В прошлом мне оплатили воспитание Бьянки, но даже если и так...

В данном случае у Эвелин не было причин становиться на колени.

Ошибку совершил другой человек.

«Герцогиня незаслуженно портит репутацию моей кофейни», - таким образом, Эвелин не отступила ни на шаг, - «Я думаю, что это достаточно веская причина, чтобы заявить о препятствовании бизнесу, если вы приходите к человеку и требуете от него закрытия».

«...Ты хочешь сказать, что донесешь на меня?»

«Почему я не могу?», - спокойно переспросила Эвелин, - «Герцогиня - высокопоставленная аристократка, но вы не выше имперского закона, не так ли?»

Обращаясь к бабушке герцога, у которой дрожали кончики губ, Эвелин повысила голос:

«Если вы пришли как гость в кофейню, то спокойно выпейте свой кофе или уходите».

«Ты..!»

«Если вы не можете принять это предложение, у меня нет другого выбора, кроме как сообщить о вас городскому управлению», - Эвелин с мрачным лицом посмотрела на бабушку герцога.

В гневе герцогиня безжалостно прикусила свои губы.

Но она понимала, что ситуация была неблагоприятной для нее. Она не могла победить ее и повысить на нее свой голос, потому что посетители кофейни обратили на них свое внимание.

Герцогиня Нейдхарт происходила из статусной высокопоставленной семьи, с большим достоинством, семьи, которую считали престижной.

Если пойдут слухи, что старейшина такой семьи совершила зверства в кофейне...

«Ты та, кто первая не сдержала обещание, не так ли?», - сказала герцогиня, едва сдерживая дрожь.

Эвелин непроизвольно нахмурила брови:

«Я не сдержала своего обещания?»

«Я вернусь через некоторое время, тогда и поговорим», - герцогиня вышла из кофейни, сказав только это.

Конечно, извиняться перед гостями было обязанностью Эвелин.

«Я сожалею, что вызвала беспокойство».

Смущение гостей закончилось тем, что они начали есть по одному печенью за раз, но сердцебиение Эви так быстро не успокоилось.

Вернувшись на кухню, Эвелин сильно прижала руки к груди.

Это была бабушка герцога Нейдхарта. Я переборщила? Она же не собирается ничего делать за кулисами, не так ли? Но я не прикасалась к деньгам, которые положила в банк, должна ли я уехать из столицы вместе Бьянкой, если это станет реальной проблемой?

У нее все закружилось в голове, словно спутанные нити.

«Но Бьянки не было рядом... Я так рада этому».

Бьянка, должно быть, будет опустошена, если увидит, как ее мать громко ссорится с другими.

Более того, все усложнится, если герцогиня станет свидетельницей рождения Бьянки и начнет расспросы об этом.

«Итак, мне нужно думать, поежде чем что-то говорить».

Эвелин была очень решительна.

К 16 часам гости разошлись.

В то же время герцогиня вошла в тихую кофейню. Бабушка герцога сморщила лицо и открыла рот:

«Ты не знаешь, что нельзя заставлять людей вот так ждать снаружи, не так ли?»

«Я уже говорила вам, что не возражаю если вы будете гостем в кофейне», - спокойно ответила Эвелин.

Это было правдой. Эвелин сказала ей остаться внутри и ждать или же уйти.

Герцогиня, потеряв дар речи, тщетно прокашляла.

Бабушка герцога вошла внутрь и села первой.

Она указала подбородком на противоположное сиденье.

«Сядь».

«...»

С Эвелин обращались как с подчиненной, но для начала она все-таки присела.

Откинувшись на спинку стула, герцогиня уставилась на Эвелин с неприятным выражением лица.

Воцарилось неловкое молчание.

Это было похоже, на то как если бы она говорила Эвелин "осознай свою вину".

С коротким вздохом Эвелин начала разговор:

«Вы сказали, что я не сдержала своего обещания».

На спокойный голос бабушка герцога прищурилась.

Эвелин посмотрела прямо в ее глаза.

«Но я не знаю, какое обещание я не сдержала».

«Ты вернулась в Хильдес! Как ты посмела вернуться…!», - бабушка герцога закричала хриплым голосом, но Эвелин почувствовала облегчение.

Это говорило о том, что она не знает, что Эвелин и Исла недавно встретились снова.

С тех пор, конечно, Исла пытался наладить отношения...

Эвелин стльно поджала губы.

«Я всего лишь пообещала расстаться с герцогом Нейдхартом».

«Что?!»

«Я не обещала покинуть столицу и никогда не возвращаться».

Бабушка герцога стиснула зубы так, что послышался треск. Герцогиня как никто другой знала, что Эвелин в принципе права.

В то время заемщик герцогини передал деньги в обмен на разрыв с Ислой.

В этом условии о разрыве "Эвелин покидает систему и исчезает" было опущено.

Просто бабушка герцога подумала: «Раз я дала ей много денег, то она должна это сделать».

«И мой отъезд из самой столицы был необходим для того, чтобы я могла выполнить обещание, которое дала герцогине».

Не в силах преодолеть негодование, бабушка герцога сжала кулак.

«В то время, чтобы полностью порвать с герцогом… Я отказалась от сути всей своей жизни».

Но в отличие от разгневанной бабушки герцога, голос Эвелин был тих, как озеро с тонким льдом.

«И спустя семь лет вы говорите мне, что я не должна жить в столице…»

Бабушка герцога уставилась на Эвелин своими сияющими глазами.

Но Эвелин, отнюдь не избежала этого взгляда, вместо этого ответила с бледной улыбкой:

«...Разве это не притянуто за уши?»

Вспыльчивая бабушка герцога попыталась протестовать, но слова Эвелин были немного быстрее:

«И есть причина из-за которой мне необходимо остаться».

«Только не говори мне, что ты пыталась...!»

«Ни за что», - Эвелин холодно рассмеялась.

В ответ на это на лице герцогини отразились различные эмоции.

Чувство облегчения от того, что леди из падшей аристократии, которая была близка к простолюдинам, не спуталась с ее драгоценным внуком. И гнев на то, что все же осмелилась бросить ее доброго внука.

Увидев это, Эвелин с легкостью улыбнулась: «Простите, но у меня есть человек гораздо дороже».

«...Дорогой человек? Кто это?», - бабушка герцога переспросила, нахмурив лоб.

Эвелин слегка пожала плечами:

«Моя дочь».

«Дочь?»

При таком уверенном ответе лицо бабушки герцога на мгновение стало ошарашенным.

Дочь? Она хочет сказать, что была замужем последние семь лет? С подозрительным выражением лица бабушка герцога посмотрела на левую руку Эвелин. Но на ней не было обручального кольца.

Это странно.

Между глазами бабушки герцога образовались глубокие морщины.

Конечно, речь идет о том, чтобы прокормить себя, так что, возможно, она избавилась от кольца на некоторое время.

Но в таком случае на ее пальце должны были остаться следы от него.

Бабушка герцога, которая некоторое время мучилась, произнесла:

«Выглядишь такой уверенной, я не думаю, что она дочь моего внука».

«Конечно, это не ваша внучка. Я не могла прожить одна семь лет, не так ли?»

«Значит, ты замужем?»

«Нет».

При спокойном ответе на лице бабушки герцога отразился ужас.

Даже если бы завтра солнце взошло с запада, она бы не выглядела такой удивленной.

Бабушка герцога, широко раскрыв глаза, сделала выговор Эвелин:

«Значит, ты родила дочь, не выходя замуж?»

«Это верно».

«О, Боже мой, я знала, что ты вульгарна, но я не думала, что ты не знаешь границ..!» Теперь бабушка герцога не скрывала своего отвращения к Эвелин.

Затем Эвелин прищурилась в ответ и спросила:

«Герцогиня. Причинила ли я боль другим, родив дочь?»

«Что, что?!»

«Или я пренебрегла ею или издевалась над ней?»

Услышав вопрос Эвелин, герцогиня потеряла дар речи.

«Моя дочь и я - любящая семья. На что вы намекаете, не зная всего?»

«Нет причин, по которой я должна понять тебя, нет причин, по которой с тобой я не должна обращаться как с матерью-одиночкой».

«Мне не стыдно за то, что я родила ребенка будучи одна, без мужа..!»

Бабушка герцога теперь дрожала так, словно соприкоснулась с грязью.

Глядя на неприкрытое отвращение, Эвелин успокоила свое израненное сердце.