Два дня спустя.

— Хороший меч, — заметил Хон Согён с водительского сиденья. — Но с характером. Не признает чужаков. Из-за этого уже несколько человек загремели в больницу.

Я бросил взгляд на клинок Ю Джиын, покоящийся на заднем сиденье.

— Вот как? — протянул я.

— Не так уж много клинков столь привередливы к своим владельцам.

Меч Ю Джиын славился тем, что был столь же своенравен, как и его хозяйка. Любого, кроме законного владельца, посмевшего прикоснуться к эфесу, ждал жестокий ожог.

Изначально я тоже не мог им пользоваться. Наша с Ю Джиын мана совершенно не сочеталась, и, естественно, оружие меня невзлюбило.

— Это твой?

— Нет.

— А чей же?

— Одной знакомой.

Единственная причина, по которой я сейчас могу держать этот меч в руках — перед самой смертью Ю Джиын передала права на него мне.

— Украл?

— Тогда бы я тоже обжегся.

— Справедливо.

Больше Хон Согён вопросов не задавал. Да я и не собирался отвечать. Не самая приятная история, чтобы о ней болтать.

Я отвернулся к окну. На улицах все еще царил хаос — очевидно, последствия инцидента с подземельем в Мёндоне.

Хоть я и помог минимизировать ущерб, избежать жертв не удалось. В это время не хватает всего, не только законов о правах Пробужденных. Точно подсчитать потери среди мирного населения сейчас крайне сложно. И, вероятно, такая ситуация сохранится еще какое-то время.

— Так... — Хон Согён первым нарушил тишину, видимо, тяготясь ею. — Ты уже думал, чему будешь учить детей?

— Вы же сами сказали преподавать руны.

— Верно.

— Значит, буду учить рунам, чему же еще.

— Нет, я имею в виду, каким именно рунам... Кхм. — Хон Согён кивнул на меч, лежащий сзади. — Ты ведь не дуешься из-за того, что я не вернул тебе оружие?

— Даже если бы и вернули, я все равно не могу им пользоваться из-за блокиратора маны.

— Точно дуешься.

— Вовсе нет.

— Дуешься-дуешься.

— Я же сказал, нет.

Хон Согён усмехнулся.

— Даже если ты не можешь использовать способности, клинок остается клинком. А в нашей школе боевое оружие под запретом. Даже на практических занятиях мы используем затупленное.

«В Академии Охотников было так же. Но чтобы...»

— Это правило касается только учеников?

— Нет. Я в школе тоже хожу с тупым мечом.

Я удивленно на него уставился. Хон Согён ответил мне не менее удивленным взглядом.

— Для обучения детей этого более чем достаточно.

— Ну... полагаю, да.

— К тому же, ты будешь преподавать руны, так что оружие тебе ни к чему.

— Так бы и сказали, что не хотите доверять оружие такому подозрительному типу, как я, даже если он учитель.

— Не то чтобы совсем так...

«Но и отрицать не стал. Какой же он все-таки проблемный человек... Впрочем, будь я на его месте, я бы тоже ни за что не дал оружие кому-то вроде себя».

Я мысленно вздохнул.

За этими короткими перепалками машина продолжала нестись по дороге. Пейзаж за окном постепенно менялся. Густой лес высоток поредел, здания становились все ниже, пока не исчезли вовсе.

Дорога тоже изменилась. На смену гладкому асфальту пришла ухабистая грунтовка.

«...Разве дорога к экспериментальной школе всегда была такой?»

Академия Охотников никогда не меняла своего местоположения. Хоть она и находилась на приличном расстоянии от Сеула, такой глушью эти места не были. Наоборот, вокруг академии быстро разрослась коммерческая зона.

«Хм. Я постоянно мыслю мерками 2041 года. А сейчас только 2021-й. Экспериментальную школу только-только основали, так что вполне логично, что вокруг пустырь. Но даже с учетом этого... здесь же вообще ничего нет».

— Мы точно едем туда? — на всякий случай спросил я, чувствуя нарастающее беспокойство.

— Да.

Хон Согён ответил слишком быстро. Эта поспешность лишь усилила мои подозрения.

«Он ведь не везет меня куда-то в другое место, чтобы прикопать в лесу?»

— В этом районе появляется много подземелий, поэтому застройка здесь ограничена. Вот почему тут так пустынно.

— А-а.

«Точно».

До изобретения измерителя маны территории вблизи подземелий считались зонами отчуждения. Никто не горел желанием жить по соседству с «коробкой с сюрпризом», из которой в любой момент могли выскочить монстры.

Зато для подготовки Охотников лучше места было не найти. Да и практические занятия проводить удобно. Даже скептики, выступавшие против создания экспериментальной школы, сменили гнев на милость, узнав о ее местоположении. Кто в здравом уме будет возражать против того, чтобы прямо у подземелья базировался отряд Охотников?

«Двадцать лет спустя все подземелья в этом районе были давно зачищены и закрыты. Вот почему я совсем об этом забыл».

— Приехали, — Хон Согён заглушил мотор.

Мы остановились, проехав еще немного по петляющей грунтовой дороге.

— ...Это здесь? — я с сомнением выбрался из машины.

«Учитывая обстоятельства, экспериментальная школа не получила государственной поддержки, и Директору пришлось оплачивать всё из своего кармана. Поэтому он иногда называл этот период „волонтерством“. Какой бы прибыльной ни была профессия Охотника, школа — это бездонная финансовая яма. Я это прекрасно понимаю. Но даже так, это уже слишком...»

— Ха-ха. Слишком уныло, да? — рассмеялся стоящий рядом Хон Согён.

«Уныло» — это не то слово. Здесь было настолько пусто, что глазу не за что было зацепиться.

Голое поле, окруженное бескрайними зарослями камыша. Откуда-то тянуло промозглым ветром. Расчищенный участок был довольно большим. Камыш, судя по всему, косили как попало, и его охапки валялись тут и там. А прямо посреди этого великолепия в ряд стояли три строительных вагончика-бытовки с крошечными окнами.

— Здания начнут возводить в следующем году, — пояснил он.

— Это... правда школа?

— Это временные постройки.

— И вы хотите, чтобы я преподавал здесь?

— Великое всегда начинается с малого.

— .......

«О таком в учебниках истории не пишут. Да и Директор об этом никогда не упоминал. Эти... железные коробки и есть школа?»

Хон Согён широко улыбнулся:

— Добро пожаловать в Экспериментальную старшую школу по подготовке Охотников, учитель У.

***

— Итак, минуточку внимания.

В классе-контейнере теснились восемь подростков. Пятерых из них я уже видел.

Невысокий паренек, сидевший за первой партой, так и ерзал на месте. Ли Сынён переводил сияющий взгляд с моего лица на лицо Хон Согёна. Его щеки раскраснелись от волнения.

«Кажется, он до глубины души тронут моей добротой... а точнее, моей махинацией. Иначе все это было бы напрасно».

— Это учитель У Хвидже, с сегодняшнего дня он будет курировать Сохён и Джину. Некоторые из вас могут его узнать, но не донимайте его лишними расспросами. Усекли?

Представление вышло донельзя будничным. Откровенно говоря, даже слишком кратким. Я столько сил потратил на спасение этих детей; он мог бы придумать более... драматичное вступление, что ли.

— Учитель! — к счастью, я был не единственным, кто так считал: Ли Сынён пулей вскинул руку.

Одновременно с ним руку поднял и О Хёнук, сидевший с насупленным видом.

— Да, Хёнук? — Хон Согён технично проигнорировал Ли Сынёна и дал слово О Хёнуку.

— Когда я его видел, этот человек сражался мечом. Он не маг.

— Хм. Верно подмечено. Учитель У — не маг.

— Тогда почему он будет курировать Сохён и Джину?

— Потому что он будет преподавать руны. Мне стоило немалых трудов затащить его сюда.

Следом руку поднял Чхве Джину. Ли Сынён, к слову, свою все еще не опустил.

— Руну Сокрытия Маны? Или какую-то новую?

— Новую. Для вас двоих она будет как нельзя кстати, так что не клюйте носами и слушайте внимательно.

— Разве это не потрясающе?! И вы вот так просто нас этому научите?!

— Раз буду учить, значит, нормально. А что, не хочешь?

— Нет!! То есть да, я очень счастлив!!!

Тут встрял ученик, сидевший рядом с Чхве Джину, имени которого я не знал:

— Учитель, а эти занятия могут посещать только маги?

— Не только маги, но... начертить руны смогут лишь Сохён и Джину, разве не так?

«Когда там изобрели Магическое перо? Может, мне заодно и его им представить? Даже если настоящую ручку для маны сейчас не достать, я могу показать примитивные методы, которыми Охотники пользуются в экстренных ситуациях. Для этой эпохи сойдет».

— Все желающие могут присутствовать, — подал голос я. — В нашей школе всё равно свободное посещение. Любые знания могут оказаться полезными.

Ли Сынён снова поднял руку. На этот раз он выпалил, не дожидаясь разрешения:

— Госп... Учитель, вы тогда нигде не поранились?

«Какой добрый ребенок. Переживает о моем самочувствии. По сравнению с Охотниками из будущего, он просто святой».

Ли Сынён шмыгнул носом, на его глазах навернулись слезы:

— Учитель, ну как вы могли просто взять и уйти! Мы так за вас волновались!

— Точно. Мы места себе не находили, — обеспокоенно подхватила Ю Хеын, которая была рядом с Ли Сынёном в Мёндоне.

«Эти дети такие наивные». Даже Хон Согён, явно не ожидавший от них такой прыти, удивленно распахнул глаза.

«Обычно среди Охотников никто не распинается о чужом здоровье. Сдох — сам виноват, а твоя доля добычи переходит мне. Выжил — только благодаря мне, так что гони содержимое своей сумки. Кажется, среди первого выпуска был студент, которого предала и убила в подземелье собственная группа... столько времени прошло, я уже и не помню деталей. Надо будет потом порыться в записях на смарт-часах».

— Мы умоляли учителя разузнать о вас, но он молчал как партизан! Даже моя тетя сказала, что ничего не знает...

— Мы так боялись, что с вами что-то случилось...

— Вы правда в порядке? Точно не ранены?

Сынён и Хеын трещали без умолку, и, похоже, успокаиваться не собирались. Чуть позже к их хору присоединился и Чхве Джину. Хёнук наблюдал за этой сценой со сложенными на груди руками, но одергивать их не стал... А вот Пак Сохён...

«.......»

«Что с ней такое?»

Пак Сохён, и без того не отличавшаяся румянцем, сейчас сидела в углу бледная как полотно. Ее длинные волосы, так красиво смотревшиеся в Мёндоне, теперь растрепались и висели тусклыми прядями. Губы обветрились и покрылись корками от постоянного покусывания.

«Это совсем не та Пак Сохён, которую я видел в Мёндоне. Сейчас она больше напоминает ту мрачную женщину, ведьму Пак Сохён, которую я знал в будущем. Со времен инцидента прошло едва ли десять дней. Что, черт возьми, случилось?»

***

«Ц-ц. Маги. Вы неправильно нарисовали эту часть».

Мужчина, который до этого лежал без сознания на полу здания, сделал ей замечание со спины.

Пак Сохён стиснула зубы и стерла руну, которую только что начертила. Чхве Джину, выводивший символы рядом с ней, тоже скомкал свой лист.

Осталось всего шесть. Им нужно было правильно нарисовать еще шесть штук.

Она не хотела принижать способностей друга, но, в конце концов, она с детства училась магии у своего дедушки. Джину же пробудился лишь в прошлом году и до поступления в экспериментальную школу толком магией не пользовался. Она обязана справляться лучше него.

Если эта руна и правда скрывает ману, как утверждал этот подозрительный тип, ее появление вызовет настоящий фурор.

«Сохён, можешь проверить мою руну?»

«Хм... кажется, вот здесь линия немного скошена».

«Правда?! А, точно. Если исправлю вот так, пойдет?»

«Вроде нормально... но ты не хочешь спросить у того мужчины?»

«Я хотел сначала убедиться сам, вместе с тобой».

Видя его застенчивую улыбку, у нее язык не повернулся критиковать. Пак Сохён лишь кивнула и сосредоточилась на собственном чертеже.

Чистый лист покрылся вязью символов. Хоть они и не были слишком сложными, она не имела права на ошибку, зная, что от этого зависят жизни ее друзей. Она рисовала, стирала и рисовала снова, пока, наконец, не приступила к нанесению рун на лбы своих товарищей.

«Джину, ты в порядке?»

Пак Сохён посмотрела на друга — тот обливался потом, выводя руну на ее лбу.

«Направлять ману оказалось так сложно. Когда это делала ты, все казалось таким простым».

«Дедушка учил меня с самого детства. Займись Хёнуком. А я нарисую руну для Сынёна».

«Эм... Тебе разве не тяжело? Нет, давай лучше я».

«В конце концов, я маг дольше тебя, верно? Не переживай. Нам еще щиты потом держать, так что не выматывайся раньше времени».

До этого мужчина цокнул языком, наблюдая за тем, как она чертит руну. Это было доказательством того, что она всё делает правильно. А раз так, значит она... значит, то, что она делает...

Она была слишком самоуверенна.

Дедушка всегда твердил ей одно и то же.

Гордыня губит всё.

Пак Сохён шла в авангарде. Из-за большого количества гражданских процессия растянулась. Она просто не расслышала суматохи в хвосте колонны.

О том, что произошло, она узнала лишь когда они добрались до мэрии.

Когда увидела залитое слезами лицо своего друга.

«Руна не сработала?»

Гордыня губит всё.

Сынён твердил, что всё в порядке, что благодаря ей все спаслись, но она не могла простить себя.

— Это учитель У Хвидже, с сегодняшнего дня он будет курировать Сохён и Джину.

Человек, который спас Сынёна и растворился в стаде коров в тот злополучный день, только что вошел в класс вслед за учителем.

«Вы неправильно нарисовали эту часть».

Голос, преследовавший ее все эти десять дней, вновь зазвенел в ушах.

Пак Сохён закусила губу. Из так и не зажившей ранки сочилась кровь.