***

Время неумолимо текло. Мне понадобилось его достаточно много, чтобы прийти в себя и осознать, где реальность, а где галлюцинация, звучащая нерадивым голосом у меня в голове. И когда я более-менее очухалась, то мы уже в очередной раз сопровождали рабов. Только в этот раз конечной точкой стал город в дальних далях, куда не доставали даже руки инквизиции¹, не то что императорских шавок, которые пытались идти за нами по пятам. Все же их такого рода события заставили поднять задницы, хотя бы для вида, чтобы не терять лицо, полагаю. Своих плакатов я не заметила, хотя думала, что буду видеть их на каждом шагу, как в Кляйне... Или я слишком высокого мнения о себе? Скорее всего, люди, желающие заполучить меня, уже опустили руки, поверив в то, что больше нет меня в этом мире. А может, этому способствовала и та сторона ситуации, где мы устраняли свидетелей, которые могли что-либо и куда-либо сообщить. Все же не каждый забудет обезумевшую девушку, разрывающую людей на части. Мне не было жалко ни одного человека, работающего работорговцем. Единственные, кого мы могли отпустить, — слуги да извозчики. Те, обычно, не могли находиться или даже бродить в ночи по двору, так что за свидетелей даже не считались.

Безусловно, мне не свезло с моментом отсутствия мозгоправа. Средневековье... Это для меня ужасный расклад. Если у меня и правда едет кукуха, то об этом лучше никому не знать. Так я тогда решила...

Понемногу я начала приходить в себя во время управления льдом, как год назад. Поэтому осознанно убивала всех этих ублюдков, посмевших посягнуть на чужую свободу, как некогда они посягнули на мою. Не мешало бы также взять на мушку и рыцарей, которые все еще искали меня. Пусть плакатов я так и не увидела, начиная с самого момента ухода из портового города, однако Агис и слухи, которыми были полны города, дали понять, что те суки все еще хотят достать меня, пускай и из-под земли. Да, знаю, что они все же церковные инквизиторы и тому подобное. Однако для меня все еще оставалось загадкой связующее звено сектантов моего мира и церкви этого. Мне необходимо знать, зачем за мной ведут охоту, какие планы те собаки на меня строят, а не докапываться до дел минувших. Они как были врагами, так и останутся. Я бы все отдала, чтобы стереть этот «святой» знак из своей памяти, но рыцарский орден никогда не даст мне этого сделать.

— Приехали, — коротко бросил Агис, останавливая лошадей, а после вздохнул, смотря на огромные ворота какого-то поместья. — Как только разберемся с «багажом», пойдем сразу к Борису. Он введет тебя в курс дела.

Другое дело, как легко я смогла позволить себе потерять сознание в тот самый раз. Все из-за чувства, что эти двое меня не бросят просто потому, что я им нужна. И именно потому, что я им нужна. Я даже не думала о самой возможности мне кому-то так легко довериться. Если говорить об Агисе, то мне казалось, будто мы похожи. Невольно даже начинала думать, что, возможно, мыслим мы тоже одинаково, вот только это совсем не так... Но пока я опущу этот момент.

Мы находились в месте, явно не предназначенном для таких низших слоев, как невольники или крестьяне, да даже людям среднего класса тут явно было не место. Ворота и деревня (в которую, я думала, мы и поедем) выглядели слишком хорошо. Дорога от этого поместья до селян тоже была на достойном уровне, вымощенная светлым камнем и достаточно ровная. Мы по пути толком и не шатались никуда. Я ломала голову, почему Борис тут, а после вспомнила. Прошел почти год, но я умудрилась вспомнить, как тот отреагировал на мое заявление, что без людей, знающих как управлять страной, они ничего не смогут. Он тогда просто ответил в обычной манере, кажись, переводя тему после, но все же я оставила заметку об этом у себя в голове. Так у них и правда кто-то был.

Во мне взыграл интерес. Я ждала того момента, чтобы увидеть этого человека, к которому примкнули Борис, любивший независимую ни от кого жизнь, и Кана, ненавидевшая знать. Почему я так решила? Она достаточно резко высказывалась в разговорах про знатных особ. Я бы даже сказала с отвращением на безупречном старом лице. Мне хотелось знать, кем они были до того, как я о них узнала. Не только из-за уважения к Кане, но также и из-за опасений в сторону Бориса. Все же именно этот человек вел непонятные игры со мной, из-за чего я терялась в этих многократных проверках. А сейчас вообще перешёл черту. Даже не знаю - может мне стоит сомневаться и в мисс убийце?

— Поняла.

Перед нами открылись явно тяжелые врата. На вид они были сделаны из железа, с резными, будто позолоченными узорами, которые создавали рисунок ворона. Это было забавно. Я глянула на Агиса, но тот просто проигнорировал меня. Я не находила это смешным или забавным, это скорее была попытка отвлечься.

Пока они медленно раскрывались, я обернулась и увидела много повозок с бывшими рабами. Из недалеко от нас стоящей повозки мне радостно махнул маленький мальчик, лет эдак шести-восьми. Я еще ни разу не пересекалась ни с кем из освобожденных рабов, но слышала, как они просили Агиса или Алишу передать благодарности мне, которая шла каждый раз наперекор плану. Даже когда поняла, чем такая шумиха может обернуться. Безусловно, мы не освободили всех рабов империи. Да и невозможно это. Насколько я поняла, по словам Агиса, именно в этих точках были бывшие наемники или убийцы, проще говоря воины, которыми воспользуется восстание. Эгоистично, правда? Их спасали только из-за конкретных личностей. А самое забавное, что мне было насрать. Тогда мне все казалось глупым и нелогичным. Я сомневалась в каждом своем шаге, но продолжала идти, считая, будто если остановлюсь, мне не жить.

Мне до сих пор не особо верилось, что я и впрямь в это ввязалась. Когда я вспоминала свою прошлую жизнь, то на ум мне пришел человек, который был достаточно близок со мной. Этот парень был моим возлюбленным, с которым у нас были достаточно деловые и доверительные отношения... Он был единственным человеком, с которым я могла поговорить. Теперь же я не могу даже просто сказать что-либо без мысли о предательстве или что эти слова могут использовать против меня же.

Когда, преодолев расстояние до входа в прекрасное поместья, мы свернули влево и оказались на тренировочной площадке с множеством рыцарей, я спрыгнула с повозки и у меня сразу перехватило дух, но внешне я постаралась сохранить спокойствие. Рыцари вызывали во мне непреодолимое напряжение из-за того, что могло бы произойти. Как в случае с Мюллером. Это стало для меня травмирующим событием, которое я переношу на все, отдаленно напоминающие эту, ситуации. Когда умерла моя мать, я ходила к психологу, так что именно от нее я впервые услышала эту фразу, мой господин. Я позже Вам все объясню.

Я старалась не упускать ни одного движения с их стороны, потому что на достаточно большой и открытой площадке сейчас было тихо и все взгляды были прикованы к нашей повозке. Это, определенно, не были люди из рыцарского ордена, однако на них были доспехи и латы, что пугало меня до чертиков. Мое напряжение достигло своего апогея, когда к нам на всех парах побежал мальчик с ближайшей повозки. Я стала медленно отходить от него. Тогда мне казалось непозволительным мое приближение к детям. Во мне почти не было ни жалости к людям, ни того огромного желания помочь. Я просто работала тогда и мне за это должны были заплатить...

— Чеченька, шпащибо большое, что шпашли мою маму, — проговорил мальчик, подходя ближе.

Мне было слишком неловко, чтобы что-то сказать, поэтому я просто кивнула и хотела развернуться, но мальчишка кинулся на меня с объятиями. Я чудом смогла себя одернуть от того, чтобы не схватиться за рукоять меча. Лишь чудо смогло дать мне возможность подавить в себе мысли, что меня хотят убить, отвлечь... Это меня начинало медленно убивать.

Он крепко обнимал меня, когда я замерла с согнутыми в локтях руками, не зная, что мне делать с ним. Мой капюшон упал, когда он на меня кинулся, так что в тот момент я чувствовала себя достаточно уязвимой. И все же моя паника каким-то магическим образом исчезла, когда в голову пришла достаточно простая мысль. Эта мысль заставила, я думаю, как-то жалобно скривить губы, когда рука дотронулась до темной макушки мальчишки. Рука, что была обтянута старой перчаткой с отрезанными пальцами, зарылась в жесткую короткую шевелюру. «Он почти того же возраста, что и Лиам, когда я его только увидела...»

Оторвав его от себя, я опустилась перед ним на корточки, все еще держа руки на маленьких плечах.

— И теперь ты должен вознаградить мои старания, — начала я, когда он непонимающе моргнул. — Защищай живую и здоровую маму.

Лицо его озарила сияющая улыбка, в глазах промелькнуло восхищение, но не успел он ответить, только открыл рот, как его от меня одернула женщина, которая, скорее всего, являлась его матерью.

— Ты! Дьяволица! Не смей подходить к моему сыну... Эй! — Когда она злобно начала орать на меня, я просто вновь надела капюшон. Проследив, как ее взгляд на несколько секунд застыл на моих испещренных шрамами пальцах, а также лице, я на секунду замерла, а после развернулась, взяла из повозки оставшиеся припасы и подошла к открытой двери, где меня ждала Алиша, неловко оперевшись о дверной косяк.

Не знаю, как эта женщина им поможет в предстоящей войне, ведь она и впрямь бывшая наемница, которая никогда не войдет обратно в колею этого дела. Она из первых рядов видела, как я разрываю людей голыми руками, как протыкаю их льдом, как... Мотнув головой, я постаралась этого не вспоминать. Мне самой становится не по себе от того, что я творю. Именно поэтому мне придется столкнуться с Борисом. Я уже поняла, что это не вписывалось в их планы. Именно поэтому вместо меня переформируют отряды, которые будут освобождать рабов. Я же займусь чем-то другим.

Внутри оказалась кладовая с выходом в кухню. И когда только Агис смог успеть закупить еще и нужные запасы сюда? Это были такие вещи, как травы, семена, приправы, соль, сахар и прочая ересь. Не продукты, а то, что может храниться долгое время. На кухне к Агису (Лиша уже давно срулила куда-то, отчитавшись перед ним) сразу воодушевлённо подошел мужчина, который выглядел несколько иначе, чем остальные повара. Шеф, полагаю. И снова, когда их заинтересованные лица обращались ко мне, они испуганно отводили взгляд.

«Ой, ну хватит, что за чушь, я не могу быть настолько страшной…» Раздражена? Не то слово. Мне тогда это настолько осточертело, что я не смогла не цыкнуть. Агис тут же обернулся в мою сторону. Мое лицо не изменилось ни на толику. Осталось таким же непроницаемым.

— Что? — спросила я спокойно.

— Ничего, — ответил он абсолютно незаинтересованно, как и до этого, но еще на пару секунд замер, чтобы прищуриться и наконец перестать всматриваться мне в лицо. Я же поймала себя на мысли, что когда он или Алиша смотрят или разговаривают со мной, то я не чувствую отвращение или навязчивый страх. Затем он вновь обратился к шефу. — Может моя коллега поставить ящик с заказанными вами специями? — буднично спросил он, хотя шеф встрепенулся, отводя от меня взгляд, и все же указал на стол, который жестом попросил своих поваров освободить.

— Вот, сюда, пожалуйста.

Кивнув, я поставила коробку. На самом деле, я была удивлена и признательна за то, что Агис назвал меня коллегой. Но не стану об этом думать больше, чем нужно. Не собираюсь разочаровываться. Он просто выполнял приказ Бориса и Каны.

— Тогда мы откланяемся, — чуть склонил голову ворон и посмотрел на меня, жестом прося идти за ним.

Я опять кивнула и пошла прочь оттуда, где на меня смотрели как на прокаженную. Не стала оборачиваться и прощаться. Я не знаю манер и не собираюсь обучаться этикету, пусть будут думать так, мне это лишь на руку.

Покинув кухню, мы вышли другим путем, что вел внутрь поместья. Проходя мимо рыцарей, охранявших двери, Агис даже глазом не моргнул, когда они пытались ему ход преградить. Почему пытались? Да он показал им что-то и его тут же пропустили вместе со мной, с такими кислыми мордами, что это здорово подняло мне настроение, которое тут же улетучилось. Ведь меня также без колкого взгляда не оставили. Какие там все «приветливые» были. Счастья полные штаны от пребывания здесь...

Мои мысли были полны мрачной безнадеги, пока я потирала прядь волос, вытянув ее вперед, почти перед лицом, сама же уставилась в пол, чтобы не наступить на Агиса и не споткнуться самой. Под ногами был то ли мраморный пол, то ли наполированный белый камень. Это вызывало во мне какое-то раздражение. Я поняла, насколько устала от всего и что последнее, чего мне хочется, — здесь находиться.

Год прошел. Начало марта на дворе, прямо как и тогда.

Также я бы точно не хотела видеть рожу Бориса, особенно после всего случившегося. Я знаю, что он хочет меня использовать в их великих целях, но я так зла. Зла на то, что он достал из меня вещи, которые я не хотела бы никогда говорить вслух, что чуть ли не из-под земли достал, и я очень переживала, что он мог привести к Чейду и Лиаму хвост или еще что хуже... И это именно то, о чем он никогда не узнает. Возможно, все из-за мысли, одной из тех, которые роились в моей головёшке, что, может, все было бы иначе, если бы я только согласилась встать под их начало. Если бы я только знала, что у них есть поддержка такого масштаба, что они могут укрывать столько сбежавших рабов под носом империи. Если бы я только знала, что это не ловушка... Мы бы смогли скооперироваться и сделать первый правильный шаг восстания, но вместо этого я всех подставила. Я не хотела брать ответственность, потому что была не в состоянии нести ее на своих плечах... Я не справилась... Я всех убила своим решением.

Агис остановился, и я опустила руку, сразу после того, как заправила прядь за ухо. Мы оказались у очередных больших дверей, только на этот раз они были деревянными и вовсе не резными. На темном дубе сильно выделялись золотые ручки. Хозяин явно разбрасывается деньгами.

Неожиданно на мое плечо легла рука Агиса. Для меня это было очень шокирующим событием. Он смотрел на меня какое-то время, и я поняла без слов, что он мне предложил. Я бы хотела отказаться, но сейчас был нужен тот, к кому я уже привыкла.

— Спасибо, — холодно сказала я, на что он кивнул, в то время как в лице он ничуть не изменился за все это время.

Мы многое прошли за эти полгода, и я не уверена, что не стала доверять ему больше, чем рассчитывала. «Даже завидую его умению держать все в ежовых рукавицах», — подумалось мне тогда. Разве не забавно? Я здесь только из-за того, что они пригрозили моими близкими. Однако я знаю, что Агис не тот человек, который станет этим заниматься. Он просто выполняет задание. Вот только не знала, что он будет настолько снисходительно относиться ко всем моим выходкам.

В коридоре было штук пять рыцарей, у каждой двери, еще двое стояли у этих огромных. Мой взгляд наверняка был достаточно подозрительным, когда я глянула на каждого человека здесь. Рыцари нахмурились, но открыли нам дверь.

«Как будто в покои к самому императору пришла...» — недовольно подумала я.

Мой взгляд стал твердым, когда двери открыли передо мной большой зал со столом посередине. В комнате было восемь человек: два рыцаря внутри комнаты, также у дверей, как и те, что снаружи, четверо явно важных шишек и... Мой взгляд встретился сначала с Каной, выглядевшей несколько обеспокоенно, а потом с Борисом, который был явно чем-то недоволен и раздражен. Агис взял на себя груз ответственности, заговорил первым и тем самым обратил внимание присутствующих на нас. Я была ему так благодарна за то, что он пошел со мной.

Я ненавижу это чувство.

Пусть лучше меня ненавидят, чем это.

— Господа, прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Агис, я являюсь подчиненным Каны и вернулся с девушкой, которая согласилась помочь нам. Позвольте представить. Это Анна, колдунья льда, — сообщил он и тут же те важные шишки обратили все внимание на меня. Мужчина с седой головой и усами окинул меня презрительным взглядом.

Не то чтобы я смущалась или что-то такое. Было плевать. Я, конечно, привыкла к тому, что на меня все так смотрят каждый день, но в основном испуганно, но явно не так спокойно, как вторая женщина в этой комнате, рядом с важными шишками. Кана и Борис стояли чуть поодаль от стола, возле которого те собрались.

— Все как и сказал Агис. Меня зовут Анна и я здесь, чтобы обговорить условия моего найма.

Раньше я бы сделала все, лишь бы никто не узнал о том, что я имею такую способность. Однако сейчас не чувствую страха от того, что мне могут выпустить кишки... Это ведь явно ненормально? Меня ведь постоянно шатает от панического страха до нелепой всепоглощающей отрешенности...

Мужик с усами усмехнулся так, словно не ожидал такого услышать.

— Не верю своим ушам, ты вообще понимаешь, где находишься, дрянная дев... — Его остановил, на мое удивление, не Агис, который открыл рот, а Борис.

— Попрошу Вас, герцог Вигмар, быть более аккуратным в словах. Наша гостья не та, с кем Вы можете вести себя подобным образом. — Серьезно и, я бы сказала, очень по-аристократичному вел себя Борис. Даже подумала, что он изменился и я смогу даже сказать тому спасибо, ведь он можно сказать представил нас. — Правда, Аннушка? — грубовато усмехнулся тот, скрестив руки на груди. Кажется, он потолстел.

«Ладно, беру свои слова назад».

Я не ответила на этот выпад. Меня больше беспокоил вопрос, почему мисс Кана так ничего и не сказала? Она стояла величественным изваянием рядом с Борисом. Лишь слегка обеспокоенный вид давал понять, что она живая. С последней нашей встречи она сильнее всего изменилась: стала более расслабленной, что ли. Ее худые прекрасные длинные руки были сильнее оплетены венами, которые теперь было очень хорошо видно через бледную тонкую кожу. Мое сердце пропустило удар, и я несколько судорожно вдохнула, более не желая поднимать на нее взгляд. Сейчас она была похожа на то самое уже поблекшее воспоминание Трины... Боже, мой господин, я клянусь Вам, что в тот момент впервые за последний год испытала такое сильное чувство страха и боли. Я бы все отдала, лишь бы освободить желудок тогда. Однако все, что мне оставалось, — стойко перенести все это в себе. Пусть они и сестры - Кана совсем на нее не похожа.

— Не сильно зазнавайтесь, сэр Борис, наемники как были дикарями, так и остались, это заметно по вашей спутнице, — более высокомерно и спокойно ответил этот маркиз², собираясь вновь вернуться к бумагам, разложенным на огромном столе. Я холодно оглядела его.

Да, на мне была потрепанная кофта с высоким горлом и длинным рукавом, перчатки, которые пережили многое, плащ, помогающий скрывать мое лицо, но самое главное – скрывать шрамы. Разве одежда так сильно влияет? Сам-то и гроша ломанного, небось, не стоит. Вырядился... Начищенные пулены(«туфли по польской моде») длинный носок да дублет³, который делал его похожим на сраного павлина.

Ах, мой господин, если бы не Вы, я никогда и не узнала о таких нелепых названиях. В то время мне просто казались очень ужасной обувью любые пулены. Нет, безусловно, я до сих пор считаю так же, но уже понимаю, что это веяние моды. Пусть очень странной моды и многое взято из разных веков моего мира, но все же моды.

— Коль это и есть то величие - лестно подбирать слова, которое желает видеть маркиз, то я лучше останусь дикарем, — ответила я, на что он спокойно махнул рукой, и я почувствовала, как рыцарь, что был позади, направил на меня меч, вот только... Моя рука, покрытая коркой льда, тут же встретила словно щит его меч, сломав лезвие так легко, что я задумалась над тем, как использовать свой лед еще.

— Даже не думала, что я тут ради таких отбросов, — пожалуй, слишком несдержанно выплюнула я. — Может, мне стоит помешать вашим планам? Я бы не хотела видеть такого человека, как вы, у руля этой империи. Где та «империя для народа», о которой я слышала ранее? — На последней реплике я посмотрела на Бориса, который мягко улыбнулся. Я решила его проигнорировать. А зря. Этот чертов мужик наверняка знал, что меня тут же опустят.

— Она права, герцог Вигмар, мы хотим сделать эти земли лучше и спасти людей, помимо личных целей. Я понимаю, что Вы очень переживаете, но вынуждена сделать Вам замечание, ибо не стоит бездумно поднимать меч. Особенно против таких леди. — На последнем предложении она великодушно чуть склонила голову, посмотрев на меня. Это была та женщина, одетая как настоящий аристократ. Ее плечи были широкими, а волосы очень длинными, собранными где-то за спиной в длинную косу. Ее волосы были прилизаны, а почти белый костюм отливал при движении серебром. На ее боку я не могла не заметить шпагу. Бесполезное, показушное оружие...

Конечно, я была удивлена, что та встала на мою сторону, но кажется, теперь мне понятно, что здесь всё не такое, каким кажется. Уверена, что она пытается подобным образом чего-то добиться. Не стоит верить ни одному аристократу. Особенно тому, который в этой стране не может официально быть им. Женщине не стать кем-то в этой чертовой империи. Поэтому меня так ненавидят. Уверена я подрывала их хрупкое мужское эго. Кто бы мог подумать, что я буду участвовать в том, о чем я читала в учебниках по истории...

Мне эта женщина не понравилась сильнее этого Вигмара. Было в ней что-то. Может я возненавидела ее потому что она уподобилась им или потому что не считаю, что крутях рядом с ними она чего-то достигнет. Вроде выглядела в возрасте...

— Я понимаю Вас, Виконт Элрой, но это отнюдь не только моя прихоть. Взглянув на нее, становится ясно, что эта леди не станет никого слушать, в чем мы убедились по первой миссии. Она безжалостна и непослушна. Нам такой солдат не нужен. С такой силой, тем более.

И тут наступила тишина. Да, я несколько погорячилась, когда захотела себя отстоять. Как не прискорбно, но он прав. Вот только показывать никак я этого не собиралась. Пусть меня это задело не из-за раненой гордости или других нелепых вещей, а по причине, что считаю точно так же, особенно со стороны своих товарищей... На мне лежит вина за многие мои поступки по этой конкретной причине.

— Теперь я понимаю, что и впрямь мне здесь не место. Прошу меня простить за поспешные выводы, — проговорила я, почувствовав на себе много удивленных взглядов, когда чуть наклонилась, прижав ладонь к груди. Именно такой эффект я и хотела произвести. Манерность мне, правда, известна, но не настолько хорошо. По этой причине даже малейшее ее проявление вызывает фурор. Это заставляет оппонента растеряться, ведь от меня этого не ждут. — Тогда я боле не побеспокою вас.

Но только не его.

Я уже хотела было уйти, но тут же заговорил Борис:

— И куда же ты пойдешь? Разве тебя не выгнал твой же товарищ?

«Хренов манипулятор» — прыснула злобно я про себя, когда мне загородили двери рыцари.

«Мне снова помочь тебе с поведением? Хотя знаешь, теперь справляйся сама... Мне нужна ты, а не твой прицеп» — в голове снова заговорил по-звериному рычащий голос, от которого я едва смогла не передернуть плечами. Затылок похолодел от мысли, что все вокруг что-то услышали, что они действительно знают — со мной что-то неладное.

— Тебя не они просили присоединиться, а я. Ты же прекрасно помнишь, что за этим последует?..

Я медленно положила руку на меч, вдыхая, чтобы успокоить свою панику. Может, он что-то и заметил, но виду не подал.

«Мне нужно уйти отсюда».

— Не думаю, что сейчас тот момент, когда ты можешь мне что-либо говорить. — Мой голос был тверд и холоден, однако я все же медленно развернулась, чуть вздернув подбородок, в основном пытаясь показать, что способна выстоять. Показать себе... — Но раз ты начал, то я продолжу. Только посмей хоть пальцем их тронуть, и я сожру тебя с потрохами, — с ледяным спокойствием проговорила я.

Рада что он понял это не буквально, ведь я имела в виду не только тело, но и все, что помогает ему твердо стоять на ногах. Когда остальные обратили внимание на Бориса, я поняла, что он не сообщал, каким образом привел меня сюда, ведь, к примеру, Виконт Элрой смотрела с явным осуждением на него. Этот момент вызывал во мне лишь напряженность в ее сторону.

— Да и к тому же я не настолько глупа, чтобы просто работать на тебя за просто так. Тогда наша сделка никак не могла существовать. Но я все еще помню твое отношение к моим людям. Потому за простые угрозы работать не собираюсь. Плати, либо я и пальцем не пошевелю, а если заплатишь — хорошо. Буду стараться как для себя. Хозяин–барин, как говорится. — Я не то чтобы улыбнулась, а скорее оскалилась, когда Борис хмуро на меня посмотрел. Особенного шарму добавила его фраза, которую он мне сказал еще в прошлый раз. В голове я услышала хлопки, от чего едва заметно вздрогнула... но решила проигнорировать.

Как же ОН мешал мне.

Какое-то время зал застыл в тишине, которая лишь изредка прерывалась редким шуршанием одежды.

— Вижу, ты времени зря не теряла. Наверняка торговать начала. Неплохо, скажу я тебе, — начал он издалека, но по лицу я поняла, что Борис явно был не рад моей тираде.

— У меня было много времени на раздумья, пока была на дне, — оборвала его я, на что старик будто бы устало хмыкнул. У меня невольно дернулось веко. Сжав рукоять меча сильнее, я стиснула челюсти. Во мне много всего бушевало, но самое ужасное, что ОН не давал мне покоя.

«Ты можешь просто сейчас же пырнуть его и спокойно уйти. Он единственный, кто мешает тебе жить» — я не могла ничего ему ответить, потому что была согласна.

— Ну раз платить тебе изволишь, то про свое колдовство ты уже и сама знаешь достаточно, — хитро улыбнулся он, на что нахмурилась уже я, разочарованно обнаружив, что Агис говорил что-то про мои способности.

— Сэр Борис, я думаю, что если Вы нанимаете эту девушку, то все равно должны ей платить. Она, возможно, будет рисковать своей жизнью, — вновь вступилась Виконт Элрой.

— Я очень благодарна Вам за понимание, виконт, однако это не то дело, которое я планировала обсуждать еще с кем-то. — Это можно было назвать и вежливой просьбой заткнуться, чему, безусловно, была та недовольна, однако вытащила ладонь из сложенных рук на груди, выставив словно бы снисходительно ее вперед. Мол, как пожелаешь. Эта женщина в очередной раз вызвала во мне отторжение.

— Ну а ты, — уже более обыденно обратилась я к Борису, пытаясь игнорировать спокойно смотревшую куда угодно, но не на меня Кану. — Просто помни, что человека, которого ничего не держит в этом мире, не волнуют ни перевороты, ни обязанности, ни уж, тем более, его жизнь. Если я и правда зачем-то тебе нужна, то обдумай и свою сторону контракта. Можешь считать меня наглой или глупой, плевать я хотела. У меня и так отняли все, что я хотела защитить. — Сделав небольшую паузу, я посмотрела в одно из огромных окон. Оно начиналось от самого пола и доходило точно до потолка. — Я остановлюсь в деревушке рядом, если вдруг надумаешь чего. На решение у тебя два дня, а потом я двинусь дальше. — Я развернулась, злобно глянув на рыцарей, которые тут же отошли от двери. Агис, на удивление, пошел за мной.

Тогда я решила, что не позволю манипулировать собой. Будь то через Агиса или Кану. И уж тем более через Норвана и Чейда, с которыми я рассталась. Я сразу двинулась на выход из поместья. Однако уже на улице, когда я собиралась идти в сторону ворот, меня остановил Агис.

— И куда ты собираешься? — привычно бездушный голос заставил меня словно удариться об невидимую стену.

На нас также смотрели прихвостни этого поместья. Я позволила себе сосредоточиться на очередном коротком разговоре.

— Я уже сказала, что остановлюсь в деревне рядом.

— Но я спрашивал не об этом, — тут же послышался ответ.

— Знаю, — сухо выдавила я.

Единственное, чем подкупал Агис, — это манерой своей речи. Он никогда не заставлял меня чувствовать отторжение. Поэтому я упрямо развернулась, только сейчас поняв, что моя рука все еще покоилась на рукояти меча, словно бы в ожидании своего часа. Я взглянула точно в это вытянутое спокойное лицо, в который раз ловя себя на мысли, что он и в человеческом обличье много чем напоминал ворона. К примеру, у него были такие же пустые черные глаза.

— Ты выполнил свое задание, так что тебе незачем следить за мной. Я прекрасно уже поняла, что ты больше не следуешь воле Каны, как раньше.

Он молча на меня смотрел. Спустя столько боев и спустя длительное путешествие, я поняла, что этот мужчина не всегда выглядит как марионетка. К примеру, сейчас он смотрел мне в глаза, но как-то неспокойно. Пусть эмоции теней было трудно читать, но что-то я все же научилась отличать. Особенно не давала это понять ткань, которая всегда была натянута на нижнюю часть его лица.

Агис просто превратился в ворона и уже привычно уселся на моем плече. Я уже давно поняла, как привыкла чуть отклонять голову, чтобы птице было удобно. Так молча мы и вышли с территории. Я не желала спрашивать, как и он ничего мне не сказал по поводу моего поведения. Он и так понял, что я все еще не отбросила идею севера.

«Глупая девчонка... Ты же знаешь, что от себя не убежишь, даже если твоя цель другой континент».

«Мне плевать».

«Зачем ты следуешь чужой цели?»

«Заткнись».

«Ты лишь подводишь всех, такая глупая, доверчивая…»

— Заткнись! — вырвалось у меня, когда я осталась одна в съемной комнате трактира. Я упала на колени, зажимая руками голову, которая уже раскалывалась от боли из-за вечных голосов и усталости...

Это было нелепо. Все, что происходило вокруг меня, было нелепо. Я просто хотела не проснуться когда-нибудь. Естественно, когда смогу уснуть...

Это было настолько же нелепо, как и то, что Агис на следующий день сообщил, что Борис желает говорить со мной.

Первая моя мысль была «хочу его ударить». Однако я пошла, потому что отыгрывать детские замашки уже не выход. Не знаю, свезло мне или нет, потому как очередную бессонную ночь провела в мыслях о том, правильно ли поступила. На утро хотела сама пойти к нему и согласиться принять предложение, ведь мне жизненно необходимо узнать о своей проклятой силе чуть больше.

***

1. Инквизиция - церковные служащие, специально обученные на искоренение еретиков\людей враждебно относящихся к их вероисповеданию\людей идущих против учений церкви их бога. Здесь рыцарский орден является прихвостнями церкви.

2. раньше можно было оскорбить опустив статус человека на пару пунктов

3. мужская верхняя одежда с очень пушистым воротом