Шёл третий день пути. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что ничего не чувствую. Может из-за того, что привыкла, или же это потому, что я знала — меня рано или поздно поглотит подобная ситуация. Куда делись все силы?

Поглощённая мыслями о былом, я неосознанно перевела взгляд на девушку, что стегала лошадей. Она была тем человеком, который ждал меня за городом. Имя у неё было интересное — Алиша. За всю дорогу мы перекинулись небольшим количеством фраз, из которых я успела понять следующее: она была улыбчивой и добродушной девчонкой, из-за чего мне стало неприятно оставаться с ней один на один. Это заставило меня задуматься о том, что у меня и правда достаточно мрачное окружение.

— Я слышала, что ты обладаешь очень сильным колдовством. Это очень редкая штука, поэтому я хотела увидеть всё своими глазами, потому-то и вызвалась... — Она отвлеклась от заботы о лошади и запнулась, увидев моё типичное отсутствующее лицо. — Ты очень похожа на господина Агиса.

Сейчас мы сделали привал в некотором отдалении от деревушки, куда ушёл Агис. На мою просьбу отправиться с ним он сказал просто «нет нужды». Хотя вместо разговоров с этой социально активной особой я бы предпочла тяжёлый труд.

— Господина? — спросила я не для того чтобы поддержать разговор, а просто зная, к чему это приведёт, ведь только так она заткнётся.

Она вздрогнула. Я уже и забыла, как реагирует на меня простой люд, что лишь убедило меня в предположении выше.

— А, ну... — немного растерялась она, неожиданно поняв, что вела всё это время скорее монолог. — Просто я его подчинённая и мне ведь необходимо как-то уважительно обращаться к тем, кто стоит выше, — пожала она плечами.

Ах, ну да...

— У тебя ведь тоже были подчинё... ой, — она приложила к губам ладонь, смотря на меня извиняющимся взглядом.

— Были.

Она неловко потёрла локоть и продолжила заниматься своим делом, пока я продолжала заниматься своим, но на это раз, слава богу (будь он неладен), молча. Было в её реплике что-то явно наигранное, но я решила просто не обращать на это внимание.

Через какое-то время вернулся и Агис. Я помогла ему с продовольствием и обсудила пару вещей, а после мы продолжили путешествие. Вернее, попытались, ведь на нас напали бандиты. Агис не зря был неплохим информатором. Он мог узнать что угодно, при желании, и проникнуть куда угодно, будучи не совсем человеком. Именно поэтому нападение не стало для нас новостью. Сейчас была середина осени. Близилась зима. Неудивительно, что участились нападки на скитальцев и купцов.

Прохладный воздух давал возможность вдохнуть полной грудью. Я заметила действительно огромную разницу между местоположениями. В теории я, конечно, знала, что вблизи солёных вод очень влажно, — плохо сохнут вещи, тяжело дышать или акклиматизация, — но на себе смогла это прочувствовать только в этом мире. И это здорово. В прошлой жизни, до войны, я примерно представляла, каково это — отправиться в отпуск на море, но, увы, так и не успела.

Диалог бандиты вели в основном с Алишей, которая просто просила их отойти, но Агис так и не присоединился. Я уже плохо помню, что там происходило, мой господин, но что-то меня начало раздражать в этой незапланированной остановке. Да и ещё этот чёртов ворон стал подстёгивать.

— Ты могла бы сейчас спустить пар, — сказал он.

«Избавь нас от головной боли» — перевело моё сознание.

Его тяжёлый взгляд, который ничуть не изменился за то время, пока я была вдали от этой суеты переворотов, был направлен точно на меня. Может, во мне взыграло раздражение, а может, я просто хотела выплеснуть эмоции и пошла у него на поводу. Это уже не так важно. Зная Агиса и тех, кто за ним стоит, я начала сомневаться даже в правдивости нападения.

Но всё же молча встала.

Мне было достаточно просто сойти с повозки, медленно обогнуть её и встать напротив бандитов, которые уже направили на меня всё оружие. Всё время я занималась с мечом и продолжала тренировки. Это было вызвано постоянной настороженностью. Я уже говорила, что у меня были некоторые проблемы со сном, да? Эти тренировки помогли мне не чувствовать того головокружительного напряжения и давящий страх.

— Слышь, ты, химера¹, я те чё сказал? С места если кто сдвинется, то все вы поляжете как пить дать! — вякнул бандюган.

Вот только было уже довольно-таки поздно. Я лишь резанула себе ладонь лезвием своего чуть извлечённого из ножен меча, как тут же отпустила себя. Снова небольшой пробел в памяти, но когда я очнулась, может где-то минуту спустя, то увидела знакомый лёд бледного голубовато-белого цвета. Краем глаза я заметила, как Алиша с ужасом и плохо скрываемой злобой оттянула порванный плащ. «Надо же, я задела её», — подумалось мне, но абсолютно отрешённо. Тогда меня не пугало равнодушие, с которым я начала думать про своих новоиспечённых компаньонов, мой господин, так что сильно не удивляйтесь. Я облегчённо выдохнула, смотря на трупы. Мне жаль, что я не обратила внимание тогда на первые звоночки. Думаю, если бы я справилась с собой чуть раньше, наша встреча, возможно, была бы другой.

«Хорошо, что я ушла. Ничем хорошим это бы не обернулось для них», — подумалось тогда мне, и я покрыла проколотую ладонь коркой льда.

Резко развернувшись, я прошла обратно, слыша, как лёд тут же тает с невероятной скоростью и хрустом, свойственным скорее стеклу.

Усевшись в повозку, я чувствовала себя уставшей и выжатой как лимон, но это не помешало мне почувствовать взгляд карих глаз Алиши на себе. Настолько отчётливый и неприятный, что на душе стало как-то гадко. Вот только уже секунду спустя мне стало величественно похер. Кажется, Агис сделал ей своего рода выговор, мол, почему не едем. Многое произошло явно не только у меня, раз Агису стало не всё равно на окружающих и обстановку в целом. Меня это удивило, но не более.

***

К моему удивлению, эта барышня более не пыталась со мной заговорить, и мы просто продолжали тряску. В какой-то из дней я сбилась со счёту суток в пути. Лишь когда я принимала водные процедуры, во время которых на меня аккуратно легла снежинка, я поняла, что началась зима.

— Эм... госпожа Анна? — позвала меня Алиша, и это помогло мне понять, что зависла я всё же надолго. — Нам нужно скорее выходить, так можно и заболеть, — проговорила она, в очередной раз поправляя полотенец, который не держался на груди.

— Тебе необязательно так обращаться ко мне. Просто Анна.

— Мм, ладно.

У девушка было неплохое тело, даже несмотря на всю антисанитарию и вообще средние века. Руки явно знали тяжёлый труд, но они не выглядели плохо от этого. Взглянув на свою покрытую шрамами, огрубевшую кожу и мозолистые руки, я впервые не сравнивала. Впервые не думала, что это плохо. Я чтила каждый шрам. Потому что это была память. Память о Трине и всех тех, кого я загнала в могилу.

Ради них я должна отказаться о мысли сблизиться с кем-то и стать сильнее; стать щитом — именно так я решила. Вот только в подобном решении я была абсолютно не уверена. Мне некого защищать. Я больше не увижусь с Чейдом или Норваном. Когда Борису больше от меня ничего не понадобится, думала попутешествовать.

Чтобы найти правду. Это единственное, что я могу сделать.

В тот момент вокруг всё несколько замерло. Я не сразу заметила изменение, но когда увидела отвернувшуюся от меня Алишу, сразу поняла, в чём дело. Она повернула ко мне голову и её слегка искажённый голос раздался словно бы со всех сторон, когда её губы были неподвижны.

— Ты правда думаешь, что движешься в верном направлении? Она тебя боится, а Агис презирает. Ты им нужна как сильная марионетка. Но даже так ты просто снова их всех подве...

Я закрыла ей рот рукой, и всё вернулось на круги своя. Алиша вскинула руки, но позже замерла в шоке. Её взгляд был испуганным.

«Она боится» — резануло в моей голове остриём будто настоящего лезвия, и виски обуяла боль. Не сказать, что эта девица была мне даже на грамм дорога, просто раздражало, что этот голос говорил правду. И с каждым разом она становилась всё более точной, а этот голос говорил более длинные реплики. Было ощущение, что он завладевает мной, моими мыслями. Отпустив девушку, я просто продолжила водные процедуры, краем глаза замечая её спешный уход.

Забавно, что после слов о болезни заболела именно Алиша, которая вышла раньше меня и грелась у костра. Не повезло ей, конечно, ведь я и Агис не те люди, которые могут позаботиться о больном. Она перенесла простуду в холодной повозке, заботясь сама о себе.

***

Я правила лошадьми, когда тень внезапно превратился в ворона и сел мне на плечо. Мы подъезжали к городку Тервейн. Название чем-то напоминало мне «стервятника» или «Стервеллу» из мультика про далматинцев. Короче, названия и имена тут одни лучше других. Такие мысли помогают напоминать самой себе о том, кем я была.

Дорога к городку заметно улучшилась и стали заметны вымощенные камнем дороги. Эта территория была на границе территорий Виктора.

— Мы почти на месте, — сообщил Агис тише обычного, тем самым давая понять, что мне следует теперь быть осторожной.

Безусловно, я не могла не прислушаться, однако также и не могла не задуматься об этой фразе. Если смотреть относительно всего пути, то да, мы почти у конечной точки нашего путешествия.

По пути он рассказал мне план и что от меня требуется. Я за простое «мы не убьём твоих близких», естественно, не стану работать, поэтому просила его договориться при случае об оплате. Плевать я хотела уже, что мне придётся делать. Даже после убийств я ничего не чувствую, так что пусть мне платят — я так быстрее смогу накопить на север и отправиться туда по окончании нашей сделки. Даже если они хотят меня использовать, я не стану слепо следовать чьей-то воле. Я нужна вам? Давайте и мне что-то взамен. Задача довольно-таки проста — вызволить рабов и передать их уже затаившимся теням Каны, которые доставят их в безопасное место...

«...и где заставят сражаться», — подумалось мне, отчего я недовольно передёрнула плечом, на котором сидела не очень-то и лёгкая птичка. Агис тут же взлетел, бросив на прощание, что будет ждать за стеной. Мой взгляд мазнул по багряному небу вслед за чёрными крыльями, когда разум начал немного шалить.

Плата за вход была куда ниже, чем в Кляйне, и я даже бы сказала, что достаточно приемлемая. На меня нахлынули воспоминания ушедших дней. Как мы впервые вошли в город после побега с рабского двора. Ну а потом и всё остальное: как выследили остальных рабов, как выжил только Лиам, как схватили меня и Бориса, как схватили Кану. Как казнили наших людей одного за другим. Моего плеча что-то коснулось, и я, тут же дёрнувшись, схватила это что-то стальным захватом. Алиша пискнула, и я тут же отпустила её ладонь.

— Осторожней, — только и смогла выдавить я, сверкнув недобрым взглядом. Это всё, на что меня хватило. Когда мы проезжали ворота, я хлестнула лошадей так сильно, что ладони неприятно обожгло.

«Ты злишься или боишься, Анна?» — снова раздался голос, но теперь уже от прохожего, который молча шёл пошатываясь из таверны. Его голос был грубым и хриплым, но всё же было существенное отличие от человеческого. Этот голос ощущался словно ни живой, ни мёртвый.

«Когда я начала сходить с ума?» — только и задавалась я вопросом, но ремешки на мешке с едой ответа мне так и не дали, даже когда я посильнее затянула их. Сейчас мы уже стояли перед постоялым двором и брали важные вещи, оставив повозку под самодельным навесом.

Возвращаясь мыслями к моменту, когда эта Алиша сокращает внезапно расстояние между нами, я поняла, что это напоминает мне кое-кого. Не скажу, что это хорошо для неё. Она то ли на самом деле наивнее ромашки, то ли очень хорошая актриса. Одно я прочувствовала достаточно хорошо — я всегда ожидаю удара и сомневаться буду даже в своих словах. Так что таким девицам, как Алиша, не место подле меня.

«И откуда у меня к ней такая ненависть?»

Затем я услышала вновь эту «причину», по которой я буду сомневаться даже в себе, ведь ОН в очередной раз напомнил о себе.

«А может быть зависть?» — вновь искажённый голос девчонки, что сейчас лишь скользнула по мне взглядом перед уходом в надежде что-то сказать, а после лишь опустила глаза и ушла в таверну первой. Стрижка под каре не мешала ей как следует тряхнуть волосами в попытке быстро скрыться с моих глаз.

Одну ночь мы спокойно отдохнули, а потом приступили к выполнению задания. Так как я уже несколько месяцев спала лишь по три часа в сутки (максимум), мне пришлось заняться чем-то ещё, пока не настало утро. Я начала вспоминать, как чуть не предложила знания из своего мира. Это стало бы концом этого, поступи я и в самом деле так.

Глупая.

Стоит ли говорить вообще о том, что я узнала о знаке святых ничтожно мало? Я очухалась лишь спустя месяц после того, как мы с Чейдом открыли пивнушку. Тогда-то и начала развлекать себя во время бессонниц чтивом о святом. Серая церковь. Этот знак жука на сраном цветке, знак святых в этом мире. Знак сектантов, бредово уверовавших, что убить кого-то — значит дать ему шанс на новую жизнь. Они верили в перерождение! Меня разбирала злость от того, что, чёрт их дери, они были правы! Но убивать ради такой дерьмовой жизни? Сраные ублюдки!

От злости меня перекосило и я замахнулась, вскакивая с кровати, однако старая тумба будто специально выглядела такой жалкой... поэтому я просто плюхнулась обратно, лениво царапая лезвием пол.

Просто церковь, обычный божок на небе, обычное вероисповедание. Ничего примечательного, казалось бы. Однако эта религия везде. Она едина для всех континентов. Будто другого бога никогда не существовало. Конечно, другая вера должна существовать, ведь, вроде как, на западном континенте есть те, кто следуют за Древом Жизни, пусть оно и сгнило уж лет эдак сто назад. И всё же...

Оторвавшись от заточки меча, я невольно коснулась плеча с меткой раба. Я одновременно и рада, и раздражена тем, что этот знак перекрыт клеймом невольника. С одной стороны, никто не сможет больше узнать про это, тем самым обделяя меня ненужным вниманием, с другой стороны, я не смогу доказать кем являюсь, чтобы добиться правды, если этого потребует ситуация.

Взглянув на меч, который я перестала точить, поняв, что с него хватит, я снова вспомнила тот ужасный взгляд мрачного зверя. Меня бросило в холод и я тут же убрала меч в ножны, осознав, что мне не хватает воздуха.

«Почему именно...» — продолжать мысль я не стала. Я не должна себя жалеть.

***

Сделать всё не так уж и сложно. Мы притворились новыми рабами, затем Алиша доставила меня и Агиса на рабский двор, где нас отвели в смутно знакомую комнату. Мой взгляд метнулся в ужасе к бочке, рядом с которой была печь. В печи же торчала рукоятка. Холодный пот выступил у меня на шее и спине, ладони вспотели. Я будто почувствовала, как жжёт плечо с клеймом раба.

— И что же они умеют? Выглядят и целыми, и сильными, что достаточно редко бывает в одной упаковке.

Пред нами явно стоял тот, чью глотку мне очень хотелось разорвать, но мой взгляд спокойно уставился в пол. Всё потому, что он не Мюллер. И потому, что я могу терпеть. И потому, что он мне не угроза. Я стала сильнее и сейчас глупо было ощущать страх от такого жалкого червя. Мюллер тоже был червём...

Мысленно дав себе пощёчину, я прикусила язык. Я прекрасно понимала, что с моей психикой было не всё ладно, однако я не могла с этим что-либо сделать. Я не понимала многое, что со мной происходит, и что я могла бы сделать, чтобы почувствовать себя лучше. Об этом я думала вчера, но в данный момент мне казалось, что я вот-вот умру, и верёвки на запястьях за моей спиной начали покрываться льдом. Я почти уверена, что Агис заметил это, но не стал вмешиваться.

«Да что ты так сопротивляешься? Кого боишься? Тебе нет равных с этой силой, разве не так?» — сказал тот мужик, что вышел вперёд, как только нас завели в помещение.

Алиша нас выхваливала и вела себя довольно-таки развязно, мол, выращивала с ранних лет и хотела заработать, чтобы открыть бизнес по выращиванию рабов. Тот устало вздохнул и подошёл к Агису, однако тут же несколько шокировано отпрыгнул.

— Мгхм, что-то незаметно, что вы их воспитывали, — смущённо кашлянул он в кулак и снова гроздно посмотрел на тень, однако тот пялил в пол, чьему примеру я вновь и последовала.

— У них такой взгляд из-за травмы в детстве, когда убили их родителей, — продолжала лепетать Алиша.

Теперь у меня сложилось точное мнение о ней. Безусловно. Она и впрямь врала как дышала, что лишь разогревало моё недоверие к ней. Не хочу иметь что-то общее с лгунами и предателями.

И вот, наконец, мы услышали то, что нам и надо было выяснить.

— Если я вдруг найду ещё рабов, могу я с вами сотрудничать, сэээр~?

Надзиратель ухмыльнулся.

— Безусловно, если «найдёшь» и если хватит силёнок их обуздать, — мужик недвусмысленно обвёл взглядом её грудь, спускаясь ниже. Что ж, я прекрасно его понимаю. Она была на редкость хорошо сложена. Одни сиськи чего стоили. Но сейчас не об этом... кхм.

Он явно заигрывал с ней и сейчас его щёки покрылись румянцем, когда она внимательно посмотрела на него, прижавшись как можно ближе.

«Ну давай, вытяни у него то, что нам нужно».

— Естественно хватит, они же только и ждут, когда их заберут в рабство~ Не сомневайся во мне, милый, — пропела она.

— Согласен, даже такие нищие должны заниматься делом.

«Давай, тебе же нужно избавиться от страха перед этим Мюллером~» — снова пропел надзиратель, отчего на спине выступил холодный пот.

Когда Алише дали мешочек с гельвинами, она лукаво и самодовольно улыбнулась, облизнувшись. На нас она даже не обращала внимание, даже когда прощалась с надзирателями. Я понимаю, что она действовала по плану, но это несколько смущало, ибо играла она очень хорошо.

— Эй, а ну постой, — нагло улыбаясь, остановил её главный надзиратель, который и принимал нас. — Ты разве со своими шавками не хочешь попрощаться?

Она издала звук смешка. Видеть я её не могла, ведь она была уже у двери, что находилась позади нас. Но я почувствовала, как легко она это сделала.

«Если ты не нападёшь, что с тобой вновь станет? Тебя просто поимеют как и тогда, а ты настолько жалкая, что не сможешь ничего с этим…»

«Анна. Не надо», — в голове появился чёткий голос Агиса, и я замерла, поняв, что уже половина моей ладони находится в корочке льда.

Кровь колотила в висок, вызывая боль и дискомфорт, отдающий в затылок. Руки налились свинцом и было ощущение, что мне станет лучше, если я схвачусь за меч; ноги мои будто готовы были сорваться на бег — были напряжены настолько, что начали чесаться.

«Анна...» — сказал Агис.

«Аннушка~» — вторил паршивый голос.

Всё.

Мне хватило той смеси ужаса прошлого и боли разочарований, чтобы накинуться на них. Была лишь секунда. Я не помню в точности, что делала. Я рычала, когда пыталась укусить и разодрать чужую плоть, я точно бросалась с кулаками, не смотрела по сторонам. Когда мне прилетало, я не чувствовала страха или чего-то, заставившего бы меня остановиться, лишь сплёвывала надоедливую кровь.

Да, господин, я была похожа на зверя, пока меня не научили этикету и элементарному сдерживанию. Однако то, что Вы видите сейчас, было доведено до ума моим братцем и Вами. За это я Вам буду благодарна каждый из дней своей жизни.

Всё закончилось, но пришла я в себя лишь на свежем воздухе. Моя нога наступила на чьё-то разодранное тело, а в руках я тащила голову того, чьим голосом пользовалось это нечто, выбившее меня из колеи. Я чувствовала, как на теле появились новые раны, а во рту был омерзительный привкус железа. Челюсть, губа и нос саднили так, что казалось, мне их выбили к чертям собачьим. Вот только ничего из этого меня ни на грамм не заставляло волноваться. Я была спокойна, решительна и полна энергии.

Выбросив голову куда-то от себя, я отошла от тела, но тут же споткнулась о другое и упала. Спина заболела, и я поняла, что знала не про все раны. Когда я кое-как поднялась, меня начало тошнить. Я отбежала в сторону, чтобы прочистить желудок.

«Давно меня так не выворачивало», — только и смогла меланхолично подумать я.

— Ан-анна? — послышался знакомый голос со стороны, и я увидела Алишу.

Та с каким-то беспокойством посмотрела на меня, а после прикусила губу и быстро глянула на Агиса, но тут же уставилась в пол. Её рука как-то неестественно схватила другую за локоть. Сейчас она была похожа на нашкодившего ребёнка, а не на ту развязную работорговку. На это я ничего не могла сказать и просто перевела взгляд на вставшего за ней Агиса. Он был мрачен. Ещё бы, всё ведь прошло не так, как он задумывал. Его взгляд во мне ничего не вызывал, как и раньше, даже несмотря на то, что сейчас тень будто столбом врос в лестницу, испепеляя звериным взглядом, а мне пришлось поднять голову, даже смотря на него снизу вверх, я не чувствовала и капли давления.

— Надеюсь, ты понимаешь, что натворила? — бросил он, а после, махнув плащом, пошёл вверх по лестнице.

— И что же я натворила? — спросила я весело, чем заставила отшатнуться Алишу. — А, — я дотронулась до своих губ и поняла, что те растянуты в улыбке. Я была вовсе не счастлива или удовлетворена. Это была безумная, самоуничижительная улыбка.

Я не знала и не хотела знать как я выглядела в тот момент, но одно поняла точно — всё это время я улыбалась. Однако это ещё не всё. Я повернулась к центру рабского двора и застыла. Из-под ног будто землю выбили, и я отшатнулась к холодной каменной стене двора.

«Ты молодец», — сказал искажённый голос Алиши, полный нескрываемого счастья и озорства.

Мой взгляд застыл на телах, вовсе не принадлежащих надзирателям.

Я сжала руками голову и замерла, глядя точно в стеклянные глаза людей.

— Но они ведь свободны, — дрожащим голосом сказала я, искривив губы.

«Да, они свободны, ты молодец, что освободила их».

— Да, я молодец, что освободила их, — тупо повторяла я, словно заведённая игрушка.

Этот голос смеялся в моей голове так громко, что я не могла больше ощущать реальность. Помню лишь прикосновение тёплой руки и как она потянула за собой.

***

Я проснулась в холодном поту, солнце неприятно обожгло глаз, и я зажмурилась. Пошевелиться свободно мне не дали бинты. Я увидела, как Агис гнал лошадей, а Алиша спала рядом.

«Может, избавишься от этой надоедливой мошки?» — сказал Агис.

Вопросов я не задавала, знала, что в этом смысла мало. Этот голос становится всё более ужасающим и наглым, мне всё труднее сопротивляться. Может и не стоит?

«Ты моя часть, так что тебе станет лучше, когда ты подчинишься. Ты будешь в безопасности ТОЛЬКО тогда, когда присоединишься».

Я медленно потянулась рукой к шее Алиши, будто в трансе. Стоило моргнуть, как эта пелена тут же спала, и я меланхолично запустила руку в тёмные волосы Алиши, поглаживая её.

«Сейчас я и впрямь хотела её задушить?» — от этой мысли задрожали руки.

Она проснулась и с улыбкой потянулась, а когда открыла глаза, то улыбка исчезла с её лица, и я отпрянула, отворачиваясь от её шокированного взгляда.

— Мы почти на месте, — знакомая фраза Агиса заставила меня проглотить нарастающий рвотный рефлекс. Как оказалось, это он сказал не нам. Мы подъезжали к какому-то городу, что не был похож на то место, которое мне описывали.

— Сэр, как и договаривались, караваны уже ждут людей, — с Агисом разговаривал парень в таком же капюшоне, что и он. Видимо, ещё одна тень.

Закусив губу, я почувствовала, как вина и отчаяние захлестнули меня словно бы огромной волной. Мне казалось, если я сейчас вдохну, то захлебнусь в крови, которая осталась на моих руках.

— Хорошо, они уже прошли через город и скоро будут на месте с одним из наших, — сказал ворон, в то время как неизвестная мне тень и впрямь в неё превратилась, на ходу сползая с повозки.

Сморгнув вопрос, я взяла себя в руки, невольно осознавая, что сжала их в кулаки до побеления костяшек. На мою ладонь легла тёплая рука Алиши, что заставило меня её тут же отдёрнуть, вот только ей это не помешало заговорить шёпотом.

— Ты огромная молодец... пусть и перебила весь рабский двор, все люди спаслись.

Что она несёт? Я видела...

«Ты молодец».

Осознание быстро дошло до меня.

Вот же дотошный ублюдок. Стоило догадаться, что он научился играть не только с моим слухом, но и зрением. Ещё тогда, на пути к рабам, когда мы с этой девкой обмывались в реке. Ещё тогда он пытался управлять глазами. Однако инстинкты мои встали выше. Мои плечи, что всё это время, оказывается, были напряжены, вдруг устало опустились.

— Значит, я никого не убила, — выдала я, усмехнувшись.

— Надзирателей?.. — не веря начала она, а потом посмотрела мне в лицо.

— Глупая девчонка, — я не смогла не высказаться одобрительно, чем заставила её неожиданно зардеться. Что так сильно изменилось в ней в отношении меня, пока я выбивала всё дерьмо из тех ублюдков?

Она лепетала потом почти всю дорогу до караванов. Мы шли за невольниками след в след, чтобы защитить их, если того будет требовать ситуация. Из её монолога я узнала неожиданные вещи: Агис пытался достучаться до меня, но я врезала ему, не взявшись за меч, а после пошла дальше кромсать рабовладельцев. Также он помогал мне всё это время: прикрывал мне спину и сам подставился. Я, конечно, заметила, что Агис сидел слегка накренившись налево, да и вожжой дёргал исключительно правой, после вновь перехватывая их в две руки, но не думала, что он защитит меня, да ещё и ценой выведенного из строя плеча.

Как бы я не была благодарна, не могла отделаться от мысли, что это всё лишь часть плана Бориса, чтобы заарканить меня.

«И давно у меня такие проблемы с доверием?»

«Думаю, после того, как тебя предали в том мире. Это был тот парень, как же его…»

«На кой чёрт тебе нужно это?» — спросила я без тени злости или раздражения, чем заставила его заткнуться на время.

Пока он молчал, я смотрела на Алишу. Её лицо мне кого-то напоминает. Не могу вспомнить.

«Хочешь скажу кто она? Ты её знаешь», — снова самодовольно начал он голосом этой девицы.

«Ага, молодец, что что-то вспомнил, а то я запамятовала, но если она скрывает свою личность, значит есть на то причины».

Он как-то недовольно хмыкнул, а после ровно произнёс без подражаний. Я услышала зловещий, грозный, суровый голос. Он был нечеловечески низким и чем-то напоминал звериный рык. Однако я не почувствовала и толики страха или неудобства.

«Ты ведь уже поняла, что я не твоё сознание?»

«Да» — коротко бросила я.

Конечно он — не я. Вот только отречение от версии про раздвоение личности — тоже не вариант.

«Однако это не значит, что ты не жалко висишь на грани безумия», — злобно прошипел он почти что с наслаждением.

Он, наверное, впервые так прямо выразил то, что он обо мне думает.

«Кто ты?»

Тишина в ответ дала мне понять, что я чувствую себя ужасно измученной. Я легла обратно и тут же отключилась.