Будучи в комнате, я живо начала собирать вещи. Бумагу, на которой были неудавшиеся чертежи товара, что я хотела бы толкнуть на рынке и заработать, либо что-то на уровне небольшой, безболезненной для меня революции в прогрессе, которая также бы мне, возможно принесла неплохую жизнь или даже я смогла бы выторговать свободу и какую-никакую власть.

Но я, правда, не хочу брать за это ответственность, в своем мире я делала много плохих вещей и продавала много опасных штук. Не думаю, что я смогу полностью искупить вину за последствия, что наделали мои игрушки, но все же… После того, как я встретила здесь такого светлого человека как Трину, мне действительно захотелось измениться. Ее, наверное, и правда можно отнести к героям.

Мои пальцы сильно смяли бумагу.

«Будет ли это считаться предательством ее воли, если я захочу заработать на неблагополучии других теперь, после встречи с ней?»

Хотя она ни о чем меня не просила и не заставляла дать какие-либо обещания…

Ха!

Так вот как это работает…

Жаль, что мне так и не пришло в голову ничего стоящего на эту тему, да и мои знания в немагическом прогрессе не настолько сильны, дабы придумать тот же паровой двигатель с нуля.

Впопыхах собирая вещи, я не могла отделаться от мысли, как бы мне быстрее всех собрать и удрать из города. Теперь, когда меня ищет ОН, я не думаю, что у меня теперь так просто получится пройти через ворота, будучи незамеченной.

Вспомнив об этом, мои руки вновь затряслись и все начало сыпаться и идти наперекосяк.

«Успокойся» — дала я себе установку и, глубоко вздохнув, взяла себя в руки, откладывая болезненные воспоминания в сторону, уделяя внимание настоящему.

Уже покидая таверну, мне вслед что-то сказал Борис, но я уже не обратила на это особого внимания… а может и стоило.

Обойдя все места, которые были пристанищем работы для остальных, у которых клеймо рабов могло спокойно скрыться под одеждой, я выловила их и рассказала все вкратце.

— Сейчас бегите из города и старайтесь не подхватить за собой хвостов. Передайте Мине о смене места, а еще… если мы не вернемся к закату, то двигайтесь на север. Вот, — я отдала одному из них свернутые листы бумаги. — Здесь небольшая информация по портовому городу, которую мне удалось собрать, а также примерный план пути на север.

Так мы и разошлись.

Был обед. Я должна успеть найти Чейда и Гейла. Ребята были ответственны за наблюдение за этой девушкой, что теперь, может оказаться еще большей проблемой совместно с гильдией наемников, или кто они там, чем орден.

Плохо было лишь то, что я так и не нашла их даже спустя пару часов.

«Да чтоб их…» — в очередной раз чертыхнулась я, когда спряталась от проходящего по улице скопления рыцарей. — «Откуда они все повылазили?»

Я очень надеюсь, что с ребятами все хорошо…

***

Спустя еще некоторое время, я решила заглянуть в таверну, они ведь могли вернуться сюда, пребывая в неведении о сложившейся ситуации.

И как только так вышло, что гладкий план превратился в побег ради выживания?..

Заглянув на просторную улицу, на которой стояла таверна и отметив отсутствие моей головной боли в виде рыцарей, я решительно двинулась в обитель недругов для империи и меня лично.

— Аннушка… — начал было Борис.

— Нет, — тут же перебила его я.

Странно, почему он не злится на то, что я стырила у него бутыль… Хотя, сейчас мне уже все равно. Он не является для меня приоритетом.

«Лучше скажи, не видел ли ты моих спутников?» — хотела бы я спросить, но не решилась, просто сверля его взглядом.

Он ведь наверняка нас сдал, не зря же рыцари обшаривают каждый угол… Черт, надеюсь, они не захотят обшаривать лес. За пределами города им делать нечего, так что пока все нормально… Но что если они не найдут меня в городе? Что если решат расширить круг поиска и захотят проверить, а не за воротами ли я уже?..

Тут к Борису кто-то подошел и шепнул что-то на ухо. И тут же его лицо приобрело выражение глубокой задумчивости. Он почесал свою короткую бороду и мельком окинул меня взглядом, отчего стало не по себе.

— Пойдем, — обратился Борис ко мне, когда этот кто-то отошел от него на достаточное расстояние. — Нужно перетереть кое-что с глазу на глаз, — кивнул он куда-то в сторону лестницы.

Я сжала зубы.

— С чего бы мне теперь разговаривать с тобой? — еще более нахальнее отозвалась я, даже шикнув на него. Правда тут же об этом пожалела, ибо тот никак на это не отреагировал.

Мне тоже бы не мешало спросить кое-что…

Ладно…

Может быть и не стоит так стервенеть. Терять мне почти нечего. Не он, так рыцари прибьют. Единственное, что сдерживает меня от безрассудства — лишь пара человек, которых я не вывела из города. Из скорого ада на земле. Мне кажется, что я уже даже чувствую запах крови будущих сражений. Стоило только войти в таверну, как атмосфера приближающегося восстания накрыла меня.

— С того, наверное, что орден будет здесь с минуты на минуту.

Глаза мои в удивлении распахнулись, на что он поднял бровь.

— Теперь как думаешь, стоит ли тебе со мной разговаривать?

Черт…

Я пошла за ним.

Мне казалось, что мы придем в то место под лестницей, которое часто использовалось для разговоров тет-а-тет с моими людьми, помимо наших комнат. Вот только мы прошли мимо, а после он завел меня в одну из коморок, о коих я думала как о подсобках. Затем он также закрыл проход, а после мы прошли в стенах таверны к главному залу. Из-за типичного шума разговоров и звуков тостов, как это бывает, наш разговор вряд ли кто услышит.

«Удивительно, как после ухода Бориса там становится громко и весело» — пронеслось у меня в голове, но тут же меня отвлек голос вышеупомянутого.

— Так ты не раздумала, над моим приложением? — он скрестил руки на груди, облокотившись на не внушающие доверия доски, сквозь небольшие щели которых можно было хорошо разглядеть первый этаж таверны.

Я встала рядом, наблюдая за оживившимися после нашего ухода людьми через эти самые щели. Здесь было темно, чувствовалась сырость и стоял небольшой запах гнили.

— Я сказала о своей позиции и мнение не поменяла. Меня больше интересует, не видел ли ты моих людей? — упоминать каких именно не было смысла, ибо он видел только троих, а также как Мина была заменена на Чейда, из-за травмы, он мог и так понять о каких двоих людях я говорю. Здесь я светилась только с ними.

Сейчас, находясь в таком месте, я ощутила себя в безопасности, даже решилась спросить о своих соратниках. Быть может, он этого эффекта и добивался.

— А, ты про тех лбов? — хохотнул он, но я шутку не оценила и тот спокойно продолжил. — Я сказал им лишь то, что увидел и они пошли искать тебя.

— Ты что? — пробило меня, отчего в моем, выше чем обычно, голосе пробилось возмущение.

— Тише, — сказал он и я боле ничего не стала говорить, однако продолжила на него пялиться. — Ты ведь не хочешь, чтобы это место нашли из-за тебя?

— Ты специально хотел разделить меня с остальными? — спросила я резко, развернувшись к нему всем корпусом. — Те твои слова, мол «если бы не они, ты бы встала рядом со мной», означали что ты стремишься избавиться от моих людей?

— Ошибаешься, — скучающе протянул Борис, поворачивая голову и, также как я совсем недавно, начал смотреть на людей за этими хлипкими досками. После он быстро перевел взгляд на меня. — Они и правда делают тебя безрассудной. Если сравнить тебя при нашем последнем разговоре с тобой на сегодняшний день, то отличие видно неоспоримое.

— Мне кажется, что это ты ошибаешься, — успела сказать я, но продолжить уже не смела.

В таверну и правда заявились рыцари.

«Не соврал» — быстро пронеслось у меня в голове. Чувство безопасности меня ненадолго опьянило, из-за чего «удар под дых» показался слишком сильным.

«Что?»

Я полностью оказалась перед досками, впившись глазами в щели меж ними. Как? Почему? Зачем?

— Где Борис? — спросил тот, кого я бессметно проклинаю и буду проклинать даже после своей смерти. Мюллер. Этот ублюдок… — Он сказал, что без разрешения Виктора не станет нас впускать в свою обитель. Подумать только, что это и в самом деле правда. Он был раз услышать, что его безмерно дорожащий подчиненный прячет прямо у него под носом какую-то гадкую сбежавшую рабу! — он продолжал распинаться, а я тем временем чувствовала, как от лица отступают все краски. На самом деле, я даже не смотрела на Мюллера, пусть инстинкт самосохранения и говорил наоборот — обратить внимание на того, кого ты больше всех боишься и ненавидишь, дабы следить не сделает ли он тебе чего.

Я смотрела чуть поодаль.

— Может все-таки зря я не выдал тебя? — решил подстегнув меня Борис, проговорив это так задумчиво, как мог, но все же я едва поняла суть сказанного, из-за шока. Сейчас решила просто проигнорировать что-либо, ибо я не могла отвести взгляд от сцены в зале.

На помещение спустилась тишина. Мюллер настойчиво звал Бориса, но тот так и не вышел, продолжая стоять рядом со мной, даже на миллиметр не сдвинувшись.

— Почему же ты не идешь? — от этих слов я непроизвольно дернулась, но так к нему и не повернулась. — Твои слова о том, что ты сделаешь своих людей свободными были слишком громки? — его голос передавал нотку разочарования.

Однако он прав. Почему я не иду?

— Если Борис не выйдет или же эта тупая раба себя не выдаст, то вероятнее всего этим людям несдобровать, — он схватил за чуть отросшие волосы Норвана и приставил к его горлу тот самый нож с резной ручкой, которым он часто резал меня от скуки, либо во время того как насиловал.

Я дернулась, но Борис схватил меня за руку, я тут же попыталась его ударить локтем схваченной руки, либо замахнуться левой, однако тот припечатал меня к доскам.

— Ты правда хочешь выйти туда?

Я молчала.

— Они тебя убьют, а может этот недоумок сделает тебя своей рабыней.

Поджав губы, я больше начинала сомневаться в том, смогу ли я пойти туда.