Мое лицо застыло в безэмоциональном выражении.

Почему он спрашивает это? Кто я? С чего бы ему этим заинтересоваться?

— Разве это место не является пристанищем «безымянных»?

— Только если эти «безымянные» не становятся слишком проблемными.

«М?»

— Одним своим присутствием ты доставляешь мне проблем. Почему ты стала целью рыцарского ордена?

Борис был серьёзен, да и ему смысла врать нет… Все же вряд ли они ладят с рыцарями…

Вспоминая о них, мне приходит на ум только тот момент, где меня дубасили плетью эти самые подонки из рыцарского ордена. Я думаю, что запомнила эту эмблему на всю жизнь, ведь та была заляпана моей собственной кровью.

— Мне тоже интересно, — решила я потянуть время и тем самым выудить из него нужную мне информацию.

Он долго сверлил меня пронзительным взглядом.

— Вроде ты не в том возрасте, когда прощупывают границы дозволенного. Так почему же ты продолжаешь эту комедию? Тебя преследует орден и ты должна понимать, что я не твой покровитель и просто сдам при случае.

— Я понимаю.

За дни моего отсутствия здесь появилось много новых лиц. Но я также заметила и то, что мало кто ушел. На самом деле, кажется, будто сюда стягивают людей.

«Чего они добиваются?»

Неужели и правда восстание угнетенных?

Обстановка в городе весьма удручает, в особенности из-за комендантского часа, что ввели сегодня. Торговая улица в разрухе, а люди негодуют. На самом деле все напоминает очень хитроумный план. Сначала подстегнуть рабов и подмешать к ним кого посильней, естественно это была лишь умело выброшенная пешка, для отвлечения внимания. Пока городские власти подавляли внезапно возникшую волну негодования, появились новые негодующие, которых явно завербовали. Здесь вмешаны не только угнетенные… Торговцы, что остались без палаты и денег, будучи запертыми в городе; дворяне, что боятся за свою жизнь, пытаясь сидеть тихо или требовать увести их из города… на главную улицу был запрещён вход для людей без статуса. Даже среди солдат и рыцарей найдутся недовольные таким положением дел. Принуждение не всегда является выигрышным путем, чтобы остаться у власти. Они хотят свергнуть Виктора? Или…не может быть…

— Революция, — тихо проговорила я и он тут же цепко посмотрел на меня. Тем временем я с застывшим лицом взяла вино.

Пара глотков освежила мои мысли, заставив переключится на терпкий вкус…не настолько хороший, как я думала.

Он ничего спрашивать не стал и я догадываюсь почему. На самом деле, знающие люди уже давно бы обратили внимание на подстрекающих толпу людей. Я, к примеру, поняла по маленьким ножам, выглядывающих из-под плащами. Другие, более опытные, могли обнаружить ещё какие-то детали связывающие их с Борисом. Но они были умелыми. Держались позади и незаметно помогали толпе и провоцировали. Если бы знающие люди их увидели — значит они их искали, а если искали — значит так или иначе заинтересованы в этой напряжённой ситуации.

— Я могу предложить нечто, за что ты не выдашь нас? — решила спросить я.

Пока я не была уверена, мне нужно найти эту официантку, но все же было бы очень даже здорово, для меня, будь она шпионом гильдии наемников. Тогда это стало бы моим преимуществом в случае чего.

— Но не сейчас, — тут же добавила я, дабы он не стал спрашивать. — Я знаю о ваших терках с гильдией наемников, так что возможно могу кое-чем помочь. Так что если я предложу тебе это, рассчитываю на понимание.

Секундное молчание и он продолжил:

— Слышал, ты предложила Кане избавление от метки, сковавшей ее волю, — он наклонился вперёд, а его локти упёрлись в колени. Теперь его руки обхватили горлышко бутылки, а пальцы сцепились в замок. На лице его было странное выражение, из-за чего я почувствовала сильное напряжение. — Это правда?

Он всего-то навис над столом, но мне показалась что надо мной нависла угроза. Кажется, я пытаюсь сделать нечто невозможное.

— Да. Я знаю, как удалить такое…такую магию, — запнулась я, чуть по привычке не сказав про плетение, вместо магии.

В самом деле, в этом мире не существует, как мне известно, самого понятия «плетения». Заменой тому здесь служат заклятия и магия, а также колдовство.

— Даже если ты говоришь, что знаешь и к тому же, можешь предложить что-то, дабы я тебя не сдал… — начал он, впервые за это время прикладываясь к бутылке. — Ты все равно, проходимец, без прошлого и неизвестными знаниями, возникший будто из воздуха. Не думаешь же ты, что я захочу о чем-то с тобой договориться?

На самом деле я была даже удивлена, что в таком мире, без технологий, он сумел что-то накопать на меня. Ну тут все же есть магия, так что я допускала мысли об этом… и все же рассчитывала на отсутствие чего-то способного меня вычислить.

— Что ты от меня хочешь? — решила все же высказаться я. — Зачем тебе мусолить эту тему? Я уверена, что на то есть причина. Не думаю, что ты стал бы меня предупреждать о выдачи ордену меня и моих людей. К тому же, раз ты отмел мое предложение, то чего тебе от меня нужно?

Борис почесал подбородок и еще раз приложился к бутылке.

— Говорю сразу, что не намерена участвовать в делах империи, чтобы вы не задумывали и для какого-либо блага это ни было.

— Ты имеешь в виду остальных сбежавших рабов?

— Нет.

Он усмехнулся и в неверии поднял бровь. Дабы он ничего себе там не надумал, я решала сразу объясниться.

— Они боле не рабы. Я сделаю их свободными.

Его мимика лица сразу изменилась, показывая скуку собеседника. Он чем-то напомнил мне заместителя главы отдела. Глава и так не славился ничем хорошим, а тут еще и его заместитель был тем еще уродом. Из-за него моя жизнь часто подвергалась риску, но я молчала, так как у меня не было выбора. Он делал все что угодно, дабы такие как я не пробрались в центр отдела. Дабы они не выжили.

— Другими словами, если бы не они, ты помогла нам? — я мрачно зыркнула на него и он посмотрел куда-то вбок.

Его реплика заставляла меня напрячься. Но в самом же деле, меня вряд ли бы сюда занесло, будь я одна… будь я одна…я скорее всего смогла бы попасть на север и спокойно зажить там. Будь я одна…да? Как ни странно, мне была плохо лишь от мысли, что я останусь одна.

Тем временем он продолжил:

— Я имею в виду, есть много людей, таких, как Кана и ее подчиненные, нуждающиеся в твоих способностях. Только в Дантрии клеймо и рабство настолько доступны и распространены. А мы те, кто хотим от этого отречься.

— Глас народа, я поняла.

Он задумчиво хмыкнул и посмотрел на меня, вновь почесав свою короткую бороду.

— Ты думаешь мы не правы, пытаясь сделать из «империи для императора» «империю для народа»?

«Империя для императора» означает знать, которая здесь проживает и получает от жизни все. Простой люд никогда не входил в очередь раздачи этих «благ». Но все же. Даже пытаясь сделать что-то достойное на это найдутся неблагодарные… конечно, это не значит сидеть сложа руки и смотреть как тот, кому ты мог помочь, погибает. Но в тот же момент, я бы наверное не рискнула пойти против целой империи, как и против своей страны…которая когда-то была.

— Это все равно будет временная мера, если вы не знаете как управлять империей или у вас нет кого-то, кто понимает как это делать. Восстать против власти еще не значит сделать лучше жизнь людей.

Вот и та правда, которую я поняла, изучая в школе историю. Даже в Советском Союзе была странная система относительно «равенства». Неважно сколько и кто работает, если работа сделала в срок, то все участники получают одинаково. Никогда не понимала этого. Люди были не равны даже при таких условиях, когда кто-то пинал хуи, а кто-то впахивал как лошадь.

Я посмотрела на бутылку вина и решила вновь выпить.

— Именно это я в тебе и заметил.

Ответом ему стала моя хмурость.