Восстание.

Это красивое слово для тех, кто лишь смотрит, оставаясь простым наблюдателем. Но в действительности же…

Я увернулась от летящей в меня бутылки. Та самая бутылка была разбита о дверь, видимо, недавно замененную, того самого многострадального рыцарского ордена. Двинувшись дальше, я чуть не врезалась в солдата и раба, что сцепились будто дворовые собаки. Рабу были нанесены столь жестокие увечья… но даже когда этот солдат, его противник, выдавил ему глаз, тот с криком и с еще большим отчаянием продолжил бить его. Он разодрал себе руки о его доспехи, но все же сумел расквасить ему лицо, забив до смерти, а после падая сам. Это было отвратительное зрелище. И все же я должна была идти…

Я натянула капюшон сильнее.

… в действительности «восстание» пропитано болью, смертью, кровью и потерями.

В глазах все еще стояла эта сцена, и меня чуть не вырвало. Я обходила все как можно аккуратнее. Из-за запаха трущоб, через которые мне приходилось обходить, я отшатнулась к стене, стараясь подавить рвотный рефлекс. Мой взгляд поднялся, и я увидела плакат со своим лицом и сразу сорвала его.

Неразберихи и набеги. Вот что сейчас происходило в Кляйне. Даже было дано объявление на площади о том, что наказанием за данные деяния станет казнь, как за предательство и восстание против короны. Сегодня я тоже двинулась в «С интересным чаем и вкусной книгой». Ту самую библиотеку-кафе.

Колокольчик оповестил о моем прибытии здешний персонал и посетителей…

Быстро преодолев расстояние к моему месту, я сжала челюсти, вздохнув. Я решила, что следующий раз будет последним, как я оставлю зашифрованную записку. Пусть Трина и сказала, что это устаревшее обращение, я решила попробовать. В самом деле, это неплохо, имей мы возможность при случае сбежать, если с Каной прогорит. Уже собираясь уходить, я услышала знакомый голос. Решив пойти на него, я внутренне ахнула.

— Я думаю, что уверена, — только с этого места я услышала разговор.

— Вот как?.. Ладно, я верю тебе, — это был тот мужчина, который обычно был за стойкой. Серые глаза и серые, будто седые, волосы, хотя тот был вполне молод.

— Тогда как насчёт обещанных десяти тысяч гельвенов? — хитро пропела собеседница.

Эта девушка… Она развернулась и хитро прищурила глаза, сокращая расстояние и пытаясь приласкать этого человека, но в итоге тот лишь оттолкнул ее. У нее это вызвало лишь смешок.

— Ах, эльфы такие чувствительные, правда? — невинно и будто шокированно пролепетала та официантка со двора Бориса.

Эльфы? Неужто я попала в фэнтези мир? В этот момент меня будто бы облили холодной водой. На самом деле, я даже не задумывалась над этим ни секунды…

«Но сейчас не время».

А затем я и вовсе замерла, стараясь не выдать своего присутствия, в то время как ее собеседник поспешно высказался. Я навострила уши, отложив вопрос про эльфов, слушая ту официантку из трактира Бориса.

— Тише, — приказал тот и оглянулся, на что я тут же полностью скрылась за углом. — Тут много зевак. Пойдем наверх.

Они удалились, и я нахмурилась. Эта девушка. Я вновь совершила ошибку, решив ее проигнорировать? Закусив губу, я запаниковала. Она может меня сдать? Тряхнув головой, я направилась к выходу.

Я решила больше разузнать об этом. Я не стану совершать ошибки. Чтобы о таком сообщить, у меня должны быть хоть какие-то крупицы доказательств. К тому же… она если и хочет что-то сделать и кому-то навредить, то это однозначно касается меня самой.

***

Вернувшись в таверну, я первым делом рассказала об этом Чейду и Гейлу.

— Я тоже думаю, что она может сдать тебя и нас заодно, — хмуро отозвался Чейд.

— Разве мы не должны сообщить об этом мистеру Борису и мисс Кане?

Я мотнула головой.

— Сначала разузнаем. В городе и так неспокойно. Не стоит их тормошить без дела. Будет очень проблематично, если потом эта информация окажется пустышкой.

— Все же я останусь при своем. Такое упущение умалчивать об этом.

Я молчала. Мне все еще кажется это гораздо лучшим решением. Я бываю чрезмерно накрученной.

— Что нужно делать? — спросил Чейд, и я пристально на него посмотрела.

«Какой же он все-таки хороший подчиненный…»

Я не могла нарадоваться его послушанию, когда мне это нужно. Он был очень строгим и своевольным, но если я что-то говорю, он раздумывает и в итоге делает. Никак не могу его понять, но с удовольствием приму.

— Мы будем действовать первыми…

Подумав еще немного, я кивнула самой себе, закончив разговор фразой:

— После я поговорю с ней.

После короткого молчания я услышала Гейла.

— Кстати… — он потер шею. — М-м-м… Твое лицо висит практически на каждом шагу…

Я знала, что когда-нибудь мне зададут этот вопрос.

— Это все из-за колдовства льда, — пояснила я, стараясь закончить разговор на этом и уже вставая с кровати. Сейчас мы находились в моей комнате, планируя свои дальнейшие действия.

Мой взгляд зацепился за бороду Чейда, и я отметила отсутствие второй косички. Тем временем Гейл продолжил, заставив меня посмотреть на него и сесть обратно.

— Нет, я к тому, что ты будешь вынуждена отказаться от работы.

Молчание повисло, и я, наконец, поняла, что действительно просчиталась.

— Это и правда будет проблематично скрывать свою внешность перед работодателем. Тогда возьмем кого-то из наших, чтобы не потерять в деньгах.

Они кивнули. Им этого и впрямь было достаточно. Я не растерялась от этой детали, упущенной мной, но она заставила меня немного расстроиться. Эта связь официантки и гильдии наемников не дает мне покоя. Из-за всех этих мыслей «а что если» я начинаю путаться. К тому же…

Я выпроводила мужчин за дверь.

… раз у меня есть возможность проводить время в библиотеке, то пора воспользоваться этим.

Моя рука рефлекторно легла на предплечье, легко соскользнув с ручки двери. Боль от клейма раба все еще свежа в моей памяти.

«Пора узнать про это святое дерьмо поподробней» — мой взгляд буравил старую дверь, а полы заскрипели, стоило мне сделать шаг в сторону кровати.

***

На следующий день решили пойти к местам, где можно подзаработать таким проходимцам, как мы. Перед выходом Борис пытался уговорить меня выпить с ним, но я отказалась. Гейл стал носильщиком. Он с торговцами и с некоторыми другими людьми ходил к воротам, принося солдатам пайки и воду. Также доставлял разного рода вещи или еду туда и обратно. Чейд взял на себя роль повара в небольшой харчевне на другой окраине города от «Дантрийских ляс». Они начали свой рабочий день, в то время как я почувствовала пустоту на пару секунд, но после пошла в библиотеку, отмахнувшись от этих глупых чувств растерянности.

Под ногами была грязь. Ночью шел дождь. Я засыпала под шум падающих с неба капель, отчего-то чувствуя себя очень подавленно. Сама атмосфера города давила. Даже Чейд сегодня утром выглядел каким-то уставшим.

В воздухе привычно висел запах чего-то несвежего, заставляя фыркать после каждого вздоха. Я снова проходила трущобы. Здесь было тише, чем обычно. Улицы пустовали, а мрачные тона и чрезмерно свежий утренний воздух заставлял съежиться. Привычно натягивая капюшон сильнее, только завидев кого-то на горизонте, я шла дальше.

«Неужели подавили?» — подумала я, рассматривая действительно пустые тропы трущоб. Дома казались безжизненными и одинокими.

Еще недавно здесь шла борьба между униженными и представителями власти. Однако сейчас остались лишь следы прошедших сражений. Я почти уверена в том, что оппозиция отделалась лишь царапинами, в отличие от бедных несчастных людей, которых подняли сладкими речами против системы.

Так было и в моем мире.

Пока мои глаза скользили по поврежденным зданиям и следам засохшей крови на стенах, мусоре и сломанным мечам, где-то частям тел, что ели собаки и мыши, или вовсе какие-то насекомые, в присутствии в этом мире которых я не была уверена, мой мозг прокручивал события давно минувших дней. Тогда я была глупой и самоуверенной. Я думала, что политика меня не коснется, но все же пала от рук властей. Да, я почти уверена, что это дело рук верхушки, так как им было выгодно сократить количество ртов на ограниченные природные и ценные ресурсы.

Им было важно оставить себе побольше.

Именно по этой причине я хотела оказаться у центрального района отдела.

Р-р-р…

Собака, что жевала чью-то руку, начала скалиться на меня, но это не возымело на меня ровно никакого эффекта. Ее шерсть была грязной и слипшейся. Она обнажила испачканные в крови клыки. Однако самое ужасное зрелище было при взгляде на ее челюсть. Она была разбита, и ее кровь перемешалась с кровью ее еды. Эта шавка будто претендовала на собственность куска человеческой конечности.

Помню, мне говорили, что собака, попробовав человеческой плоти, больше не сможет от нее отказаться, и в ней просыпается бешенство.

Я сделала ей шаг навстречу.

Она немного согнула ноги, вероятно, готовясь к прыжку. Ее голова опустилась ниже. Своим телом она закрывала свою еду.

Мне показалось это жалким.

Поэтому я отступила, и та перестала рычать, своим бешеным и звериным взглядом неотрывно смотря мне вслед.

Я отвернулась, держа наготове руку, что сжала рукоять меча.

Мне не было ее жаль. Она чем-то напомнила меня. Возможно, я буду выглядеть так же, если останусь здесь, и у нас не будет возможности бежать. Я вряд ли умру… Почему я в этом уверена? Просто знаю свою повышенную адаптацию к окружающей меня обстановке. Да и к тому же, эта способность управлять льдом появлялась лишь когда моей жизни что-то угрожало.

Из-за вороха проблем и неприятностей, происходящих со мной, я не думала о важных вещах. Конечно, выяснения их не даст мне кров и еду, но, вероятно, в дальнейшем я смогу узнать, кому ударить в лицо за свои беды. Кто перенес меня сюда? Откуда у меня колдовство льда? Почему символ, возникший после моего перемещения, символ этих ублюдков, здесь считается святым? Почему меня считают святой?

Ха-а-а…

Я не сдержала вздох горечи и невозможности ответить на свои вопросы, заметив, что вышла на торговую улицу. Поправив ткань на лице и капюшон, я направилась по ней. Количество торговцев уменьшилось из-за сломанных мест, где они толкали свой товар. Так, осматривая окружающую меня обстановку, я дошла до дверей библиотеки.

Колокольчик вновь сообщил о моем прибытии. Тот, как я поняла, эльф, что общался с той официанткой, скучающе стоял за стойкой, когда я прошла мимо и уже привычно заплатила за вход. Цены здесь были приемлемы. Всего две малые медные монеты. Двадцать гельвенов не так много за чтение. В библиотеке отдела, единственной в нем, драли боле — если по местной валюте — примерно в один золотой.

В этот раз я решила сначала узнать ответы на интересующие меня вопросы. Так как от мистера Агиса я узнала более подробный план, изначально я бы хотела увидеть, наконец, нормальную карту империи, с описаниями и историей. Конечно, по рассказам Трины я осведомлена о важных деталях. И все же, есть зафиксированная история империи, как история наших отделов и павших стран в моем мире. Когда человечество превратилось в маленькие островки, именуемые отделами. Безопасные зоны.

Проходя мимо полок, я натыкалась взглядом на бесполезные заголовки: «Почему исчезли ведьмы?», «Как снять бытовое проклятие», «Сокровище коалиции северных королевств».

Было много разных полок, посвященных разным темам. Однако меня заинтересовала одна полка, где были нужные мне сейчас вещи: «История становления империи», «Святыни Дантрии», «История церкви черного лотоса», «Ведьмин лес», «Территориальные деления империи», «Императорская семья Дантэ», «Рыцарский орден и ранговые деления».

Важные вещи… мне действительно было важно это знать. То, чем обладали другие люди, чуть ли не с начала своей жизни, было тем, чего я лишена. Увы, но мне необходимо знать об этом мире больше, если я хочу выжить.

Мои шершавые пальцы шрамированной руки скользнули по холодным кожаным корешкам книг, взяв «Историю становления империи». На самом деле, это очень непопулярный угол библиотеки. Книги выглядели старыми и потертыми…

«Так отличается от трущоб».

В моей голове была ясно осознана разница между «обделенными» и «родившимися с золотой ложкой во рту». Это просто удивительное отличие. Так как даже книги среди невольников и крестьян абсолютно непопулярны из-за закона о запрете на учение. Властям важно, чтобы никто не смог учиться и восстать. Это может проследить любой образованный человек. Верхушкам важно оставить всю власть у себя. Как и в моем мире, когда образование с каждым годом становилось все хуже и хуже, а люди глупее. Все так же делалось для удобства тех, кто сверху.

Мы лишь куски мяса на столах гигантов.

Рабам достается меньше всех. Я бы даже сказала, что меньше, чем нужно. К ним относились даже хуже, чем к вещам. Крестьяне еще могут совершенствоваться, несмотря на паршивые условия, но рабам этого никогда не достичь из-за контроля и унижений. А все из-за развлечения. Людям со статусом нравится измываться над слабыми. Удивительно лишь то, что у рабов все равно получше жизнь будет, их хотя бы кормят (хотя это трудно назвать стоящей едой)

/История империи начинается с королевства Дантер и первого короля Блусфиана…/

Страницы были достаточно толстыми, но все равно выглядели хрупкими. Мне казалось, что дотронься я своими отвратительными руками как-то не так, и они бы рассыпались пылью. Это сподвигло меня быть очень осторожной.

Я переворачивала страницу за страницей, внимательно вчитываясь.

История не была чем-то сверхъестественным. Изначально было королевство, которое взяло под крыло остальные королевства и стало главенствующим после войны с морскими обитателями.

Если коротко.