— Да, путешественники, — ответила я.

Он поправил кожаный нагрудник и положил руку на рукоять меча, и я рефлекторно повторила его действие под своим плащом. Он не мог смотреть мне в глаза, что сильнее убеждало меня в присутствии тяжеловатой ауры, исходящей то ли от моего взгляда, то ли от меня самой.

— Сколько стоит вход?

Этот вопрос заставил его брови подняться вверх, но потом он оглядел нас троих, что были явно вместе из-за одинаковых плащей, и ответил:

— Триста пятьдесят гельвенов за одного взрослого.

«Ну и цена…» — чертыхнулась про себя я. — «И это только за один проход…»

— Вот, — я безразлично достала из денежного мешка, который висел на поясе, скрытый плащом, деньги. — За троих тысяча пятьдесят гельвенов, — я отдала ему малую серебряную и большую медную монеты.

Мой тон был холодным и спокойным настолько, насколько это вообще возможно в моем случае. Я видела краем глаза, как поежился солдат, а также чувствовала на себе взгляд своих компаньонов.

— Добро пожаловать и хорошего вам… — я его уже не слышала, так как мы поспешили в город.

Кляйн.

Город грехов, если вам так угодно. Это центр работорговли. Местный лорд и по совместительству барон этих земель — Виктор Греден. Неожиданно знакомое имя в этом ужасном мире. Кляйн же был торговым и крупным городом, являлся центром земель барона, а земли, что в его владении, плодородны. Поэтому этот Виктор был не так прост. Пусть и внешне держал нейтралитет относительно происходящего в его городе, в самом же деле имел повсюду уши и глаза, приложив руку и к развитию рабского рынка.

Город встретил нас вычурной улицей, что явно отражало суть владельца земель. Магазины, кафе и книжные — вот чем была наполнена главная улица до середины города. Затем начиналась площадь и поместье барона. Далее улица с поместьями и постоялыми дорогими дворами для благородных. Однако мы не дошли до площади и свернули. Начало темнеть, что было для нас хорошим знаком. Мы проверили за собой наличие кого-либо, следящего за нашими действиями. После прошли в средний район, где были простые, но явно не дешёвые дома. Сразу видно огромную разницу. Даже улица становилась уже. Смысл города — градация населения. Чем ближе к главной улице, тем богаче; чем ближе к стенам города — беднее.

— Куда мы идем? — спросила, наконец, Мина несдержанно, в то время как я порадовалась, что она не добавила очередное «лидер» в конце.

— Этот человек, о котором Вы… — начал было Гейл, поддерживая свою жену, но запнулся, увидев, как я остановилась.

Мои глаза заскользили по улице. Было подозрительно пусто. На пути нам, конечно, встречалось все меньше и меньше людей, однако сейчас было слишком тихо. Я плохо помню, где именно находится этот человек, но все же были вещи, по которым мы легко смогли бы отыскать его. Дома становились более пошарпаными, а улицы более грязными. Но, однако, нам пришлось остановиться у одного из совсем ничем не примечательных домов. Это был центральный район. Для простого народа это было достаточно дорого, в то время как для благородных — слишком дёшево.

Кляйн — город развлечений и праздников для дворян. Крестьяне выступают здесь лишь как рабы или слуги, не больше. Даже когда мы вошли, он встретил нас запахом неизвестного мне праздника, белыми мантиями и масками животных. А мальчишки, что носили свёртки новостей, которые стоили каждый по целому большому серебряному (пять тысяч гельвенов), кричали про сжигание святого Хелина, о котором я, к слову, также ни слуху, ни духу не слышала.

— Думаю, это здесь… — сказала я, но смотрела не на дом, а в конец улицы, где был поворот. Там появлялся туман.

— Лидер, что значит здесь? Это дом того человека? — Мина пребывала в небольшом недоумении, поскольку я объявила, что не знаю точного местоположения искомого нами человека.

— Кто знает, — честно ответила я, а после добавила: — Но мы нашли ее, — я сказала это, все еще не отрывая взгляда от тумана. В моем тоне можно было услышать нотку удовлетворения.

Туман становился гуще и ближе. Когда он начал простираться у наших ног, словно мы провалились в снег, я подняла с него голову.

— Доброго Вам вечера, — как-то безразлично, но уважительно поприветствовала я.

Мина и Гейл застыли, и я чувствовала в воздухе повисший вопрос. На него я отвечать не стала, просто посмотрела вверх, откуда на меня смотрели три мантии с одного здания и две с другого. Полагаю та, что находится в середине тройки, и есть наша цель. Я услышала краем уха шокированные и отчасти испуганные тихие вздохи моих компаньонов. Однако решила их проигнорировать.

— Могли бы мы поболтать, Мисс Кана? — спросила я так же холодно.

Из-под моего одеяния сейчас выглядывали только бесцветные глаза, полные мрака и ледяного спокойствия. Я была готова к худшему. К тому же, я была не в лучшем состоянии из-за ранения в боку еще с тех времен. Боюсь, что швы разойдутся. Только по этой причине я взяла с собой еще кого-то. Но было неожиданно видеть столько радости в их глазах от такой простой просьбы. Хотя пусть и называю это просьбой, кажется я выразилась так, что было похоже на одолжение…

Черные мантии спустились очень быстро и все, кроме одной, приставили к нашим шеям острые клинки. Я была восхищена скоростью этого действия. Сейчас, если бы они хотели, то убили бы нас слишком легко. Но секундой позже Мина и Гейл отбили клинки и встали по обе стороны от меня, находясь в полузащитном положении. Я даже не взглянула на них, пусть и хотелось. Они действительно стали хорошими пешками.

— Мисс Кана, мы можем поговорить где-нибудь в более тихом месте? — мой голос прозвучал твёрже, чем обычно. — Я хочу предложить достаточно хорошую сделку. Помимо прочего также хочу кое о чем Вас попросить. И не думаю, что Вы сможете отказать мне в этой просьбе.

Хитрые глаза светло-карего цвета прошлись по мне оценивающим взглядом, после так же оценив способности моих компаньонов.

— Тогда прошу Вас, юная леди, представиться, — зазвучал глубокий хрипловатый голос.

Женщина, которой он принадлежал, тоже была в маске, закрывающей лицо от лба до кончика носа. Лишь в прорезях были видны глаза, которые в уголках сморщились в насмешке. Даже нижняя часть лица была закрыта черной тканью шарфа или просто обернутой вокруг капюшона самой обычной тканью. Эта убийца выглядела слишком спокойно и расслаблено. В самом же деле я почти уверена, что она может о нас знать достаточно много. Однако самое обидное — ее знания гораздо больше моих, даже несмотря на все то, что мне рассказала Трина. Я знаю о ней больше, чем она обо мне.

— Лидер… — я услышала осторожный голос Гейла. Мина же молчала.Я знаю о желании моих людей узнать мое имя. Пусть я никак прямо не отвечала на их вопросы, но можно было понять, что оно у меня точно имеется. Мина в особенности хотела узнать его. Не могу понять, чем именно это вызвано, восхищением или любопытством.

— Мое имя… — начала я, почувствовав, как замерли мои компаньоны, а также видела внимательный взгляд Мисс Каны. — Вряд ли известно кому-либо в этом мире. И я не желаю его говорить.

Даже в моем теле живет неизвестная мне сила, поэтому имя, пожалуй, единственное неизменное, что осталось у меня. Пусть это и глупо, но я собираюсь оставить его в своем сердце. Убийца вновь прошлась по мне заинтересованным взглядом. Я бы на ее месте тоже заинтересовалась подобным выражением. Но это было мне на руку.

— Так мы можем поговорить в более спокойной обстановке?

Она какое-то время смотрела на меня. Я же была спокойна, но моя рука была готова в любой момент направить на нее меч. Она начала поворачиваться, махнув рукой, одновременно дав команду своим подчиннным и говоря мне следовать за ней. Я сразу двинулась вперёд, чувствуя на себе взгляды ее подчиненных убийц, также слыша, как мои компаньоны убирают мечи, следуя за мной. Мы прошли дальше по улице и повернули. После, на удивление, Мисс Кана завернула в проулок между домамию, и после мы оказались во дворе, где уже прошли в массивную деревянную дверь. Она со скрипом отворила ее и прошла внутрь. За ней последовала лишь одна из четверых ее теней, остальные растворились в тумане. Я мельком мазнула взглядом по Мине и Гейлу, что с удивлением смотрели на места исчезнувших убийц.

— Мы на месте, — проговорила Кана и уселась за стол, показывая на второй и последний свободный стул. — Прошу Вас, молодая леди, присаживайтесь и расскажите мне о сделке.

Я медленно склонила голову, своеобразно кивнув. Обстановка в доме была необжитой и пустой. Это явно не ее дом, а место, куда она приглашает таких чух¹, как я. Здесь было прохладно, так же, как и на улице. Мы уже привыкли, несмотря на отмороженные задницы в течение зимы, к плюсовой температуре, поэтому да, здесь было именно прохладно.

Люди быстро привыкают к хорошему.

— Я знаю о Вашей истории, Мисс Кана, — начала я с малого, присаживаясь за стол, но сначала приподняв стул на случай ловушек. — Вы пытались спасти дорогого человека, но в итоге тот погиб, а Вы же решили отомстить ответственному за это соответствующе, — продолжила я, таращась то в стол, то себе на руки. Я намеренно не смотрела на нее и так ощущая убийственную ауру.

Она мастер убийств и ловушек. Достаточно опытный человек, с непростым мышлением и холодным умом. Но она была уже в возрасте.

— Вы убили жену барона. Из-за чего Вас приговорили к смерти. Однако Виктор решил изменить приговор, заклеймив Вас как животное, — я сделала паузу, краем глаза увидев, как та, неосознанно прикоснулась к шее. —…заставив делать то, что Вы ненавидите больше всего, — наконец я взглянула на нее, почувствовав, как холодный пот стекает по спине от убийственного, полного ледяного гнева, взгляда. Я еле сдержалась, чтобы не передернуть плечами. — Поэтому я хочу освободить Вас от этого клейма.

Ее глаза округлились, впрочем, как и у всех остальных присутствующих в этой комнате.

Кана нахмурилась.

— Извольте объясниться.

— Я могу избавиться от клейма Виктора.

Клеймо.

То, что называют проклятием и живой смертью, как бы абсурдно это не звучало. Обычно так карают некоторых приговоренных к смерти. Человек с клеймом более не имеет в собственности свою жизнь и будет исполнять приказы сотворившего это клеймо. Считается, что клеймо невозможно снять, поскольку заключается на крови и заставляет повиноваться своему хозяину. Почему не используют это на рабах? Потому что это не выгодно и не прибыльно. Такое клеймо может себе позволить не каждый благородный.

Кана была приговорена к смерти, но ее навыки спасли ее жизнь.

— Что ты сказала? — она даже забыла об уважительном тоне, что постоянно использовала до этого в отношении меня, удивлённо таращась мне в лицо. Даже ее благородные движения исчезли, вместо этого тело все натянулось как струна.

— Я могу избавиться от клейма Виктора, — терпеливо повторила я. — Ты ведь знаешь, что в мире нет никого, кто смог бы сделать подобное, поэтому я предлагаю свои услуги тебе и твоим подчинённым. Я верну вам вашу жизнь и свободу.

Убийца нахмурилась, а ее подчинённый взволнованно и нервно переводил взгляд с меня на свою госпожу и обратно.

— Это невозможно, юная леди. Но если это так, то как мне тебе поверить? И что ты за это хочешь? — Кана хмурилась и мрачно смотрела на меня.

Вот только именно эти слова мне и были нужны. Я просто была удивлена, как она быстро перешла к сути дела.

— Я могу прямо сейчас изучить клеймо на вашем подчинённом и уже через несколько дней он будет свободен, — они переглянулись. Во взгляде Каны я увидела искренность. — Правда, хозяин этого клейма узнает об этом уже через несколько часов, — пожала я плечами, на что та тут же вернулась к хмурости при взгляде на меня. — …поэтому сегодня я только изучу его, чтобы в конце концов быстро избавиться от него, а вы пока кое-что для меня подготовите.

— И чего же ты хочешь, юная леди?

От автора:

1. — Чух, чуха — незнакомый, человек, неизвестный, чужой, аноним, неизвестный человек, чужой, хмырь, тип, субъект, лоб, хват, гаврик, молодчик, замухрышка, ходок, хлюст, жох, пролаза, выжига, шаромыжник, махинатор, штукарь, ноль, зеро, нуль, икс, некто, инкогнито, гусь лапчатый, некто в сером, чух