Гермия была обычной женщиной, и, соответственно, она не могла вести нормальную жизнь после того, как увидела, как мужчина, которого она когда-то любила, умер у неё на глазах.

Давно в прошлом, встретив своего жениха, она влюбилась с первого взгляда, но чувство не длилось вечно, как в сказке. Её любовь к нему быстро остыла перед лицом его пристрастия к азартным играм, из-за которого он игнорировал её, отодвинув на задний план.

Её разочарование в женихе и неудовлетворённость в любви были стёрты другой любовью.

«— Что… Что я наделал!»

«— Она сказала, что нам нужно молчать…»

«— Я не хотел этого!»

В тот день её жених умер, даже не сомкнув глаз, и его остекленевшие зрачки продолжали смотреть на неё.

«Нет. Это не моя вина. То есть, я не хотела...», — Гермия снова покачала головой.

Тихий голос Раисы эхом раздался в ушах девушки: «Леди, если вы не хотите, чтобы ваш роман был раскрыт, а помолвка расторгнута… Если не хотите оказаться заключённой в монастырь, вам придётся сделать то, что я велю».

Гермия потёрла ухо и пробормотала что-то неожиданное:

— Просто молчать… молчать... мне угрожали, чтобы я молчала!

Это было резкое признание, прокатившееся, как гром, среди слушателей. Офелия, рефлекторно нахмурившая брови, широко открыла глаза, услышав последовавший за этим крик Гермии.

— Леди Нейр сказала мне… разобраться с ним! Иначе она всё раскроет!

Если быть точным, всё, чего хотела Раиса, — это поднять вопрос долга перед графом. Однако, Гермия, будучи такой слабой, раздула и исказила её слова так, будто от неё требовали расправиться со своим женихом.

Ресницы Офелии быстро затрепетали.

В комнате прозвучало имя не маркизы Нейр, а молодой леди Раисы? Это было неожиданное развитие событий.

— Я думала, что это ненормально, но…

— Леди Нейр? — граф, до сих пор хранивший молчание, в шоке заговорил. — Ты только что сказала о леди Нейр?

— Я… мне очень жаль, так жаль… Мне жаль. Я не думала, что он умрёт. Это… Это был несчастный случай! П-пожалуйста…

Граф спокойно подошёл к Гермии. Он грубо схватил её за плечо и спросил только одно, как будто жевал и выплевывал слова:

— Ты сказала, что убийство заказала леди Нейр?

— Да, да. Это не моя вина. Я просто делала то, что мне велели…

Гермия отвечала графу, но глаза её смотрели куда-то вдаль. Возможно, она искала призрак своего мёртвого жениха, который на её глазах превратился в холодный труп.

В то же время Айрис… смотрела на «такую» Гермию. Она открыла рот, но ничего не смогла сказать. Роман, убийство и даже угрозы...слишком много неожиданного раскрылось в этом деле.

«Гермия… моя дорогая подруга. Ты позвала меня на помощь… и ты совершила такой ужасный поступок», — таковы были её мысли.

Если бы девушка призналась во всём без утайки с самого начала, до этого бы не дошло. Все сомнения, неожиданности, предательство и разочарование пришли одновременно, так, что у Айрис перехватило горло.

Отступая от Гермии, граф казался полусумасшедшим. Он прятал своё жалкое лицо обеими руками. В следующий момент взгляды Гермии и Айрис, чьи зрачки дрожали, внезапно пересеклись.

— Почему? — вопрос вырвался изо рта Айрис бессознательно. — Зачем ты это сделала? Нет, зачем ты врала…

Прежде чем она успела закончить, Гермия подняла глаза.

— Что ты хочешь услышать? — она мгновенно приблизилась к Айрис. — Айрис Филлит! Что мне сказать тебе, праведной и безгрешной? У меня роман на стороне, меня поймали и угрожали, так что мне пришлось разобраться с моим же женихом. Пожалуйста, помоги мне? Я должна была так сказать?

— Гер… Гермия.

Айрис протянула свою ладонь к подруге, но не смогла даже прикоснуться к ней. Её рука беспомощно упала. Гермия, опустив свой раздражённый взгляд, произнесла слабым и жалким голосом, который всегда слышала Айрис.

— Ты… ты не знаешь. Потому что ты сильная.

Айрис задыхалась от слов близкой подруги, что дрожала и преувеличенно плакала, но никак не выразила этого. Она не могла выразиться словами.

Как и сказала её подруга, Айрис должна была быть сильной. Она так жила и так будет жить. Это произошло не по чьему-либо принуждению или из-за взглядов других. Это был её собственный выбор, её решение посвятить свою жизнь служению Ричарду как господину.

— Ты-то не пострадаешь. Откуда тебе знать, если ты не испытываешь боли!

На этот раз Гермия потянулась к Айрис. Её рука, похожая на коготь, схватила подругу за руку.

— Я просила тебя о помощи. Просила закрыть дело быстрее. Если бы ты только сделала это, я бы не стала такой…

Глаза Офелии расширились, когда она увидела, как Гермия цепляется за Айрис и скулит.

«Это разборка между друзьями, так что не вмешивайся. Тебе не стоит вмешиваться», — пока она цеплялась за эту мысль, на лбу Офелии уже образовались три глубокие впадины.

Затем со стороны Гермии раздался крик, полный боли:

— Ты не можешь так на меня смотреть! Ты даже не посоветовала мне расстаться с ним!

Опять же, была ли в этом чья-то вина? Роман на стороне, убийство и даже сокрытие преступления. В конечном итоге, всё это было личным выбором Гермии.

Она сказала, что ей угрожали, но такое запугивание не имело бы значения, если бы она взяла на себя ответственность за свой выбор, будь то расставание или уход в монастырь. О расторжении брака и говорить нечего.

«Да, всё же это не вопрос дружбы, а просто чепуха бесхребетного человека с отсутствием совести», — поняла Офелия.

— Ты всегда говоришь правильные вещи, но почему ничего не сказала, пока всё не дошло до такого… — вопила Гермия.

— Вы что-то слышите?

Возмущения Гермии в адрес Айрис прервал весёлый голос Офелии.

— Странно, но, кажется, я не ошиблась. — Офелия моргнула и похлопала себя по уху. — Слышите, где-то лает бессовестная и бесстыжая собака, притворяющаяся жертвой.

С яркой улыбкой, от которой почему-то похолодели спины зрителей, она ступила на шаг ближе к Гермии. Сияющая улыбка на губах Офелии, когда она отбрасывала один за другим пальцы Гермии, сцепленные на руке Айрис, становилась шире и глубже.

— Я выслушала столько лая, что сложно назвать всё это чушью, поэтому я спрошу только одно. — Офелия естественным образом встала перед Айрис и усадила её за спиной. — Скажи мне. Будь ты сильной, тебе никогда не будет больно?

— Что…?

— Ты сказал это Айрис. Что она сильная, потому не знает и не чувствует боли.

Гермии, рот которой дёргался, Офелия выплеснула то, что ей очень хотелось сказать, не колеблясь:

— Бриллианты тоже крошатся, если их поцарапать тем же алмазом. Быть «сильным» и «не причинять вреда» — это не одно и то же. Не могу поверить, что мне приходится тебе это пояснять.

Офелия нагло облизнула губы, как будто увидела нечто ужасное. В порыве злости Гермия сжала кулаки и устремилась к Офелии с ужасной гримасой на лице.

— Нет…!

В тот момент Айрис, стоявшая позади Офелии, вздрогнула и попыталась схватить подругу за плечо. Офелия слегка наклонилась влево и пнула Гермию в солнечное сплетение. Глаза Айрис расширились до максимума, когда Гермия упала на пол, хватаясь за живот, как тощее пугало.

Офелия могла вырубить высококвалифицированных убийц, тайно скрывающихся в Императорском дворце. У такой обычной дамы, как Гермия, не было и шанса ударить её.

Айрис этого не знала, но Ричард, как и сама Офелия, были в курсе. Однако, с того момента, как Гермия побежала к Офелии, лицо наследного принца ожесточилось.

Медленно поднявшись из-за стола, он схватил упавшую Гермию за воротник. Та застонала, но никто не вышел вперёд, чтобы защитить её.

— Как ты смеешь!

Холодный воздух, который, казалось, заставлял дрожать до костей, стал давить на всю комнату. В этот момент секунды показались минутами.

— Вывести её. — приказал Ричард с каменным лицом.

Спустя ещё некоторое время граф, глядя неописуемым взглядом на открытую дверь, куда выволокли Гермию, начал говорить, потирая одной рукой своё бледное лицо. Услышав историю, вылетевшую из его уст, Ричард и Офелия переглянулись.

— Мне тоже угрожала маркиза Нейр, точнее, леди Раиса. Она заявила, что спишет долги, но только на предложенных ею условиях.

Из сказанного стало ясно, что у графа с самого начала не было выбора. Он продолжал объяснения хриплым голосом:

— Мой сын перед смертью успел рассказать мне, что у него куча долгов. И эти долги… поставили всю семью под угрозу. — граф, совершенно обессиленный, беспомощно рухнул на диван. — Перед приездом сюда, как она и предлагала, я подписал все фестивальные лицензии на продажу спиртных напитков, и был освобождён от долга.

Офелия затаила дыхание, ошеломлённая.

— Ах, вот как это связано? Если подумать, среди сказанного Гермией, была угроза «разобраться» с долгом её жениха, сына графа.

В конце концов, всё это было сделано для того, чтобы вторгнуться в распорядительство фестивалем. Если бы участники этого дела не собрались вот так вместе, и если бы не расследование наследного принца Ричарда… Все эти тёмные заговоры, переплетенные с чьими-то личными тайнами и виной одной семьи, не были бы раскрыты таким образом сразу.

— …Дело не в заговоре, а в его раскрытии…

— Как не назови, всё по-прежнему.

Действительно, Ричард был таким Ричардом. Это беспокоило Офелию, будто она гонялась за надоедливой мухой, жужжащей у неё перед глазами.

Когда Офелия уже повернулась к нему и заговорила, и как раз тогда, когда Айрис позвала её.

— Ваше Высочество, я тоже…

— Офели…

В этот момент весь дворец сильно тряхнуло. Точнее, земля под Императорским дворцом начала вздыматься, словно разбивающиеся о скалы волны.