Глава 40

— Олив.

Молча стоявший в стороне Олив шагнул вперёд.

— Леди. Дом герцога Вайнса владеет крупнейшими землями и состоянием в империи. Покойной графине ещё давно досталось большое наследство, и теперь его унаследуете вы четвером.

Дайя с изумлением посмотрела на Олива.

Мать об этом никогда не говорила.

И правда, мать не была расточительной, но у неё всегда водились средства.

С ещё более недоумённым выражением Дайя перевела взгляд на герцога.

— Если вы не добиваетесь нашего состояния, то почему хотите стать нашим опекуном?

Джеральд молча повернул голову обратно к окну.

Олив, вздохнув, посмотрел на него и заговорил вместо него.

«Ну почему вы никогда не бываете откровенны…»

— Мы ещё не выявили заказчиков всего этого. Герцог не знает, какая опасность снова может нависнуть над племянниками, поэтому его светлость и хочет стать опекуном.

— А…

Лицо Дайи побледнело, слова застряли в горле. Она и не думала об этом. Дела не заканчивались устранением Киллона.

Её сухие пальцы слегка дрогнули, и она крепко переплела руки.

— Тогда… до каких пор?

— Пока опасность не исчезнет.

После долгого молчания из уст герцога прозвучали решительные слова. Этот холодный тон внушал больше доверия, чем сладкие речи Киллона.

— Я поняла. Тогда останьтесь до тех пор, пока мы не найдём Перидо, и…

В этот миг сытая ворона взмыла и, тяжело маша крыльями, плюхнулась где-то вдали.

— Здесь есть что-то вроде шпиля?

Герцог резко оборвал её.

Хотя его глаза были закрыты, Дайя ощутила на себе напряжённый взгляд и поспешно ответила:

— Шпилей нет.

— Олив. Иди сюда.

Олив подошёл к окну, высунулся и оглядел двор.

— Шпиля не видно.

— Любая высокая точка, куда может сесть птица отдохнуть. Что-то вроде шпиля.

— Если так, за небольшим леском позади усадьбы есть старая храмовая колокольня…

— Немедленно туда.

— Да. Леди, прошу, проводите.

Олив быстро распахнул дверь и посмотрел на Дайю.

— Да.

Она не понимала, зачем внезапно бросаться к разваливающейся колокольне посреди важного разговора, но решительность герцога заставила её поспешить вперёд.

Джеральд, следуя за ними, сокрушённо подумал: «Почему я не догадался раньше?»

[Малыш, как ты там? Не злись, если я снова назвала тебя малышом, — для меня ты навсегда останешься малышом!

Здесь, в отличие от Запада, всегда тепло. Ни одного монстра — тишь да гладь. Вот бы хоть одно — выскочило на дороге, я бы показала свой фехтовальный талант.

Приехала сюда, положившись на мужа, — и уже год пролетел. На днях, гуляя одна, нашла место, похожее на то, где ты живёшь. Увидела его — и ещё сильнее соскучилась по тебе.

И знаешь, что я сделала?

Без слуг сама туда ходила, сама всё прибрала и обустроила.

А потом наполнила это место игрушками, которые ты любил. Возможно, сейчас тебе такие вещи уже ни к чему.

Так у меня появилось пространство, где я могу тосковать по тебе. Скучаю, малыш.]

[На днях у нас родился младшенький. Сын. Чёрные волосы — прям как у тебя. Хотя если точно, он похож на меня.

Мои Дайя, Гарнет, Рубиэна, Перидо.

Каждый раз, когда рождается ребёнок, я про себя клянусь. Всю жизнь — защищать.

Ты защищаешь Запад, а я — моих детей. Я тоже Вайнс.]

[Мои дети всё спрашивают, почему ты ни разу не приезжал.

Я им говорю: Вайнс должен защищать Запад, у него много дел.

Это правда, но не вся, так ведь? Я знаю. Ты не приезжаешь, чтобы защитить меня.

Сестра, близкая западному герцогу, у которого столько врагов? Да это же идеальная мишень для шантажа и использования.

Вайнс защищает. Спасибо тебе, что оберегаешь даже далёкую сестру. Малыш, скучаю.]

[Представляешь! Недавно в то место, где я раньше играла одна, наведался новый гость. Наш младшенький тайком увязался за мной.

Ему там так понравилось, даже не представляешь насколько. Он ругал меня за то, что мама одна развлекалась в таком хорошем месте?

Оказывается, и маму уже умеет ругать, а мой малыш совсем вырос, да?

Хотелось бы, чтобы он вырос таким же, как ты. Он слишком мягкий — я переживаю. Храбрится только с мамой.

Кстати, леди столько о тебе судачат, что в свете можно узнать все новости о тебе.

Когда ты женишься? Ох, видимо, и правда старею — дошла до того, что читаю тебе нотации.

Малыш, когда будешь жениться — ты обязан показать её сестре.

Тогда я отброшу все свои переживания о политических распрях — я обязательно встречусь с тобой. Договорились?

Наш младшенький всё норовит украсть письма, которые я пишу тебе. Хотя ещё и читать не умеет.

Почему же малыши так обожают секреты?

У нас с ним теперь есть тайная комната, о которой знаем только мы. Он прямо сияет от счастья.

Кажется, мне пора передать это место нашему младшенькому.]

* * *

Сквозь щёлку в древесине шкафа робко пробился солнечный луч.

Грязные, в налёте, пальчики провели по мерцающей пылинке света, будто погладили её. Тепло.

Чёрные кудри слегка приподнялись и бессильно опали.

Перидо, прячущийся в шкафу, свернулся клубком и сипло дышал.

Скоро снова станет так темно, что ничего не будет видно.

Он вспомнил про перекус, который съел, едва спрятавшись здесь. Надо было растянуть. Надо было спрятать побольше.

Он давно ничего не ел. Живот уже даже не урчал.

Когда хотелось есть или пить, он пил дождевую воду, собранную в ливень. Но и она почти закончилась.

Он скучал по сёстрам. Скучал по папе.

При мысли о семье в чёрных глазах выступили круглые слёзы. Горло пересохло, но слёзы не иссякали.

Перидо зажал рот ладошкой и тихо, беззвучно плакал.

Мама…

Больше всего он скучал по маме.

* * *

Они спрятались от страшных мужчин, преследовавших их, в тёмной пещере. Спрятанный зарослями вход нашёлся когда-то, когда он с мамой исследовал лес.

В кромешной тьме, прижавшись к маме, Перидо постепенно перестал дрожать.

С папой всё будет хорошо?

Плечо мамы уже давно было окрашено в красный, но выглядела она будто бы нормально.

Мама осторожно отстранила его от себя и придвинула лицо вплотную. Даже во тьме её глаза — чёрные бусинки — сияли и смотрели прямо на него.

— Пахнет дождём. Как только пойдёт дождь, сразу иди в тайную комнату и наполни дождевой водой все чашки и миски. Хорошо?

— Угу…

Когда он без сил ответил, мама повторила, в который уже раз, то, что говорила раньше:

— Что мама сказала только что?

— Когда мама выйдет из этой пещеры, мне надо сосчитать до пятисот. А потом самому добраться до тайной комнаты.

— Какой ты у меня умница. Сможешь пойти один? Ты ведь уже раньше находил дорогу из этой пещеры.

— Смогу, но… мама, пойдём вместе. Просто пойдём вместе.

— Я скоро последую за тобой. Но сейчас нельзя. Я должна защитить моего мальчика от плохих дядь. Пока ты не доберёшься до тайной комнаты, мама должна уйти в другое место.