Глава 147

— Благодарю, матушка.

Тан взял коробку и поднялся, но вдруг резко остановился.

Его взгляд зацепился за мужские туфли, видневшиеся из-под бусчатой занавеси в углу.

— Что с вами, принц?

— Матушка, почему вы всегда зовёте меня принц? В то время как брата — сыном.

Туфли за занавесью вздрогнули и юркнули дальше, в тень.

— Ху-ху-ху, вы ревнуете из-за этого?

В чёрных глазах Тана едва колыхнулась последняя капля привязанности и быстро иссякла.

— Мне иногда кажется, что для матушки я такой же, как прочие принцы.

Супруга императора прикрыла рот изящной рукой и негромко рассмеялась. Но глаза её оставались ледяными.

— Принц. Просто живите так, как сейчас, и дальше. Чтобы не стать обузой для брата. Поняли?

Склонив голову, Тан попрощался и, поворачиваясь к выходу, едва слышно пробормотал: «Конечно… ваше величество».

Он будто что-то сказал, но супруга императора так и не разобрала.

В её взгляде, смотревшем ему в спину, промелькнуло слабое сочувствие, но оно тут же сменилось хладнокровием.

Как только 3-й принц окончательно покинул комнату, из-за занавеси недовольно выступил Бан.

— Никчёмный мальчишка.

Мягким голосом мать принялась его уговаривать:

— Сын мой, не гневайтесь.

— Вы должны были прижать его сильнее. Он же слушается каждое ваше слово.

Бан перевёл стрелы на мать.

Глядя на разгневанного сына, супруга императора усмехнулась про себя.

3 принц, что только что ушёл, с детства был при ней — послушный, как язык во рту. Но он не был семенем императора; это был её стыд, о котором никто никогда не должен был узнать.

Поэтому она раздобыла ядовитую траву, что не растёт в этих краях, и велела делать из неё конфеты. Так 3 принц медленно умирал.

Да и по складу характера он не годился в наследники — слишком мягок, слишком добр.

С такими качествами не становятся ни наследными принцами, ни императорами.

Он стал бы лишь ловушкой, которая подвергла бы её опасности.

Зато 2 принца она растила с особой нежностью, и из него вышла порода для тирана.

Наружу это не выпускалось, но раз в месяц из его покоев выносили слугу, забитого до смерти.

Иногда она думала: верным ли был её выбор?

Но она зашла слишком далеко, чтобы возвращаться назад.

Скрыв истинные мысли, супруга императора ласково сжала его руку.

— Ах, как же вы так похожи на его величество?

— Что это значит?

Бан выдернул руку и сощурился.

Супруга императора прикрыла губы лёгким рукавом и изящно улыбнулась.

— И внешне, и нравом вы словно его величество, разве не вам быть наследным принцем, сын мой?

На этих словах межбровье Бана разгладилось.

— Не беспокойтесь. У вашей матушки есть мысль.

Сладко улыбаясь, женщина спрятала ледяной взгляд.

Чтобы она поднялась над империей, Бан должен стать не просто наследником, а императором.

— Сын мой, скоро ведь ваш день рождения? Устроим большой турнир по охоте на монстров. Пригласим всех принцев с их партнёршами, тогда третий принц не сможет больше прятать свою женщину во дворце и будет вынужден вывести её в свет. А если всё-таки спрячет, тем лучше: пока его не будет, мы её выкрадем.

— Прекрасная мысль, матушка.

Лишь тогда на лице Бана проступила удовлетворённая улыбка.

* * *

Стражник шёл за Марин в пяти шагах, охраняя её.

Тан внимательно посмотрел на эту картину и, кивком подбородка указав на это, спросил её:

— Как он тебе?

— Кажется, он хороший человек, — ответила максимально искренне Марин.

Когда лжёшь, нужно всегда подмешивать правду, чтобы тебя не поймали. Нельзя было выдавать, что Карл — человек Джеральда.

— Хм. Уже хороший? Вы успели сблизиться?

Тан игриво улыбнулся и метнул на Карла острый взгляд.

— Нет, просто впечатление?

Марин всполошилась и замахала руками. Нельзя было вызывать подозрения Тана.

— Сладкая. Когда так резко отпираешься, я только больше сомневаюсь?

Третий принц приторно назвал её Сладкой, и спина Джеральда напряглась как струна.

Чтобы снести голову этому ублюдку, не потребовалось бы и секунды. Пальцы чесались.

Они с Марин решили уйти тихо, по возможности, не поднимая дипломатического шума.

Но смотреть, как какой-то тип флиртует с любимой женщиной, было отдельным видом ада.

— Впрочем, ничего.

— Что?

— Твой страж, как он сказал, любит мужчин?

Лицо Джеральда оставалось непроницаемым.

Тан заложил руки за голову и пристально наблюдал за его реакцией.

Марин удивилась, но оборачиваться к Карлу не стала.

— А… Вот как. Но чужую личную жизнь так бесцеременно обсуждать нехорошо, ваше высочество.

Она мягко, но решительно пожурила его.

— Если бы он так не сказал, неужто я оставил бы рядом с тобой мужчину?

Тан фыркнул и посмотрел на неё ласково.

Рядом с ним был человек, который говорил ему правильные вещи, — то, чего он никогда не испытывал. Его распирало тягучее ликование.

Густая одержимость сочилась из его голоса, оттого глаза Марин округлились.

Тем временем Джеральд крепко сжал кулаки. Иначе он, казалось, тут же свернул бы этому ублюдку шею.

— А, ну, в общем, это частное дело господина Карла. Вам не стоило говорить со мной об этом.

— Карла? — недовольно повторил имя стражника Тан.

— Неужели вы наняли его, не зная имени?

— Что это за имя? Будто выдумано наспех, похоже на кличку.

Взгляд Тана, устремлённый на стражника, потемнел.

— По имени тоже судить нельзя.

Марин строго пресекла его, и лишь тогда Тан вновь посмотрел на неё.

— У моей Сладкой сплошные запреты. Не дразни по имени, не раскрывай чужую личную жизнь, конфеты тоже не ешь.

Он улыбнулся, ворча, а Марин кивнула с видом «само собой».

— Всё верно, этого всего делать не следует.

— Суровая ты у меня. Хотя, поэтому ты мне ещё милее.

Он ласково улыбнулся глазами.

Марин неловко отвела взгляд и вздохнула про себя.

Взгляд Карла, ощущаемый спиной, был настолько свирепым, что спину аж жгло.

«Это не моя вина. Это он со мной флиртует!»

Ей хотелось оглянуться и оправдаться, но в присутствии 3 принца пришлось сдержаться.

Тут постучали. Вошла горничная Битра и поклонилась.

— Послание из дворца супруги императора.

— Ну?

Он кивком велел говорить дальше, и Битра продолжила:

— В честь дня рождения его высочества второго принца через три дня будет устроен большой турнир по охоте на монстров. Всем принцам предписано явиться непременно со своими партнёршами.

Тан опустил веки, и в уголках губ появилась язвительная улыбка.

«Матушка. Любимая матушка. Матушка всегда стремится любым способом отнять моё».

«Моей жизни вам недостаточно? Впервые появилась женщина, которую я возжелал, неужели вы должны непременно отнять и её?»

Он медленно открыл глаза и равнодушно посмотрел на Битру.

— Битра.

— Да.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты пришла в мой дворец?

— Больше пятнадцати лет, ваше высочество, — ответила Битра с нежной улыбкой на губах.

— Уже столько времени прошло?

— Да. Время и правда летит.

Тан светло улыбнулся.

— Верно. За пятнадцать лет, казалось бы, ты должна была бы стать на мою сторону.

— Простите? — Битра непонимающе замерла.

— Обязательно было обо всём докладывать её высочеству императорской супруге?

Тан светло улыбался, глядя на неё, явно задающуюся вопросом, в чём же дело, но взгляд его был леденящим.

— Я не понимаю, о чём вы…

— Карл, проверка. Отсеки Битре палец.

Едва эти слова слетели с губ, мизинец Битры с глухим стуком упал на пол.

Никто из присутствующих не увидел, как двинулся Карл.

— А-а-а!

С визгом Битра рухнула, прижимая к ладони обильно кровоточащую руку.

Марин, поражённая внезапной ситуацией, прикрыла рукой открывшийся рот.

Тан довольно улыбнулся.

Теперь он, по крайней мере, знал, что этот стражник — не человек императорской супруги. Конечно, полностью доверять нельзя, но всё же.

— Прошёл.

— …Ваше высочество, за что вы так со мной? — простонала с укором Битра, стянув отрезанный палец подолом платья.

Тан не спеша подошёл и опустился на одно колено перед ней.

В её карих глазах стояла обида.

— Битра. Неужели ты думала, что я не знаю о том, что ты человек императорской супруги? — прошептал ей на ухо Тан.