Глава 144

— Просто стань моей женщиной.

Тан улыбнулся чарующе, флиртуя, как всегда.

Ни на миг не упускает случая, вот такой он мужчина.

У него был талант мгновенно остужать благодарность, которая только начинала бурно расти.

Уловив взгляд Марин, он громко рассмеялся.

— Знаешь, никто, кроме Сладкой, так на меня не смотрит?

— Да-да.

Марин отмахнулась и принялась лихорадочно соображать.

Как выбраться из логова тигра?

Глаза Тана, наблюдавшего за тем, как она погрузилась в мысли, смягчились.

«Всё-таки, она милая».

* * *

На следующий день Ньюс явился точно в назначенный час.

— Сейчас в покоях третьего принца находится невеста западного герцога. Информация осо-о-обо ценная. Чего мне стоило…

Джеральд, сдерживая желание тут же сорваться к дворцу, оборвал его:

— Второе поручение?

– Сейчас во дворце третьего принца странным образом смешались люди второго принца, поэтому скрытно проникнуть будет сложно, но…

Джеральд оторвался от спинки стула и молча ждал продолжения.

— Мечом владеете?

— Почему спрашиваешь?

— Третий принц тайно ищет телохранителя-чужеземца. Видимо, чтобы это был не человек второго принца.

— Мечом владею превосходно.

— Отлично. Тогда я устрою встречу.

— Чем скорее, тем лучше.

— Понял. Скоро свяжусь.

Ньюс, хихикая, ушёл.

Джеральд проглотил таблетку, что дал Зеромиан, — ту, что меняет внешность.

Нужно принимать её раз в день в одно и то же время, чтобы эффект длился 24 часа.

Пока нельзя раскрывать себя.

Скоро он увидит Марин.

Джеральд закрыл глаза, пряча нетерпение.

* * *

— Не переживай. Я как раз подыскиваю охрану, чтобы защитить Сладкую.

Охрану?

Марин передернуло; голос прозвучал резко.

— Нет, раз уж так, лучше просто отпустите меня.

– Я же говорил? Больных нужно уважать.

– Я полностью выздоровела.

Марин посмотрела на Тана подозрительным взглядом, гадая, что это ещё за вздор.

— Больной — я. И, хм, возможно, скоро умру?

Из-за его небрежного тона она сначала не совсем поняла, что он говорит.

Марин моргнула и резко распахнула глаза.

— Что?

— Говорю, я умирающий больной. Так что останься ради меня. Перед самой смертью отпущу.

Он усмехнулся, будто говорил о пустяках.

Марин онемела, глядя на него.

Она знала из оригинала, что он погибнет, втянутый в борьбу за трон.

Но не знала, когда и как именно он умрёт. В оригинале этого не было.

Её совесть уже ныла от того, что она знала о его судьбе и молчала.

А узнав, что он всё это время её защищал, совесть заболела по-настоящему.

Должна ли и здесь ворона отплатить за добро?

Марин внимательно вгляделась в его лицо. С виду здоров, но, кажется, похудел.

— Чем вы больны?

— …Ты веришь?

— То есть это ложь?

— Нет. Просто удивлён.

— Чем?

— Обычно не верят?

Он пристально и недоверчиво посмотрел на неё.

«А, слишком легко поверила?»

Зная его исход, она и правда поверила сразу.

— О боже. Какая неожиданность.

Её натужный тон заставил Тана прикрыть глаза ладонью и рассмеяться.

Кто бы мог подумать, что в его скучной жизни появится такая забавная женщина. Он желал обладать ею всё сильнее.

— Чем вы больны, в самом деле?

Даже её тревожный голос звучал сладко.

— Сладкая, знаешь цветок лиллис? У нас в империи он не растёт.

— Да, знаю.

К чему вдруг этот цветок? Лиллис красив, но ядовит.

Тан слегка потряс коробочку с леденцами.

Те самые, что он постоянно ел.

— Красивый цветок. Увидев его впервые в империи Омен, я даже прослезился.

Марин не понимала, зачем он говорит об этом, но молча слушала.

— Вот это вот. Знаешь, кто подарил мне?

Он вынул леденец, снова подбросил и поймал ртом.

— Кто?

— Моя любимая матушка. Та самая любимая матушка, что мечтает, чтобы я умер ради брата, подарила мне леденцы из лиллис.

Он улыбнулся светло.

Светло-зелёные глаза Марин расширились.

«Эти конфеты сделаны из лиллис?»

— Яд лиллис вызывает рвоту, понос, обезвоживание…

Марин не смогла продолжить и ошеломлённо уставилась на него.

Пока они жили вместе, он часто пил воду. Ей казалось, что из-за жары, а это от обезвоживания?

Чёрные глаза Тана блеснули.

— Моя Сладкая ещё и умная.

Марин вскочила. И потянулась, чтобы выхватить у него коробочку.

Но он ловко спрятал её за спину.

3 принц погиб из-за борьбы за трон. Это всё, что она знала.

«Так значит, то было самоубийство?»

Да, леденцы дала императрица, но он сознательно ест яд. Значит, не убийство, а медленное самоубийство.

— Это я не отдам. Они невкусные.

— Нет, я не есть их хочу, вы знаете, что это яд, и всё равно…

На её сердитый взгляд его улыбка медленно застыла.

— Почему ты злишься? — медленно спросил он, словно не мог понять.

— Спрашиваете, почему я злюсь? Взрослый, полноценный мужчина капризничает, рискуя собственной жизнью, потому что недополучил любви от матери, как тут не разозлиться?

В чёрных глазах Тана осел тёмный осадок.

— Даже словами бьёшь больно.

— Да. Пусть вам будет больно. Я для того и говорю. Вы сказали, что больны, и я задумалась, где же у вас болит, а вы собственными руками причиняете боль своему телу. Немедленно отдайте эти леденцы!

Марин упёрлась в плечо Тана и рывком выхватила коробку с леденцами из его руки.

— Знаете, из-за… из-за меня… погибли папа и брат, но я выжила. Из-за меня похитили маму, но я спасла её и выжила. Я… могла умереть в пустыне, кишащей монстрами, но я хотела жить и выжила. Я очень, очень цепляюсь за жизнь. И смотреть на взрослого мужчину, который так капризничает, я не могу! Это жалко, до ужаса.

Она сорвала крышку и вытряхнула все леденцы. А затем обувью раздробила их на полу.

— Если повзрослел, найди того, кто будет любить тебя вместо матери. Думаешь, если будешь есть яд, мать обратит на тебя внимание? Перестань быть жалким передо мной! Мне будет всё равно, умрёшь ты или нет. В мире столько людей, которые изо всех сил стараются выжить!

Тан вдруг крепко обнял её сзади.

Сильно удивившись, Марин так и застыла.

Он крепко обхватил её талию и уткнулся лицом ей в спину.

— Хватит. Я же сказал, больно…

Она попыталась высвободиться, но тут ощутила, как спина медленно намокла.

«Ха-а, вот же ж. Детей надо любить поровну. Любить только одного, а второму желать смерти — что за мать?»

Ей было просто жаль этого человека, находящегося под влиянием такой матери.

Но надо держаться. Не сдаться и ждать смерти, а выстоять и выжить — вот что значит быть взрослым.

Марин крепко накрыла его руки своими и тихо прошептала:

— Живите, прошу вас. Если будете жить, хорошие дни обязательно настанут.

Руки, обнимающие её, сжались ещё сильнее.

Взрослый мужчина, вцепившийся в неё с такой тоской, казался ребёнком. Прямо как Перидо.

— Перестаньте безответно любить матушку. Не позволяйте больше причинять себе боль. Думайте только о себе. Тогда обязательно появится тот, кто будет любить только вас. Я верю в это.

— Я с детства был один. А теперь мне велят умереть… Ты уверена в своих словах?

Его голос, влажный и срывающийся, звучал отчаянно.

Перед глазами встало его детство, томящееся в жажде материнской любви.

Бедный человек. Сколько же он был одинок?

— Да. Удача всегда приходит внезапно.

Марин искренне желала, чтобы этот бедняга жил, и молилась, чтобы удача нашла его.