Глава 129

Что же теперь будет?

А глаза герцога?

А вдруг мандрелесон на самом деле не целебен для его зрения?

А вдруг снадобье работало потому, что главная героиня смешивала мандрелесон с чем-то ещё, с ключевым компонентом?

Марин прикусила губу и перевела взгляд на герцога, а он уже вскакивал и быстро направлялся к ней.

— Марин, что случилось?

Герцог опустился на одно колено перед ней, наклонившись.

Увидев полное тревоги лицо, Марин не выдержала и расплакалась.

— Что же делать, что же. Всё из-за меня…

Эффект бабочки.

Серебряную шахту изначально собирались закрыть. Тогда землеройные монстры там бы больше не появлялись.

То есть, даже если бы главная героиня туда пришла, ей ничего бы не угрожало.

Но из-за её выбора шахту не закрыли. И там, куда она отправилась, главная героиня погибла.

В оригинале сказано, что героиня ехала туда где-то к середине романа; но раз шахту не закрыли и туда хлынул народ, срок уже не имел значения.

Что же она наделала.

Её пробил озноб, и всё тело затряслось.

Герцог помог встать, мягко поддерживая.

Марин опёрлась на него, пытаясь заставить подгибающиеся ноги держать.

Лейя с сочувствием смотрела на Марин.

— Вы, должно быть, были близки с Модрианой.

— … — Марин не смогла приписывать себе связь с покойной и лишь опустила взгляд, кусая губу.

— Олив.

По зову герцога проворный Олив подошёл к Лейе.

— Начнём лечение с завтрашнего дня.

— Да. Так и сделаем.

Лейя с беспокойством оглянулась на Марин и вышла вслед за Оливом.

— Марин, — низкий голос герцога прозвучал особенно осторожно.

Марин медленно подняла голову и взглянула на него. И, не сознавая, протянула руку, и мягко провела пальцами по уголку его глаза.

Ей хотелось вылечить глаза герцога. Очень хотелось, чтобы он мог видеть.

Герцог молча позволил ей.

Главная героиня умерла, а её больше всего беспокоили его глаза.

Неужели любовь так эгоистична?

— … Лорд Джеральд.

— Да.

— Я обязательно вылечу вас.

Лицо герцога на миг окаменело, но Марин видела лишь его невидящий взгляд, и её сердце сжималось от жалости.

— Похоже, у тебя шок. Вернёмся в комнату.

Опираясь на герцога, Марин дошла до своей комнаты.

Эльмис, стоявшая у двери, расширила глаза, увидев заплаканное лицо госпожи.

Марин слабо попрощалась с герцогом и вошла внутрь.

— Эль.

— Да, ваша светлость.

— Кажется, Марин в сильном волнении.

— Я присмотрю.

Джеральд долго смотрел на закрытую дверь её комнаты, затем медленно повернулся и ушёл.

У Марин, оказывается, была подруга-травница.

Потому-то она и знала о свойствах мандрелесона.

Но почему, оплакав подругу, сказала, что обязательно исцелит его глаза? Решила, что теперь должна сделать это вместо умершей?

Смотря, как она рыдает, у него словно рвали сердце на куски. Марин казалась беззащитной, как раненый птенец.

Поэтому, когда она сказала, что вылечит его, он не смог, как обычно, отказать.

«Ха. Что же мне делать?»

Джеральд боялся: стоит признаться, что видит, и она уйдёт. Но ещё страшнее было видеть её сегодняшние слёзы.

* * *

Марин вошла в комнату и села перед старинным бабушкиным туалетным столиком.

Давно его не трогала, пользовалась только большим трюмо.

Эльмис осторожно подошла и встала рядом.

— Эльмис, я хочу немного побыть одна.

Марин подняла голову и изо всех сил улыбнулась.

— …Хорошо.

Немного поколебавшись, Эльмис тихо закрыла дверь. Скорее всего, осталась караулить снаружи.

Марин одна в комнате выдвинула ящик столика.

Запустила руку поглубже, нащупала шуршащую бумагу. Потянула и тыльной стороной кисти задела что-то ещё.

Она вынула обе вещи.

Сложенный вчетверо лист и расколотый пополам чёрный камень.

— Ах.

Это тот самый обломок, что был у неё в руке, когда она потеряла сознание в каретной аварии.

Всё, что напоминало об аварии, она не хотела видеть; потому и спрятала камень глубоко в ящик, намеренно отводя от него глаза.

Марин вернула камень обратно и взяла лист.

Там были кратко записаны будущие события романа.

Но какая теперь от этого польза?

Главная героиня умерла. Значит, записанное будущее не наступит.

Она уставилась на последние слова.

«Счастливый конец».

Герцог ведь недавно сказал, что и счастливый конец его устроит?

Пальцы, сжимавшие лист, задрожали.

А если она разрушила счастливый конец, который ему по праву положен?

Сердце поднялось к горлу, и слёзы снова навернулись.

Капля упала как раз на слова «счастливый конец».

Марин похлопала себя по щеке.

«Возьми себя в руки, Марин».

«Не время плакать и слабеть».

«Нужно вернуть герцогу зрение. А остальное потом. По шагу за раз».

Она резко разорвала лист и бросила в корзину.

Больше не стоит цепляться за будущее, которое уже не сбудется.

«Теперь только вперёд».

* * *

На следующий день.

Марин, собравшись, открыла дверь. Эльмис была на посту за порогом.

— Что-то прикажете?

— Нет. Я загляну к господину Оливу.

— Поняла.

— Отдохни пока.

— Да. Хорошего дня.

В пределах замка Эльмис не вела плотную охрану, слишком очевидны были маршруты Марин.

Марин направилась прямо в канцелярию Олива.

Надо было спросить у новой травницы про мандрелесон.

Тук-тук.

На стук ответил голос Олива.

— Входите.

— Господин Олив, я хотела… Лейя Роджин.

Олив как раз пил чай с Лейей.

— Мы снова встретились.

Лейя приветливо улыбнулась.

— А, я как раз хотела повидаться с леди Роджин. Кстати, я Марин Шувенц.

— Знаю. Господин Олив сказал, что вы невеста его светлости герцога.

— Да… — Марин неловко улыбнулась и кивнула.

— Леди, вы что-то хотели?

— Не у господина Олива, а у мисс Роджин.

— Понимаю. Тогда я предоставлю вам комнату.

Проницательный Олив поднялся и уступил место.

— Простите.

— Ничего. Побеседуйте спокойно.

Когда Олив вышел и прикрыл дверь, Марин села на его место.

— Вчера я была ужасно невежлива. Простите.

— Всё в порядке. Видеть, как вы плачете по Модриане, было… тяжело, я сама еле сдержалась. Она была очень хорошей подругой.

Улыбка Лейи вышла печальной, как воспоминание.

Правда, главная героиня, несомненно, была хорошим человеком.

Марин выпрямилась, и, с дрожью в глазах, открыто встретила взгляд Лейи.

Волны вины накатывали, грудь болела, пальцы холодели.

Хотелось отгородиться мыслью, что смерть Модрианы лишь случайность и не её вина; хотелось отворачиваться от чужой скорби, так эгоизм поднимал голову.

Но Марин отмела эгоизм и, скорбя о главной героине, стойко встретила Лейю.

Она не станет отворачиваться от последствий своих поступков.

Это то, что ей следовало принять и нести.

Она не сможет стать главной героиней, но исполнить самое сокровенное желание Модрианы — исцелить глаза герцога — этого хотела и сама Марин.

Оплакать героиню, и собственными руками довести до конца то, чего она хотела.

Марин твёрдо решила это в сердце.