Глава 125

— Ничего. Если прихватит, лекарь даст лекарства. А чай пусть будет нашей с тобой тайной.

Юлия обречённо кивнула и украдкой взглянула на стоявшую у стены Эльмис.

Проследив за взглядом, Марин заметила её и вздрогнула.

Та стояла так тихо, что о её присутствии забывали.

— Я ничего не слышала, — безразлично произнесла Эльмис, перехватив их взгляды.

С того дня Марин на каждой остановке срывала мандрелесон и раскладывала сушиться на крыше бриллиантовой кареты.

Изнутри кареты всё было видно, и Дайя, заметив цветы на крыше, вопросительно наклонила голову.

— Вы украсили карету цветами?

— Ага!

Поводов оправдываться не нашлось, Дайя сама подкинула удобную отговорку, и Марин поспешно кивнула.

— Учительница Марин и правда любит эти цветы. Хотя других цветов полно.

— Цветок полезный же.

Дайя мягко улыбнулась, переводя взгляд с цветов на Марин.

— Пусть он не так пышен, как роза, но милый и симпатичный, как вы, учительница Марин. И растёт везде, бодрая, как вы, в самых трудных обстоятельствах.

— Никогда так не думала. Ты красиво говоришь, Дайя. Спасибо.

Знает ли Дайя, что Марин отвечает на комплименты ещё красивее?

Дайя весело улыбнулась ей.

* * *

Солнце стояло высоко, и мандрелесон высох отлично.

Марин взглянула на бледно-жёлтый чай, где плавали лепестки, и со страхом сглотнула. В руке у неё было заранее приготовленное средство от боли в животе.

— Вы правда будете пить? — осторожно уточнила Юлия.

— Ага!

Марин серьёзно кивнула и одним глотком осушила уже остывший чай.

Раз заваренный, вкус травы ощущался слабее.

Марин поставила чашку и с благоговейным видом стала ждать.

— Вам хорошо? — Юлия всматривалась в её лицо.

— Ага, всё…

Живот вдруг громогласно забурчал.

Юлия и Эльмис испуганно переглянулись.

— …Не всё хорошо.

Марин побледнела и со всех ног бросилась в уборную. Заваренный чай сработал быстрее, чем что‑либо.

* * *

— Юлия, давай на пару приготовим мандрелесон?

Юлия расширила глаза.

После всего, что случилось с чаем, миледи снова хочет попробовать мандрелесон, только теперь на пару.

Еды вокруг полно, зачем парить цветы и есть их?

— Вы точно хотите?

— Ага!

Лицо Марин было решительным.

— Хорошо…

Юлия уныло унесла цветы и вскоре принесла на тарелке припаренный мандрелесон.

Лепестки были влажные; Марин зажмурилась и съела.

Прошло немного времени.

— Юлия! На этот раз всё…

Живот вновь громко загремел.

Марин без слов поднялась и ушла в уборную, а Юлия с опущенными уголками глаз приготовила лекарства.

* * *

— Юлия, теперь, пожалуйста, обжарь на кухне, — сказала Марин бледным, вымотанным голосом.

Юлия больше не отговаривала и молча исполнила просьбу.

Решила: раз у миледи есть на то причины, не буду лезть с рассуждениями.

Эльмис тихо положила на стол лекарство от желудка и отступила.

Вскоре Юлия принесла на белой тарелке поджаренные цветы.

Марин мрачно посмотрела на чуть подгоревшие лепестки и отправила их в рот.

Все трое в комнате молча молились, чтобы громов не было.

Живот ответил гулко. Их надежды рухнули.

— …Похоже, и это не то.

Марин побледнела, поднялась и снова направилась в уборную.

Юлия с состраданием пожелала миледи благополучия.

* * *

Джеральд, издалека заметив бледное лицо Марин, поднимающейся в карету, спросил у стоявшего позади Олив:

— Тебе не кажется, что Марин в последнее время похудела?

Олив было удивился, как он умудрился это заметить, но тут же понял: его господин знает всё, и кивнул.

— Да. Похоже на то.

— Почему?

— Похоже, что-то исследует.

— Исследует? Что именно?

— Точно не знаю. У служанок язык на привязи.

— Позови Элю.

— Есть.

Джеральд, скрестив руки, с закрытыми глазами ждал Эльмис.

— Эль.

— Да. — Эльмис низко поклонилась.

— Слышал, Марин чем-то занята. Докладывай.

Но Эльмис застыла с каменным лицом и молчала.

Губы Джеральда изогнулись в кривой усмешке.

— Забыла, кто у тебя господин?

— Ваша светлость герцог.

— И?

— Сейчас, временно, моей госпожой является леди Марин. Я не могу докладывать о её частной жизни. Простите.

Голос Эльмис был ровным.

Если бы речь шла о безопасности Марин, она ответила бы немедленно.

Но об этом ни слова.

Марин — знатная леди.

«Леди часто бегает в уборную?» — для прочих леди это был бы смертельный позор.

А докладывать такое жениху?

Речь о чести и жизни леди.

А её задача оберегать Марин.

Даже под ножом она не выдала бы герцогу нынешние исследования (?) госпожи.

Чуть приоткрыв глаза, Джеральд холодно посмотрел на склонённую Эльмис.

Ха. Наказать Тень за забывчивость перед истинным хозяином или похвалить за верность новой хозяйке?

— Понятно. Тогда один вопрос.

— Да.

— Эти её исследования — это цветы?..

Плечи Эльмис едва заметно дрогнули. Этого было достаточно.

— Свободна.

— Есть.

Эльмис отошла.

Джеральд, стиснув зубы, медленно поднялся в карету.

Если она опять возится с мандрелесон ради его зрения, он любой ценой не допустит, чтобы у неё получилось.

* * *

По дороге в замок они снова заехали во владения Найрона.

Старый граф встретил их радушно.

— Добро пожаловать, ваша светлость, леди Шувенц, леди Адриа.

Герцог молча кивнул, и графиня поспешила добавить:

— Должно быть, вы устали. Мы всё приготовили, чтобы вы могли сразу отдохнуть.

— Благодарю. Как вы?

Марин была рада видеть чету снова и поздоровалась.

— У нас, стариков, что может случиться. Вот только там, где чуть было не закрыли шахту, теперь идёт разработка, народ валит, и случаются инциденты. Недавно одна леди попала…

— Дорогая.

Граф оборвал словоохотливую супругу, и та с конфузом опустила голову.

— Простите за пустую болтовню. Прошу, отдыхайте.

— Спасибо.

От новостей о происшествиях у опаловой шахты стало тревожно, но сил хватало только на отдых.

Поужинав с хозяевами и вернувшись в комнату, Марин посмотрела на тележку, которую подвезла Юлия.

На ней лежали книга со сказками и чайный сервиз.

— Миледи.

— Да?

— Вы велели приготовить, я приготовила… только зачем чайный сервиз?

— Вдруг в горле пересохнет, пока читаю.

— Позовите, и я мигом явлюсь.

— Хочу наливать сама.

Юлия кивнула с пониманием.

Марин покатила тележку в кабинет графа, где временно расположился герцог.

— Войди.

Голос герцога прозвучал ещё до стука.

Внутри оказалось скромно: стол да книжный шкаф.

— Почитаю вам.

Герцог слегка кивнул, и Марин глубоко вдохнула, присматриваясь к нему.

Как всегда, его глаза были закрыты.

Она незаметно бросила в горячую воду заварника спрятанный в кармане сушёный мандрелесон.

«Настаивайся как следует».