Двадцать лет.
Конечно, для каждого этот возраст ощущается по-своему, но обычно люди, преодолевшие тяготы вступительных экзаменов, говорят так: «Весна жизни наконец настала».
Удивительно, но это относилось и к Джэхёну с Юджон, чьи жизни разительно отличались от судеб обычных сверстников. Те двое, что были «ядром» гильдии «Девять» и положили конец второму Рагнарёку, тоже имели право на свою юность. Пусть даже её форма была весьма необычной.
Выйдя из ресторанчика карри, Джэхён на мгновение замер, разглядывая наряд Ким Юджон. Прелестное белое платье в цветочек. Юджон всегда предпочитала пацанский стиль, поэтому он и представить не мог её в чем-то подобном, но, как ни странно, оно ей очень шло.
Неужели закон «неизменности основы» работает и здесь? Раньше она была просто девочкой с открытой и искренней улыбкой, но теперь в ней начали проступать черты взрослой женщины. Подобно тому как Джэхён вырос и стал мужчиной, девочка в какой-то момент превращается в женщину.
Наверное, это было естественно. Джэхён невольно представил, как она долго стояла перед зеркалом, выбирая это платье, чтобы понравиться ему, как продумывала меню и детали прогулки. Легкий аромат цитрусовых остался прежним, но сама Юджон казалась ему незнакомой в этом новом образе.
Джэхён тряхнул головой, вспоминая свои недавние слова: — ......Ну! Значит, что я неожиданно для себя осознал, что ты — женщина!
«Черт». Джэхён мысленно выругался и едва подавил желание закрыть лицо руками от стыда. И зачем он это ляпнул?... Но увидев слезы Ким Юджон, он почувствовал, что обязан развеять её опасения. В итоге из его уст вырвался этот пафосный комментарий.
Юджон, то ли не замечая терзаний Джэхёна, то ли просто радуясь моменту, весело шагала вперед. Поскольку она шла быстро и порывисто, подол её платья то и дело взлетал. Ткань едва прикрывала бедра, создавая волны при каждом шаге. Джэхён не выдержал и тихо вздохнул.
— Эй, хватит скакать, следи за платьем! А если кто увидит? — проворчал он. — Да кто мне что сделает? Кроме тебя и Локи, в этом мире почти не осталось тех, кто сильнее меня. И вообще... — Я не об этом.
Джэхён сам не заметил, как его тон стал резким. Юджон посмотрела на него с легкой опаской, явно сбитая с толку. Джэхён понял, что перегибает, и добавил тише: — Ты всегда такая.
Джэхён сократил дистанцию и пошел вплотную к Юджон, словно загораживая её от прохожих. — Вечно ты лезешь на рожон. Только и делаешь, что заставляешь меня дергаться. — ......Это я-то? — Именно. Так было еще в школе. Вечно ты разгуливаешь, не зная страха. Даже если ты Пробужденная, ты бросалась на парней, когда еще толком не умела драться. Как мне за тебя не волноваться?
Юджон во все глаза смотрела на Джэхёна. С одной стороны, он был прав, но с другой — её до глубины души тронуло то, что он за неё беспокоится. Это было приятное чувство — когда тебя вот так «отчитывают».
Джэхён продолжал ворчать: — Вечно даешь повод для тревоги. И это называется «друг»? — ...Ну... конечно...?
Когда Юджон замялась, пытаясь перевести тему, Джэхён снова вздохнул. Но теперь в его глазах не было гнева, только забота. — В общем, будь осторожнее. Знаешь, сколько сейчас опасных людей? Особенно мужчин. Мужчины, они ведь все...
Джэхён осекся. Юджон перебила его на полуслове: — Пф... «Мужчины — это волки»? Если ты собираешься нести эту банальщину, то лучше помолчи, ладно? И вообще, разве передо мной сейчас не стоит «волк»? Хотя... я вижу только маленького щенка, который даже на волка-то не тянет, хи-хи...
Увидев её лукавую улыбку, Джэхён отвесил ей легкий щелбан. Всё-таки она совершенно не знает страха. Джэхён ведь тоже мужчина. Почему он ничего не сделал после таких слов? Разумеется, потому что она ему дорога. Потому что она была той дурочкой, которая дважды жертвовала собой ради него, не требуя ничего взамен.
Юджон была одной из тех, перед кем он чувствовал огромную вину еще до регрессии. Его долго мучили кошмары о её прошлом, и он только-только начал от них оправляться. Джэхён посмотрел на небо и перевел дух.
«Ха. Она действительно изменилась».
Каким-то образом он оказался втянут в этот круговорот чувств. Они снова стали друзьями, но их отношения зашли в тупик, где никто не знал, что делать дальше. Джэхён еще не был уверен в своем решении. Но он понимал: скоро придет время сделать выбор и стать лучше. Как Хёнир, Изначальный Противник, он чувствовал — пора менять это неопределенное отношение и нерешительность.
Джэхён вспомнил их общее прошлое. — Помнишь, как мы познакомились? Наши мамы дружили, поэтому мы виделись почти каждый день. — ......Угу.
Это было в глубоком детстве. Когда им было всего по десять лет, они стали неразлейвода. Благодаря дружбе родителей они быстро сблизились. Правда, понятие «близости» у каждого было свое.
— Ты и тогда была не промах. — Ой... я бы и рада поспорить, но не могу...
Так и было. Маленькая Юджон постоянно кусала, щипала и задирала Джэхёна. Но он никогда не давал сдачи. И дело было не в том, что она девочка. Что вообще дети понимают в гендерных различиях? Тем более в мире Пробужденных, где физическая сила женщин не уступает мужской.
Просто Джэхён был благодарен ей за то, что она первой заговорила с ним — угрюмым и замкнутым ребенком. Из-за домашнего насилия у Джэхёна были проблемы с социализацией. Ему было трудно ладить с людьми, и он привык прятаться за мамину юбку.
В те времена, когда его симпатичное лицо еще не начало сводить девчонок с ума (позже они будут выстраиваться в очередь в коридоре, чтобы просто взглянуть на него), всё было иначе. Его игнорировали, на семейных фото не было отца. Его кожа часто была в синяках, которые он прятал под одеждой, а по ночам он стонал от боли, потому что на врачей не было денег.
Джэхён помнил то чувство беспомощности, когда учитель просил поднять руки тех, кто живет в бедности. Маленький Джэхён лишь сильнее жмурился от стыда. И каждый раз именно Ким Юджон становилась его щитом. Она поднимала руку за него, защищала от насмешек и моментально переводила тему, когда кто-то лез с расспросами о его семье. Благодаря этой череде мелких, но важных поступков Джэхён по-настоящему открыл ей сердце.
Он ворчал на неё, но продолжал идти следом, глядя, как она теребит подол платья. Какое решение он должен принять? В кого он на самом деле влюблен? Джэхён еще не знал ответа. Но одно было ясно: пора заканчивать эту неопределенность. Он не хотел больше тянуть время.
Как можно прийти к финалу так, чтобы никто не пострадал? Каков путь к общему счастью? Куда им идти?
— Ну вот, мы пришли!
Спустя некоторое время Юджон привела его... в академию кулинарии и выпечки. Это место в последнее время пользовалось бешеной популярностью. Джэхён недоуменно склонил голову. Зачем она привела его сюда?
— Я собираюсь испечь для тебя хлеб. Ты ведь его любишь. — Ну... это так...
В глубине души Джэхён содрогнулся. Хлеб-то он любил, но «хлеб от Ким Юджон» — это совсем другая история. Прозвучал сигнал тревоги. Юджон была первооткрывательницей в области «опасной эстетики» еды. Её стряпня обычно напоминала ядовитую фиолетовую жижу, с которой даже Джэхён не мог совладать.
«Похоже, Поппи сегодня будет очень много еды», — с этой обреченной мыслью Джэхён поднялся на верхний этаж.
И там его ждал сюрприз. Что это, черт возьми?... Джэхён был поражен. Шоколадный ролл и хлеб, которые испекла Юджон, выглядели... абсолютно нормально. Вкус не был божественным, но и не вызывал желания немедленно вызвать скорую.
Джэхён прищурился: — Говори честно. Ты ведь просто поменяла их в духовке на покупные, пока я не видел? — Хватит нести чушь, ешь давай! — Юджон запихнула кусок хлеба ему в рот.
И снова — вкус был обычным. Почему это вкусно?! Пока Джэхён пребывал в шоке, Юджон рассмеялась. Она подошла вплотную и тихо прошептала ему на ухо: — Я практиковалась около двух тысяч раз, чтобы это можно было есть.
Две тысячи...? От этой цифры у Джэхёна помутилось в голове. Она действительно подошла к делу со всей серьезностью. Джэхён невольно протянул руку и убрал прядь волос с её щеки. Он увидел, как её лицо мгновенно залила краска.
Он посмотрел на неё с нежностью и легким сожалением. Это был мимолетный миг, но тишина между ними затянулась, становясь всё более значимой. Первой это странное молчание нарушила Юджон.