— Какого… Почему она так хорошо поет?

Ошеломленный голос сорвался с губ Джэхёна.

Пение Со Ины было поистине шокирующим. Её чистый голос заполнил всё пространство, а высокие ноты брались легко и непринужденно, без малейших усилий. Джэхён смотрел на нее, совершенно очарованный.

Его товарищи отреагировали схожим образом.

— Ина, почему ты так круто поешь?! Ты певица или что-то в этом роде?

— И ты всё это время скрывала такой голос…

Ким Юджон не скрывала своего изумления, а Ан Хоён сжал кулаки, словно от досады.

Ли Джэсан хлопал в ладоши и кивал головой в такт.

«Никогда бы не подумал, что она так хорошо поет, ведь обычно она такая сдержанная. Откуда у неё такой идеальный слух и контроль над темпом и силой голоса, если она нигде этому не училась?»

Продолжая слушать пение Со Ины, Джэхён не мог не склонить голову в изумлении.

Вскоре после того, как песня закончилась, Джэхён подошел к Со Ине и спросил:

— Ина, где ты училась петь?

— А? Нет, я нигде не…

— Но ты так круто поешь! Это просто безумие. Это талант такой или что? — вмешалась Ким Юджон, пребывая в шоке.

Со Ина на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— …Я правда хорошо спела?

— Конечно!

На этот раз хором ответили все, кроме Ли Джэсана.

Со Ина, покраснев, вернулась на свое место, а Ким Юджон и Ан Хоён начали просить ее спеть их любимые песни. Она слабо улыбнулась, вертя микрофон в руках.

— …Спасибо. Я всего во второй раз пою для кого-то другого.

Джэхён улыбнулся, наблюдая за ней в этот момент.

Это было редкое, умиротворенное время.

Несколько дней спустя, в доме Джэхёна в Сеуле.

— …Так что постарайся быть осторожным, чем бы ты ни занимался на работе. Понял?

— Да, понял. Ты уже раз двадцать это сказала.

Джэхён ворчал в ответ на нравоучения матери, сидя на диване и смотря телевизор. Поскольку занятия в Миллес были приостановлены на две недели, Джэхён отдыхал дома.

«Я не должен так расслабляться».

Хотя внешне он вздохнул, но не отрывал глаз от комедийного шоу по телевизору. Внезапно Джэхён протянул матери предмет, который принес с собой — небольшой мешочек, содержимое которого было не разглядеть.

— Это тебе подарок.

Услышав небрежные слова сына, Ли Сунхва удивленно склонила голову, принимая мешочек.

«С чего бы Джэхёну вдруг дарить мне подарок?»

Джэхён был заботливым сыном, но редко проявлял нежность. Задаваясь вопросом, почему он вдруг принес подарок, Ли Сунхва ощутила легкий вес мешочка. Она потянула за молнию.

Мгновение спустя её зрачки сузились, и с губ сорвался тихий шепот:

— Это что… сберегательная книжка?

— Да. Раз уж я теперь зарабатываю деньги, вот тебе немного на карманные расходы.

При этих словах Ли Сунхва посмотрела на сына, и её глаза наполнились слезами.

«Когда он успел так вырасти, чтобы давать мне карманные деньги?»

Обычный подросток его возраста всё ещё наслаждался бы школой, тусуясь с друзьями, даже если бы у него были деньги.

«…Джэхён всегда был таким».

Её сын всегда больше заботился об окружающих, чем о себе. Незнакомцам он казался циничным, потому что возводил вокруг себя стены, но ради своих близких он был готов пожертвовать всем, даже в ущерб себе.

Она осторожно коснулась обложки сберкнижки; её руки начали дрожать, когда она заглянула внутрь.

— Джэхён, ты правда заработал эти деньги сам?! — воскликнула Ли Сунхва, не в силах сдержать изумление.

Сумма, указанная в сберкнижке, составляла ни много ни мало ошеломляющий 1 миллиард вон. Джэхён лишь кивнул в знак подтверждения.

— Можешь тратить эти деньги как захочешь.

Его слова прозвучали сухо. И, как ни странно, они всколыхнули в нём болезненное чувство — то, что он всегда хотел сказать.

«Я смог, мам», — он всегда хотел обнять её и произнести эти слова. Но будучи никудышным сыном, даже без устали сражаясь на передовой, он не смог о ней позаботиться.

Но теперь всё изменилось. Вернувшись в прошлое, Джэхён неустанно менял настоящее вплоть до этого момента.

Оставалось лишь защитить свою семью и друзей. И…

«Убить Одина и положить конец всем трагедиям».

Однажды Один вторгнется в Мидгард. И Джэхён совершенно не собирался отдавать жизнь, которую он вернул.

— Больше не беспокойся о деньгах и живи комфортно.

Сказав это, он неловко поднялся с места. Ли Сунхва крепко обняла сына.

— Должно быть, тебе пришлось тяжело.

Джэхён изо всех сил пытался найти ответ на слова матери. До своего возвращения он всегда отвечал на этот вопрос одной и той же ложью: «Нет, совсем не тяжело».

По правде говоря, его мать, вероятно, знала лучше. Ли Сунхва знала, что слова Джэхёна были ложью. Однако, несмотря на это, у него не было выбора, кроме как говорить их.

Поэтому на этот раз он решил ответить иначе.

— Да, было тяжело.

— …Я знаю. Мама понимает.

Ли Сунхва похлопала сына по спине и произнесла эти слова. На глаза навернулись слезы, но она подняла голову и часто заморгала, чтобы сдержать их. И как раз в тот момент, когда дом готов был превратиться в море слез, в дверь позвонили.

Дин-дон—.

Джэхён быстро стер рукавом не пролившиеся слезы и поспешно встал. Так как на нем была серая толстовка, края рукавов слегка испачкались.

— Я открою.

Джэхён немедленно направился к выходу и открыл дверь.

— А?

Перед ним предстало знакомое лицо. Девушка перед ним поздоровалась с остолбеневшим Джэхёном.

— …Привет.

Одна мысль молнией пронеслась в голове Джэхёна: «Откуда она знает, где я живу?»

Перед дверью стояла не кто иная, как Со Ина. Джэхён сразу понял, кто за этим стоит.

— Может, хватит прятаться и выйдешь уже?

— Эх, блин. Попалась.

Вслед за словами Джэхёна из-за спины Со Ины показалась Ким Юджон. Джэхён тихо, не веря своим глазам, вздохнул.

— И по какому поводу вы здесь на этот раз?

— Ой~ У меня дома сегодня мясная вечеринка. Приходи к нам.

— А, сегодня же твои родители возвращаются в Корею, да?

Джэхён кивнул, словно только что вспомнил. Ким Юджон подтвердила:

— Ага. Мама настаивала, чтобы я обязательно пригласила тебя, раз уж ты ей задолжал с тех пор.

Джэхён на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Ну, учитывая, что ты ей и впрямь немало задолжала, тебе стоит поразмыслить над своим поведением.

— О чем ты вообще говоришь? Я в долгу перед твоей мамой, а не перед тобой. Когда это я была у тебя в долгу?

«А ведь время так быстро пролетело, не так ли?» — подумал Джэхён посреди их перепалки.

Был уже конец апреля. Прошло два месяца с тех пор, как он поступил в Академию Миллес.

«Столько всего произошло за это время».

Пока он размышлял, Ким Юджон толкнула его в бок.

— Эй. Постарайся прийти, ладно? Мои мама и папа так давно тебя не видели, они будут рады встрече.

«Ну… Раз уж я решил сегодня устроить выходной».

— Хорошо, я приду.

— Договорились. Приводи себя в порядок и приходи к нам к шести вечера.

Джэхён кивнул. До шести было еще полно времени. Он мог бы расслабиться еще немного, возможно, вздремнуть, а затем уже собираться.

— Ладно, увидимся позже.

Джэхён обменялся легким рукопожатием и уже собирался закрыть дверь, когда Со Ина заколебалась, прежде чем спросить:

— …Джэхён, ты… ты плакал?

Она заметила его испачканный рукав.

— А?

Джэхён в спешке попытался прикрыть рукав и сказал:

— Нет, я просто… помогал маме мыть посуду.

— …Понятно.

Повисла короткая пауза. Джэхён сунул руки в карманы и произнес:

— Вы сказали, в шесть часов, верно? Увидимся позже.

— …Да.

Джэхён проводил их взглядом. Мгновение спустя, когда они превратились в точки вдалеке, он пробормотал себе под нос:

— У Ины… на удивление хорошая наблюдательность.

Со Ина, о которой он читал до регрессии, была равнодушной, холодной и слыла ледяным человеком даже по отношению к членам своей гильдии. Это сильно отличалось от того, какой она казалась сейчас.

— Это лишь доказывает, что то, о чем ты читаешь — это всего лишь то, о чем ты читаешь.

Джэхён слабо улыбнулся и закрыл дверь.

Приняв душ и переодевшись, Джэхён стоял перед своим шкафом.

На часах было 17:40. Время встречи приближалось, ему нужно было поторопиться. Открыв шкаф и заглянув внутрь, Джэхён тихо вздохнул.

— Знал бы — накупил бы побольше одежды.

У него почти не было повседневной одежды, которую он мог бы надеть. Из-за суровых тренировок в Академии Миллес он уже не влезал в ту одежду, которую носил в средней школе. Его плечи и бедра стали мускулистыми, из-за чего размер одежды увеличился.

— С тех пор как я поступил в академию, я носил только форму, поэтому мне никогда не приходилось покупать повседневную одежду.

После минутного колебания у него не осталось иного выбора, кроме как достать из шкафа самую просторную одежду: простую белую толстовку, черные брюки и темно-синюю куртку, чтобы накинуть сверху. Переодевшись, он посмотрел на часы и понял, что до 18:00 осталось всего две минуты.

Джэхён почесал затылок и вздохнул.

— Блин, Юджон меня до смерти запилит за то, что я снова опаздываю.

Джэхён быстро вышел из дома и зашагал быстрее, вскоре оказавшись перед домом Ким Юджон. Идти было минут 10, не так уж и далеко. Когда он подошел к двери и позвонил в звонок, открывшая дверь Ким Юджон ожидаемо начала ворчать.

— Ты опоздал на семь минут. Плати штраф за опоздание.

— Хватит нести чушь и открой дверь.

Несмотря на свои слова, Ким Юджон послушно открыла дверь.

— Ого, твой дом кажется всё больше с каждым разом, как я его вижу.

— Что ты несешь? Как дом может стать больше, если он стоит на месте? — Ким Юджон с недоверием посмотрела на Джэхёна в ответ на его слова.

Еле сдержав желание отвесить ей щелбан, Джэхён опустил сжатый кулак. Войдя внутрь, он заметил просторный диван, на котором легко могли бы разместиться десять человек, различные известные картины на стенах и дорогие брендовые ковры, устилающие пол.

Джэхён вновь убедился в своей прежней мысли.

«Ким Юджон реально богачка…»

Ким Юджон не была «золотой ложкой»*, но определенно была «серебряной ложкой», происходящей из состоятельной семьи. Её родители занимались утилизацией трупов демонических зверей — опасным, но весьма прибыльным бизнесом, годовой доход которого превышал 20 миллиардов вон.

(Прим.: «Золотая/серебряная ложка» — корейский фразеологизм, обозначающий людей, родившихся в богатых семьях)

Оглядывая дом, Джэхён услышал голос Со Ины:

— …Джэхён пришел?

Он кивнул.

— Да. О, точно. Я хотел спросить еще раньше. Ина, почему ты здесь?

— …Ну. Мне больше некуда было пойти.

— Ох… Извини.

Поняв, как тихо прозвучал её голос, Джэхён поспешно извинился. До него только сейчас начало доходить: у Со Ины не было семьи. Поскольку её единственная живая родственница, бабушка, скончалась без гроша в кармане, у нее никого не осталось.

«Очевидно, Ким Юджон знала об этом и пригласила ее к себе домой. На удивление она очень чуткая, хоть по ней и не скажешь».

Ким Юджон, должно быть, привела Со Ину к себе домой, учитывая её положение.

Пока Джэхён молча посмеивался, глядя в спину Ким Юджон, внезапно раздался голос:

— О! Джэхён пришел? Рад тебя видеть спустя столько времени!

— Здравствуйте, — Джэхён склонил голову в знак приветствия.

Мужчиной, который с ним поздоровался, был не кто иной, как отец Ким Юджон.

— Что? Джэхён здесь?

В гостиную вошла женщина средних лет — конечно же, её мать. Стоит добавить, что они оба всегда были добры к Джэхёну. Теплая и ласковая пара.

«Именно они заботились обо мне, когда я потерял маму до регрессии…»

От этих воспоминаний у него внезапно защипало в носу. Но тут:

— Аааак!

Отец мгновенно взял Джэхёна в удушающий захват. Хотя это было не больно, этого было достаточно, чтобы высушить любые потенциальные слезы.

Джэхён мысленно опустошенно рассмеялся.

«Полагаю, это семейная традиция — брать в удушающий захват».

— Джэхён~ И правда, давненько не виделись. Ешь побольше и веселись, раз уж ты здесь.

— О, да.

Женщина также тепло поприветствовала Джэхёна. Её муж игриво ткнул Джэхёна локтем в бок и сказал:

— Юджон тебя в последнее время не донимает? Помню, как в начальной школе она тебя задирала, а ты приходил ко мне ябедничать…

— …Вы всё ещё помните это, хах.

Джэхён слышал эту историю бесчисленное количество раз. Ким Юджон, несущая посуду, наступила отцу на ногу:

— Пап, вместо того чтобы тратить время на всякую ерунду, лучше бы помог отнести ингредиенты! Они тяжелые!

— Ох, ладно-ладно. Неудивительно, что у неё такой ужасный характер… Интересно, найдет ли она мужчину, который захочет ее терпеть?

Покачав головой, он внезапно снова ткнул Джэхёна локтем.

— Как насчет этого, Джэхён? Не думал забрать Юджон себе?

После слов отца взгляды всех присутствующих на диване, включая Со Ину и Ким Юджон с посудой в руках, мгновенно устремились на Джэхёна.