— Встречались ли мы где-то? Это что, один из тех поверхностных вопросов, которые задают, чтобы начать говорить о религии?

— О, прошу прощения, я не это имела в виду. Просто у меня такое ощущение, будто я давно вас знаю.

— Ты определённо перепутала меня с кем-то.

После этих слов Лемрия рассмеялась.

— Вы очень смешно шутите. Но, быть может, мистер Руджер бывал когда-нибудь в нашей родной стране?

— …

Святое Королевство Бретус.

Поскольку Лемрия так откровенно об этом спросила, он уже не мог, не вызывая подозрений, сменить тему.

«Кроме того, учитывая, что она так бесстрашно спрашивает такое у незнакомца, неужели она видела меня раньше?»

Однако Руджер был полностью уверен, что сегодня встретил Лемрию впервые в жизни. До этого он знал лишь о существовании жрецов, но лично ни с кем из них не встречался.

«Кроме того, люди, знакомые мне, из Святого Королевства…»

В детстве Руджера постоянно пытались убить, поэтому большая часть из тех, кого он знал, хотела его смерти и были его врагами. Однако один друг у него всё-таки был.

Всего один.

Конечно, по сравнению со всем остальным дворцом это число было невероятно маленьким, но именно благодаря ему Руджер смог пережить те трудные времена.

Когда лицо мужчины помрачнело, Лемрия тихо спросила:

— Вам что-нибудь приходит на ум?

— Да, кое-что.

— О, действительно? И что же это?

— Я уже слышал нечто подобное тому, что ты сказала ранее.

После этих слов Руджер решил коротко рассказать ей о встрече с главой церковного прихода в Лезервелке.

«Слишком выраженное отрицание только вызовет у неё больше подозрений».

Учитывая, как настойчиво Лемрия его расспрашивала, она точно почувствовала от него что-то странное, но решила подойти и уточнить, что именно.

«Жрица определённо меня подозревает, однако это не более, чем смутное ощущение».

С этим уже можно было работать.

Поэтому, вместо того, чтобы яро отвергать её подозрения, Руджер решил привести «похожий» опыт с другим священником, чтобы перевести мысли Лемрии в другое русло.

Таким образом, он умело смешивал ложь с правдой.

— Настоятельница храма из Лезервелка говорила мне что-то похожее.

Услышав, что был ещё кто-то до неё, Лемрия всплеснула руками, будто подтвердив свои догадки.

— Она сказала мне, что моё существование сравнимо с настоящим чудом. Вероятно, она почувствовала то же, что и ты.

— Хм, это так? Странно, мне казалось, это что-то другое.

Девушка пыталась лучше выразить свою мысль, но в конце концов сдалась, будто не найдя правильного ответа.

— В любом случае, мне нужно будет расспросить сестёр, когда я позже вернусь на родину.

Это заявление было слегка разочаровывающим, однако Руджер не подал вида.

— Сёстры? У тебя есть семья?

— Конечно же у меня есть семья. Очень дорогая мне семья.

— Вот как.

— Мы, однако, не кровные родственники. Я сирота с самого детства, поэтому многие годы воспитывалась в церковном приюте. Так что, когда я говорю о «сёстрах», я имею в виду таких же девушек, как и я.

— Девушки как ты, это…

— Другие жрицы Люменсиса.

Лемрия сказала это очень естественно и непринуждённо, не замечая поражённый лиц священников и паладинов позади неё.

— Госпожа Лемрия!

Жрецы были одним из главных символов Церкви и основными столпами веры, поэтому информация о них тщательно скрывалась. Однако эта девушка вела себя так, будто её это не волновало.

— Хм, разве это нельзя было говорить? Простите, но когда мистер Руджер спросил, я не могла не ответить.

Руджер подозрительно прищурился, услышав это.

«Ты, очевидно, видишь меня впервые, но при этом не лжёшь и не пытаешься скрыть правду? Это выглядит скорее как инстинкт, нежели как осмысленное действие».

Посланники Бретуса, включая саму Лемрию, этого не заметили, однако Руджер понял, почему она так себя вела.

«Она подсознательно реагирует на моё происхождение».

Проклятая кровь Святого Императора, которая текла в его жилах. Было ясно, как день, что жрица реагировала именно на неё.

«Лемрия и её сёстры специально взращивались, чтобы в будущем занять посты жрецов».

Вполне вероятно, что всем детям, попавшим под влияние Церкви, во время обучения незаметно «промывали мозги», чтобы они не смели идти против государства и его правителей. Хотя, зная ублюдков из Святого Королевства, Руджер не просто предполагал — он знал это наверняка.

Причём самой крепкой и прочной связью с правящей верхушкой, среди всех выращенных священников, обладали именно жрецы. Они не могли лгать крови Святого Императора или ослушаться его приказов, полностью попадая под влияние.

«Возможно, она почувствовала от меня энергию, сродни той, которой обладает нынешний Император».

Это была не очень хорошая ситуация.

Священники, наблюдавшие за странным поведением Лемрии, подозрительно косились на него, а паладины искали малейший повод для того, чтобы отослать его подальше.

Однако большее беспокойство вызывала сама жрица. Будучи лишь марионеткой в руках властей, она должна была докладывать наверх обо всех странностях и необычных явлениях, которые она встретила в Империи. И, конечно же, она должна будет рассказать им и о встрече с Руджером.

Но, если Лемрии действительно промыли мозги, чтобы она беспрекословно выполняла все приказы королевской семьи, то почему бы не испытывать это в свою пользу?

— Что ж, это немного проясняет ситуацию.

— О, правда?

Искренняя улыбка промелькнула на губах Лемрии, будто она думала, что её похвалили.

— Но, как я уже говорил, я никак не заинтересован в религии или Боге.

— Это большая неудача для нас. Я уверена, вам бы очень подошла мантия священника.

— В любом случае, у меня ещё есть работа. И у тебя тоже.

— Да, верно, я совсем забыла об этом. Большое спасибо, что напомнили.

— Раз уж мы оба заняты, давайте расходиться. И ещё.

Последнее Руджер сказал шёпотом так, чтобы это слышала только Лемрия.

— Я думаю, что нам лучше проигнорировать то, что произошло сегодня здесь.

Затем, добавив в голос больше давления, он сказал:

— Ты разве так не думаешь?

Для любого другого человека это был лишь незначительный вопрос, однако из его уст это звучало как приказ.

— Да, вы правы.

Лемрия заворожённо кивнула, даже не осознавая этого.

Тем самым она лишь подтвердила, что догадка Руджера была верна. И в тот же момент его ненависть к Святому Королевству, которую он подавлял долгие годы, вспыхнула с новой силой.

Эти мерзкие и отвратительные ублюдки должны поплатиться за все злодеяния, которые они совершали тогда и которые продолжают совершать сейчас, двадцать лет спустя.

Однако пока что Руджер ничего не мог с этим поделать, как бы не желал расплаты.

«Сейчас я отпущу это… Но когда придёт время…»

Когда он, наконец, соберёт все части реликвии и обретёт достаточную силу…

Он исправит все ошибки.

Это обещание Руджер надолго запечатлел в своём сердце.

***

— Госпожа Лемрия, вы в порядке?

К женщине аккуратно подошёл один из священников, когда она всё ещё стояла в оцепенении после встречи с Руджером.

С точки зрения сопровождающих поведение жрицы было крайне странным и несвойственным ей. Из-за этого они все начали не на шутку переживать, так как, если с ней что-нибудь случится, полетят именно их головы.

— Да, всё хорошо.

— Тогда я рад. Но всё-таки… что вас так привлекло в том человеке?

— Ничего такого.

— Эм, правда?

— Да. Он просто заинтересовал меня и всё. Неужели это так странно?

— О, нет-нет. Конечно нет.

Разумеется, священник всё отрицал, однако на самом деле всё было именно так. В конце концов, Лемрия — воспитанница Церкви, который с самого детства прививали главные заповеди религии: «Будь верен Богу. Будь свободен от земных благ. Будь чист от злых помыслов» и ещё многое другое. И до этого дня она полностью следовала этим истинам.

— Я знаю, что моё поведение было очень эгоистичным.

Даже секундного колебания другого человека Лемрии было достаточно, чтобы всё понять.

Это ведь она внезапно изменила пункт назначения и вдруг выгнала своего помощника после стольких лет службы.

— Всё в порядке, моя госпожа. Мы уже давно думали о том, чтобы заменить вашего представителя, так что всё в порядке.

Более важным во всей этой истории был человек по имени Руджер Челичи.

Он сказал, что был простым учителем в Академии, однако по какой-то причине, которую Лемрия не могла объяснить, он привлек её внимание. Своим разумом она ничего не понимала: это чувство подчинения было скорее похоже на инстинкт.

— …Он сказал, что его зовут Руджер Челичи, верно? Того человека, который был здесь минуту назад.

— Да, всё верно. Возможно, вы о нём не слышали, но в последнее время он весьма популярен среди магов.

— Я определённо почувствовала что-то, когда мы встретились. Если копнуть поглубже, то мы, наверняка, узнаем, что он совсем не обычный человек.

Улыбка с губ Лемрии мгновенно исчезла.

— Тщательно всё проверьте.

— Об этом мужчине?

— Да. И старайтесь сделать это тайно и тихо, никому не сообщая. В том числе моим сёстрам или нашей родине. Особенно старшей сестре.

— Что? Но ведь…

— Ты ведь можешь это сделать?

На такой прямолинейный вопрос священнику ничего не оставалось, кроме как смущённо кивнуть. В конце концов, его начальником в этой миссии была именно Лемрия, и он должен был выполнять все её приказы. Как бы странно и неестественно жрица себя не вела.

Будь на его месте прошлый легкомысленный помощник, он бы давно разболтал об этом на всю округу, однако этот священник был совсем другим — он лишь безмолвно отошел в сторону, чтобы отдать приказ.

Лемрия прекрасно знала его характер, поэтому и решила использовать его.

— Благодарю.

В ответ священник кивнул, и Лемрия с улыбкой отвернулась. По идее, мужчина должен был почувствовать облегчение от этой улыбки, однако из-за неё у него по спине пробежали мурашки.

О чём-то задумавшись, жрица несколько минут простояла на месте, после чего внезапно двинулась в известном только ей одной направлении.

Остальные послы, естественно, были вынуждены идти за ней.

Девушка в это время продолжала вспоминать недавнюю встречу с тем мужчиной, глядя на украшения императорского дворца сквозь плотную ткань вуали.

«Руджер Челичи. Этот человек просто что-то с чем-то».

С первого взгляда было понятно, что он был особенным. К тому же, несмотря на то, что она должна была немедленно сообщить об этом в Королевство Бретус, у Лемрии совсем не было желания этого делать. Раньше такого никогда не случалось, так как впервые в жизни у неё в душе зародились сомнения насчёт выданного родиной приказа.

Это произошло потому, что Руджер не «предлагал» ту часть, из-за которой она не должна была ни о чём сообщать.

«Более того, осколки внутри меня очень странно отреагировали».

То, что позволило ей взойти на такой высокий пост.

Они были внутри каждого жреца и являлись источником их сил.

И тот факт, что эти осколки откликнулись на Руджера Челичи, означал, что его происхождение было как-то связано с ними.

«Старшая сестра не должна об этом узнать».

Все жрицы называли друг друга сёстрами, но даже среди них была та, которая считалась главшейшей — «старшая». Она была любимицей Королевства Бретус, которую с самого раннего детства воспитывали, как кандидатку в святые.

Верховная жрица Екатерина.

И она занимала этот пост не просто так.

***

Руджер, полностью выздоровевший после пребывания в императорском дворце, спустя долгое время смог выйти на улицу.

Перед этим, конечно же, выпросив разрешение у кронпринцессы Эйлин.

«Я всё равно сюда вернусь, так зачем держать меня насильно?»

Думая об этом, Руджер неспешно прогуливался по столице.

Улицы, не так давно превращённые в руины, за эти дни успели значительно восстановить. Захламлённые дороги были приведены в порядок, а разрушенные дома были отстроены ещё крепче, чем раньше.

Люди работали не покладая рук и в поте лица.

«Императорская семья потратила много средств на восстановление города и гуманитарную помощь».

Во взглядах рабочих ярко сияла жизненная сила и желание двигаться дальше. Они, кажется, смогли преодолеть ужасы и печаль того дня, поэтому Руджер не мог не порадоваться этому зрелищу.

Мужчина направился к тайному убежищу, где остановились Ганс, Беларуна и Грандер. После того, как Руджер смог получить фрагмент реликвии и оказался запертым во дворце, этим троим пришлось затаиться, без возможности связаться с ним напрямую.

Подойдя к неприметному зданию в конце пустынной улицы, Руджер открыл дверь, как вдруг изнутри выскочила массивная чёрная фигура. Мужчина мгновенно напрягся, готовясь отразить нападение, однако в своем неожиданном противнике он с трудом узнал Ганса.

— Спаси, брат!

Мужчина, цепляющийся за штанину Руджера, был сам на себя не похож: всё его тело покрывала густая чёрная шерсть, за спиной болталось два хвоста, а кое-где появились ужасные костяные шипы. Это разительно отличалось от той формы зверя, которую Ганс принимал обычно.

— Почему ты так долго?!

— Я же сказал, что у меня были важные дела.

Приглядевшись повнимательнее, Руджер понял, что этот облик был смутно ему знаком.

Он вполне мог ошибаться, однако в таком виде Ганс очень напоминал химеру, которых использовала Армия Освобождения.

— Неужели химера? Ты так изменился из-за её зубов?

— Да.

Ганс тихо всхлипнул.

— Опять Беларуна?

— Н-нет, на этот раз это не она, а…

— Это была я.

Голос молодой девушки раздался из соседней комнаты, прервав Ганса на середине. Мужчина, услышав это, мгновенно спрятался за спиной Руджера, и его шерсть встала дыбом, будто он встретил приведение.

— Спаси, брат!

— Хорошо, но сначала закрой дверь. Не хватало, чтобы кто-нибудь об этом донёс.

Ганс всё ещё дрожал, не в силах сдвинуться с места, поэтому Руджеру пришлось закрывать дверь самостоятельно, используя магию, после чего он направился в гостиную.

— Опять опаздываешь. Я уже думала, что умру от скуки.

Грандер, лежавшая на диване подобно фарфоровой кукле, сварливо поприветствовала своего ученика.