✦•·····•✦•·····•✦

— Желаю вам безопасного возвращения.

Последние слова Лайоса особенно отдавались в ушах.

Безопасного возвращения.

Что за откровенное предупреждение.

«Почему? Неужели собрался напасть на обратном пути?»

Но даже если так, Дане было всё равно.

Она искренне подумала:

«Мне всё равно, даже если Игнис умрёт».

Игнис де Виндзор, этот плохой человек.

Шантажирует её жизнью. Применяет к ней насилие, пачкает её кровать.

Больше нет никакой милости к таким людям.

Поэтому это был своего рода эксперимент.

«Если Лайос ‒ убийца Джастина Ланкастера».

То Лайос ни за что.

Ни за что, ни за что, ни за что.

Ни за что не оставит Игниса в живых.

А если Игнис выживет?

Значит, это дело рук не Лайоса, а кого-то другого.

— Хм, Его Высочество наследный принц оказался более жадным, чем я думал.

В карете.

На обратном пути после встречи с Лайосом Игнис вынес холодное заключение.

— Наследный принц Лайос. Жадности в нём не занимать.

— Да?

— Честно говоря, не ожидал, что он пожелает всё твоё состояние.

— Вот как?

— Конечно. Эй, это же наследный принц, наследный принц. Следующий император Империи. Единственный и неповторимый наследник трона.

Игнис, казалось, был слегка раздражён.

— Человек, у которого есть всё на свете. Внешность, военное искусство, учёность, богатство, положение… трудно найти то, чего у него нет, и он ещё хочет больше.

— …...

— Как всегда, те, у кого что-то есть, ещё хуже. Не находишь?

Дана улыбнулась мужчине, который и не подозревал, что стал подопытным.

— Вот именно.

На покладистый ответ Игнис свирепо уставился на неё. Затем, немного погодя, тяжело вздохнул.

— Эй, Данэя Виндзор.

— Да?

— Ты бы немного очнулась.

— А?

— Я ещё раньше думал.

— …?

— Почему ты такая бестолковая?

— Что?

— Говорю, почему такая бестолковая?

Бестолковая?

Кто, я?

Пока она молча смотрела, Игнис раздражённо бросил:

— Да ты сейчас посмотри. Знаешь, какое у тебя сейчас лицо?

— А какое у меня лицо?

— Глянь в окно. Узнаешь.

От этих слов Дана осторожно повернула голову. Своё лицо, отразившееся в окне…

Она улыбалась.

Приветливо, мягко, тепло.

Даже ей самой это показалось довольно кротким. Потому что она почти всегда легко улыбалась.

«Если так посмотреть, действительно…».

Похоже на святую.

Вся сияет белизной, только зрачки прозрачно-зеленоватые, как стеклянные шарики, сверкают.

Когда Данэя Виндзор широко улыбалась, она казалась очень чистой; когда улыбалась слегка ‒ элегантной; а когда не улыбалась ‒ немного печальной.

«А когда без выражения… кажется, вызывает желание защищать…».

Дана внимательно вглядывалась в это лицо. Такое пристальное наблюдение было редкостью.

«И правда».

Вскоре она признала.

Данэя Виндзор выглядит доброй.

Выглядит благородной и бесконечно милосердной.

Похожа на нежного оленя, у которого нет ни крупицы агрессии. Перед которым любой хищник в конце концов теряет бдительность.

«Ну, так или иначе… это моё лицо».

Но ничего нового.

Потому что Данэя Виндзор похожа на Ён Дану.

«Только цвет глаз и волос, черты лица немного различаются по насыщенности».

Общие черты удивительно похоже на Ён Дану. Рост, фигура, голос, форма ногтей.

Может, поэтому она так легко адаптировалась к жизни в роли Данэи Виндзор.

— Верно. Ты выглядишь довольно туповато, да?

Но тут Игнис, тыча в неё пальцем, критиковал:

— Зачем ты мне улыбаешься? Тупорылая, какая из тебя святая…

— …..

Ой-ой.

Шантажист, а говорит такие наивные вещи.

Дане стало немного смешно, и она просто улыбнулась.

— Чё лыбишься? Дурная, что ли?

Она думала, он просто так говорит, но Игнис выглядел довольно серьёзным. Он цокнул языком.

— Кстати, о тебе. Честно говоря, тебе не нужно было идти сюда.

— Что?

— Что? Боялась, что меня наследный принц поколотит?

— …..

— Пожалела меня, что ли, с опозданием?

Нет. С какой стати?

Просто нужно было посмотреть, как Лайос Гранц отреагирует на нашу наглую просьбу о расторжении помолвки, и провести эксперимент…

— Будь я на твоём месте, я бы тебе уже десять оплеух надавал. Дура.

Сказав это, Игнис, передумав, помотал головой.

— Какие десять. Уже десять раз ножом пырнул бы. Блядь.

— Зачем вы ругаетесь? Вульгарно.

— Какая вульгарность? Ублюдка, который пытается самовольно распоряжаться моей жизнью, нужно именно так пырнуть.

— …..

— А ты что? До сих пор ни разу не ударила.

Игнис нахально усмехнулся и похлопал себя по щеке.

— Я, между прочим, из вежливости готов получить от тебя пару пощёчин. Но как так ‒ ни разу не ударила?

— …..

Чего это он вдруг?

Совершенно непонятно, почему он вдруг такое говорит. С чего бы ему сейчас об этом?

«Неужели он правда почувствовал, что, пойдя с ним к Лайосу, я его защитила?»

Очень смешно.

Но объяснять было не нужно, поэтому Дана просто промолчала.

— …..

Игнис больше даже не цокал языком. Он просто смотрел на неё странным, загадочным взглядом, а потом тяжело вздохнул.

— Эй, Дана.

— Да.

— Ты это.

— М?

— Ты знаешь, что за род Виндзор, и всё равно держишься за него?

— …?

Что это значит?

Дана молча захлопала глазами.

Что за род Виндзор?

Род Даны Виндзор, семья Даны Виндзор.

Во времена рыцарей ‒ знатный рыцарский род.

После исчезновения рыцарей ‒ уважаемый род военных.

Сейчас, в эпоху капитализма ‒ род крупных богачей-предпринимателей…

— Виндзоры.

Голос Игниса понизился.

Даже произнося это, он, казалось, испытывал сильные сомнения.

Говорить или нет.

— Род Виндзор не подходит такой, как ты.

— …Что?

— Род Виндзор…

В этот миг.

Его речь резко оборвалась.

Не только это. Исчезло и выражение его лица. Поток эмоций, казавшийся полным глубоких раздумий, мгновенно застыл.

«Что случилось?»

Взгляд Игниса вмиг заострился.

Он медленно вздохнул. Словно пытаясь уловить движение воздуха. А затем…

— …!

Он протянул руки и обнял Дану.

В тот миг, когда она хотела спросить: "Что вы вдруг делаете?".

Ба-ба-бах!

С оглушительным грохотом карета содрогнулась. Нет, мир перед глазами содрогнулся. Нет, он взорвался.

С шумом перевернулась, затряслась, всё разлетелось вдребезги.

— …!

В ударе, будто весь мир взорвался, Дана не могла даже вскрикнуть.

Она только чувствовала, как её тело бешено швыряет и бьёт о стены, пол и сиденья кареты.

И что Игнис крепко прижимает её к себе.